Terra Mirus. Тебе не кажется
– Какие могут быть сомнения? – возмутилась валькирия. – Начну я тебя тренировать, хоть с завтрашнего дня. Правда, по стихийной магии я не большой спец, сама понимаешь. Но я знаю, кто нам поможет.
Кира перевела взгляд в долину, где среди молодой поросли брел упитанный медведь, искавший, чем бы поживиться напоследок перед залеганием в берлогу. Разочарованно покрутившись возле торчащих под березовой рощей голых камней, он исчез в проходе между скалами.
– Среди соколов у тебя все же есть, как минимум, один настоящий друг. Гелиос никогда не забудет, что ты спасла из небытия двух наших товарищей детства. У него много недостатков, но неблагодарность с забывчивостью в их число не входят. Сейчас ему, конечно, не до нас. Но когда он полноценно освоится на Земле, войдет в привычную колею, привыкнет, что драгоценная феечка с ним рядом если не на всю жизнь, то очень надолго… Вот тогда мы с ним и поговорим. И попросим помощи. Говорят, приручить огонь проще, чем землю. Вот и проверишь на собственном опыте.
Кира вскочила на ноги, отряхнулась и перевела на подругу хитрый взгляд.
– Кстати, не хочешь пока со мной поработать в паре? У меня остается частная практика реабилитолога. С тобой рядом исцеление чужих разумов и душ пойдет в разы быстрее. Мама рассказывала, в былые времена при каждом лазарете Аквиллариума служила живинка, направляя целителей по нужной колее и привлекая удачу. Опять же, деньги вам лишними не будут.
Илона задумалась, а затем тоже поднялась с места.
– Хочу, – улыбнулась она.
И протянула ладонь для рукопожатия.
Эпилог № 2Он бежал вперед, не разбирая дороги, прячась за иссушенными барханами, рыдая от боли и отчаяния. Земля горела под ногами, камни плавились за его спиной. Днем кожу обжигало раскаленное солнце, ночью ледяной холод пробирал до нутра. Еды катастрофически не хватало, и за несколько недель он обессилел подчистую.
«Пусть меня сожрет, наконец, одно из здешних мерзких чудовищ, – молился он день и ночь. – Нет больше мочи терпеть».
Но смерть явилась из иного мира. Почуяв знакомый запах и увидев портал, он сначала онемел от ужаса, затем с криком бросился в сторону, и снова бежал, пока не отнялись ноги. Затем рухнул на песок и замер, со страхом ожидая своей участи.
Преследователь остановился рядом с тощим длинным телом, чью наготу прикрывали лишь грязные лохмотья. Постоял, брезгливо стряхивая с узорчатых сапог пыль и грязь.
И лишь потом заговорил хрипловатым шепотом.
– Бедный, бедный потомок ангелов, несчастное создание, изгнанное из всех возможных миров. Отцы забыли тебя, люди ненавидят тебя и убьют сразу же, как вернешься. Зачем ты живешь на этом свете? Почему не умер до сих пор?
И внутри измученного и едва живого существа вдруг всколыхнулась ярость.
– Не смей так говорить со мной, сокол, дьявольское отродье из глупых людских сказочек! Может, я сейчас слаб и готов умереть, но когда-то я, сиятельный Гавриил, был сильнее целого отряда ваших крылатых мужланов. Если бы не проклятая человечка с ее сообщниками! А теперь убей же меня, чего ты ждешь? Или хочешь напоследок помучить меня сильнее? Полно тебе, ничего мучительнее того, что со мной сотворили, ты все равно не придумаешь.
И он завыл, молотя кулаками по раскаленной земле, потому что слез в покрасневших от боли глазницах не осталось.
Сокол даже не подумал доставать оружие. Вместо этого он дождался окончания истерики и присел рядом на корточки.
– Вот теперь вижу перед собой достойного сына своего могущественного отца. Хочешь отомстить наглым девкам, возомнившим себя равными с народом исполинов? А заодно и глупым, как пробки, правителям Иномирья?
Гавриил опешил. Даже боль чуть притупилась от удивления. Подняв голову, он встретился взглядом с крупным высоким мужчиной в багровых одеждах. Общее впечатление портили отяжелевшее лицо, на котором отчетливо читалась любовь к вину и жирной пище, крючковатый нос да неопрятные кустистые брови.
– Ты смеешь говорить так и о собственном повелителе?
– Смею, – с усмешкой ответил незнакомец, прищурив темно-карие глаза. – К тому же, ему не слишком долго осталось править. Ну что, разделишь со мной сладость мести?
И он протянул отощавшему и грязному нефилиму руку. На указательном пальце сверкнул кровавым рубином огромный серебряный перстень.
Гавриил не ответил – во рту пересохло от волнения. Но взгляд его говорил яснее любых слов.
Через несколько секунд оба покинули мир Разлома, исчезнув в фиолетовом клубящемся мареве портала.
Октябрь, 2021