Terra Mirus. Тебе не кажется
Валькирия осмотрела Илону еще в тот злополучный вечер. Проблем с головой не выявила, зато подтвердила, что все системы организма работают на пределе, и практически насильно уложила пациентку в кровать, разрешив только есть, читать и мыться. В полупостельном режиме мама провела почти неделю и отчаянно скучала. Папа прибегал домой только поздно вечером, у него хватало дел в их тайном укрытии. А дочь не могла никак ее поддержать или развлечь. Самой бы не разреветься в неподходящий момент. И только верный Мистер Киска проводил с хозяйкой дни и ночи, успокаивающе мурча на соседней подушке.
Сегодня сокол и валькирия, видимо, делали контрольную проверку маминого состояния. Илона выглядела достаточно бодро, глаза блестели, щеки порозовели, как два ранних яблочка. А когда ее спросили о самочувствии, она пожаловалась, что еще одна неделя в режиме «жрать и лежать» – и она точно не пройдет ни в одну дверь, а если вдруг захочет попрыгать на крыше бункера, та точно обвалится вредному Гиннару прямо на голову.
– Я думаю, можно вас отпустить на волю, – сказал сокол, отсмеявшись. Идея с прыжками по крыше почему-то очень его позабавила. – Тем более, погода налаживается, а вам надо чаще гулять.
– Да уж, жаль терять хорошие деньки, – подтвердила Кира. – Никак не могу привыкнуть, что здесь и летом бывает ледяной дождь, а порой и снег, который губит только распустившиеся цветы.
– А в Иномирье теплее? – заинтересовался Рик.
– По-разному. Драконы живут в горах и на побережьях, где есть скалы, там тепло. Дворфы обитают под землей, им не особо важен климат. А наш народ заселил все стороны света. Погода в целом, как здесь, на севере вечная зима и снежные равнины, на юге – жарища и пустыни. Но в Аквиллариуме сейчас уже абрикосы, наверное, поспели, а по вечерам в королевские сады прилетают светлячки, – Индра мечтательно вздохнул, а затем, увидев недоуменные взгляды, поспешил объяснить. – Аквиллариум – это столица соколиного государства, одно из основных чудес Иномирья. Видели бы вы наши скверы и парки! А летающую чародейскую академию? А рынки, на которые съезжаются торговцы обоих миров? Точнее, съезжались, пока белобрысые не захватили Землю.
– Неужели люди приезжали торговать? – изумилась мама.
– Представители всех рас, кроме людей. У вас ведь своих сказочных существ хватает. Предки Июлии, например, живут на Земле, только в подпространстве, в которое можно через Пустые холмы попасть, но оно отсюда очень далеко, на островах около другого края континента. И вряд ли теперь феи оттуда даже нос высовывают, а раньше постоянными гостями у нас были, редкие травы привозили для ворожбы. И атланты еще диковинками всякими торгуют, да морскими деликатесами. Повелитель Гаруда их не любит, но въезд в город не запрещает. Говорит, личная неприязнь не должна мешать всеобщему процветанию.
– А за что не любит? – заинтересовалась Алиса. Все же сокол рассказывал о таких занятных вещах, что даже сердечная боль на какое-то время отступила.
– А они трусы, – фыркнул Индра. – Белобрысые на Землю не в первый раз приходят, много тысячелетий назад они уже попытались навести здесь свои порядки и даже единый материк раскололи. Атланты могли бы им противостоять, знаний и магии у всей расы хватало. Они предпочли скрыться в океане и отрастить жабры, оставив врагу пустую планету на поругание. Только им тоже без разумных существ тут делать нечего, покрутились они, да и ушли, испакостив климат до возникновения ледникового периода. А потом и люди появились…
– Тише! – вдруг зашипела Кира, отскакивая от окна. Толстая коса взлетела в воздух и стукнула хозяйку по спине, но та даже не обратила внимания. – Отойдите все!
И торопливо дернула за веревочку, заставляя рулонную штору опуститься до самого подоконника.
– Что случилось? – пискнула Алиса.
– Ищейки, – одними губами прошептала валькирия, всматриваясь наружу сквозь узкую щелочку между двумя рулонами. – Да сразу двое! И белобрысый с ними, и трое моралфагов. Неужели нас вычислили?
– Илона не выходила из дома неделю, так что вряд ли… – неуверенно начал Индра.
– Зато мы с тобой бегаем туда-сюда, – перебила его валькирия. – Может статься, пришли за нами.
**
Илона увидела, как Алиса испуганно вжалась в диван, и ее сердце дрогнуло от тревоги. Женщина на цыпочках подошла к окну и высунула нос между шторками.
Получилось разглядеть лишь кусок подъезда из дома напротив, старую лавку с выбитой посередине доской и угол детской площадки. Ребятня, с утра азартно гонявшая по двору на велосипедах, сейчас притихла и сжалась в разновозрастную толпу у качелей. Даже отсюда Илона видела, как у малыша Славика с третьего этажа дрожит нижняя губа и трясутся перепачканные в земле коленки.
Ищейки сердито перерыкивались, нюхая воздух. От их шевелящихся огромных ноздрей становилось не по себе. Белобрысый – такой же ослепительно красивый, как и остальные его сородичи, в белых одеждах и с волосами цвета молока – что-то ласково говорил детворе, но они все равно испуганно жались друг к другу, даже подчиняющее обаяние не помогало. Дети боялась огромных ящериц, похожих на тиранозавров: таких же страшных, с маленькими злыми глазами и широкой пастью, полной зубов.
– Они не собираются к нам, – шепнула Илона. – Моралфаги в третий подъезд дома напротив зашли. Неужели у нас настолько опасный преступник в районе, что его надо задерживать с этими тварями?
Через несколько секунд из подъезда раздался истошный детский визг и женский плач. Илона со смятением и ужасом увидела, как один из блюстителей вытаскивает за шкирку Ритку. Голубое платьице с оборками задралось, обнажая голые шишковатые коленки, ноги волочились по земле. Следом вывели ссутулившегося Ваньку. Тот, увидев двух ищеек, округлил глаза и попытался вырваться, но блюстители только сильнее заломили ему локти за спину, заставляя согнуться едва ли не пополам. У одного в руке болталась холщовая сумка, набитая странными предметами с острыми углами.
– Да что же это делается, люди?! – выла бегущая следом тетка Маринка, в фартуке и с поварешкой в руках. Косынка, прикрывавшая волосы, сползла с головы и бестолково болталась на шее. – Да за что же нас? Мы честные и добропорядочные, медитируем каждый день, чистую пищу употребляем, жертвуем каждый месяц на нужды районного храма Милосердной Вселенной, жрец подтвердит… В чем мы провинились, сиятельный господин Великий?
И она, глотая слезы, уставилась на белобрысого. Тот не удостоил ее даже взглядом, только протянул требовательно руку к одному из блюстителей. Авоська взлетела и поплыла по воздуху, провождаемая изумленными взглядами малышни около качелей. Долетев до Великого, она перевернулась, повинуясь движению ладони, и на землю посыпались яркие, хоть и очень потертые книги, прямо в полете распадаясь на куски. Покореженной бумажно-картонной кучей они осыпались на землю у края белоснежного плаща.
Прежде, чем до Илоны дошел весь трагизм ситуации, она успела разглядеть ярко-оранжевую обложку с молодцем в шапке с пером, свалившуюся сверху.
Сказки. А наверху – история про Финиста Ясного сокола, точно такая же была у нее в детстве.