Terra Mirus. Тебе не кажется

– Индра, а как ты дворфа вычислил? Он же похож на обычного человека, а что рост невысокий – так и у нас есть низкорослые.
– Он сам себя выдал, – ответил сокол, с интересом наблюдая за проносящимися по трассе редкими машинами. – Фразой про рогатую ящерицу. Это существа нашего мира, у вас такие не водятся.
– Как это не водятся? – удивилась Алиса. – Мы же на биологии их недавно изучали! Живут в теплых краях, спят на деревьях…
– И откусывают чужие задницы? – озорно подмигнул сокол.
– Чего? – опешила девочка. – Нет, конечно! Они же маленькие, максимум палец могут откусить.
– Ну вот. А наши огромные, с меня размером. И питаются падалью. Любят на поле битвы шариться, подъедать у павших мягкие места – щеки, плечи… и задницы тоже.
– Давайте не будем про такое на ночь глядя, а? – попросила Илона, присаживаясь на лавку в остановочном павильоне и вытягивая уставшие ноги. – Нашли тему. Мне засыпать сегодня с чешуей дракона под подушкой, непонятно, в какой из миров проваливаться. И так тревожно, а вы еще разговоры тошнотные затеваете.
Подростки послушались и умолкли оба. Зато жалобно квакнула из сумки всеми забытая Марыся – сказала, что у нее пересохла кожа, а еще она хочет пить и есть. И напомнила про тазик с вареньем, в котором ее обещали искупать. Илона заверила, что все обещания остаются в силе, и тут как раз подкатил нужный автобус.
**
Рано лечь спать у Илоны все равно не вышло. Хорошо, что завтра выходной, и послезавтра, и еще два дня. Нет, хороший у нее все-таки график дежурств. Только сами смены тяжелые, ноги к концу третьих суток не ходят, руки не поднимаются, и голова не соображает, совсем как у Кузьминичны. Вот только сесть и жаловаться на жизнь не получится – слишком много дел оставалось перед сном.
Сначала Илона звонила по стационарному телефону девчонкам и напоминала им о предстоящей ночи с чешуйками под подушкой, подбирая нейтральные слова (а то вдруг прослушивают?). Ксана была странно заторможенная и печальная, зато Июлия, наоборот, чересчур оживленная и какая-то тревожная. Но обе были уже согласны на все, только бы прояснить сложившуюся ситуацию. О том, что в ее квартире прямо сейчас находятся два представителя сказочного мира, Илона упоминать не стала. Скажет потом, во сне.
Затем Алиса с Индрой накормили хвостатую малышню и познакомили со взрослыми кошками. Старая Мурка нашипела на новеньких и ускакала на шкаф. Ее примеру последовали и остальные. Только Мистер Киска вдруг проникся сочувствием к найденышам, залез к ним в корзинку и начал намывать всех по очереди.
Марыся сначала действительно искупалась в тазике с вареньем, съев при этом большую половину, затем приняла душ из фильтр-кувшина, и сказала, что ей уже хватит, но остаток сладкого лакомства можно упаковать в баночку и оставить в холодильнике, и она обязательно его доест при следующей встрече. Алиса поняла намек и тут же пригласила ее в гости в самое ближайшее время. Довольная жаба попрощалась со всеми, залезла на подоконник и выпрыгнула в открытое окно, в темноту.
А дальше ужинали при свечах, так как начался комендантский час. Приготовить из новых, доставшихся почти с боем продуктов ничего не успели, поэтому доели остатки макарон с мясом и огурцами. Когда на походной газовой плитке вскипела вода на чай, Индра предложил заварить принесенные из Иномирья травки, якобы успокаивающие разум, тело и душу.
Доверчиво согласившиеся Илона и Алиса не увидели в почти полной темноте, как глаза сокола на мгновение сверкнули желтым.
Чай действительно оказался очень вкусным, вот только Алису сморило после первой же кружки, Илону – после второй. Они едва смогли умыться, переодеться в пижамы и завалиться спать, оставив на кухне неубранную посуду. Если бы хоть кто-то из них озаботился чистотой на столе, он бы увидел, что сокол сделал из своей чашки с чаем всего пару глотков.
Ночь была глубокой и тихой. Только машины Полиции нравов ездили по трассе, но до нее было почти триста метров, поэтому покой спящих в квартире на первом этаже ничего не нарушало.
Да и разве нарушило бы, после трех ложек чистейшей сон-травы на полтора стакана крутого кипятка?
Индра бесшумно проскользнул в спальню, где на кровати свернулась калачиком Илона. Одной рукой он держал осиновые часы, предварительно остановив механизм, чтобы не тикал.
Опустившись перед кроватью на колени, он несколько секунд собирался с духом. Затем длинная ладонь легла женщине на лоб, вокруг пальцев вспыхнуло едва уловимое зеленоватое свечение. Но Илона даже не пошевелилась.
– Вы забудете мое имя на сегодняшнюю ночь, вы не вспомните, как я выгляжу, сколько мне лет и как я здесь появился, – прошептал сокол. – Запираю память на крепкий замок, ключ выбрасываю далеко за порог. Будь по слову моему!
Зеленоватое свечение на долю секунды вспыхнуло ярким изумрудом и пропало. Илона вздохнула и улыбнулась, продолжая крепко спать.
А Индра вернулся на кухню, где залпом допил остывший чай из кружки, затем перебрался в зал, где спала на разложенном диване Алиса. Светлые волосы разметались по подушке, в темноте она выглядела еще младше своих лет.
Сокол протянул руку с начавшими светиться пальцами к ее лбу, но замер, будто колеблясь. Она же все равно не попадет на встречу, стоит ли перестраховываться? Постояв так минуту, он тяжело вздохнул и взмахнул рукой, отчего сияние погасло. Осторожно коснулся ее виска, убирая за ухо выбившуюся прядь волос, почти как днем на поляне. И не удержался – погладил спящую девочку по голове. Затем взял лежащее в кресле одеяло и аккуратно прилег рядом с ней. Он знал, что успеет проснуться до того, как очнутся от воздействия сон-травы и мать, и дочь. Пусть думают, что он снова спал на кухне, под потолком, в птичьей ипостаси.
Кикимора была не права. Ни за какие горы золота и ни за какие блага или угрозы со стороны соплеменников Индра не смог бы причинить зло этой маленькой отважной девчонке.
Но на душе у сокола все равно было тревожно.
 
Глава 12
Илона проснулась в густой траве от треска ветки под чужими шагами. Охнула, рывком поднялась и села, оглядываясь по сторонам.
Трава вокруг была странного цвета, серо-голубого, вдобавок покрытая легким пушком. Поэтому лежать и сидеть в ней было приятно. Среди травинок покачивались крохотные, едва светящиеся звездочки-цветы. Было темно, как поздним вечером. Интересно, сколько в этом мире сейчас времени?
– Ну и соня же ты, – весело произнес знакомый мужской голос.
И впереди в сгущающемся сумраке вспыхнули узкие желтые глаза с вертикальным зрачком.
Но Илона за три прошедших дня уже насмотрелась всякого, и еще один герой из сказки ее почти не напугал. Она даже не стала визжать и отбегать в сторону, как в прошлый раз. Сейчас обошлось вскакиванием на ноги и непечатным выражением вслух. А когда со стороны собеседника раздался очень обидный смех, добавила еще с десяток крепких словец, самыми приличными из которых были: «Айрел, какого лешего?!»