Наследница тела

− Садитесь и рассказывайте, − Сергей Петрович указал на диван. Стас сел, облокотился локтями на колени, и вдруг увидел следы помады на чашке. Взял её в руки. Поднял глаза на человека напротив.
− Она была здесь.
Сергей Петрович еле заметно кивнул.
− Чем вы тут занимаетесь? – не выпуская из рук чашки, Стас накинулся на Сергея.
− Лучше скажи, почему ты телефон у неё не взял? Это откуда такая застенчивость взялась? Ты же ведь не робкого десятка.
− Не дала, − развёл руками Стас. – Я собирался её дождаться, а пришлось отойти по работе, будь она неладна.
− И всё, поезд ушёл, − отзеркалил его движение руками Сергей Петрович. – Сейчас времена быстрые: второго шанса не дают. Понимаешь, милый друг, даже, если бы у меня был её телефон, вы бы уже не встретились. Судьба неумолима к ошибкам.
− Но она же моя…− Стас судорожно сглотнул, вдруг чувствуя полнейшее доверие к этому незнакомому человеку с таким внимательным взглядом и грустинкой в карих, много повидавших, глазах.
− Твоя, − подтвердил Сергей Петрович. – И любви она хочет. Готова на любые жертвы ради этого. И вот теперь из-за твоей неуверенности ничего не будет.
Стас сник. Спрятал лицо в ладонях. Поверил. Да он и сам это чувствовал. Не зря же было такое желание: схватить на руки и никуда не отпускать, забрать в свой мир, в свою жизнь. Ах, какой же он идиот. Как жить теперь?
− Чай будешь? – Сергей Петрович включил чайник. Ему самому даже как-то обидно стало за парочку.
Стас убрал руки от лица, уселся ровно. Начал думать, где можно найти Алису. Контакты, фейсбуки, инстаграмм. Да только вот он ничего о ней не знает. Ни фамилии, ни где училась. Хотя знает номер дома, где живёт. Знает время, когда выходит на работу. Найдёт.
− Бесполезно, − качнул головой Сергей Петрович. – Не будет второго шанса.
− Вы что, экстрасенс? – сдвинул брови Стас.
− Все люди могут чувствовать, только одни открыты, другие нет. Вот и вся разница.
Стас перелил чай в чашку Алисы, не заботясь, что о нём подумают. Взял пальцами там, где она держалась, коснулся губами следов помады. Словно поцелуй.
Движение не укрылось от Сергея Петровича. Вот ведь Ромео и Джульетта. Те глупые, но молодые были, а этим уже к тридцатнику, а чувствовать не научились. Хотят любви, а бегают от неё.
Стас молча пил чай. Сергей Петрович к своему даже не притронулся. Тишина помогала сосредоточиться. Как помочь этим бедолагам? Кстати, а откуда информация то взялась, что в этой жизни они не встретятся? Внезапно вспышка перед глазами: свет от фар глаза слепит. Визг тормозов. Сергей Петрович прикрыл глаза: не буду туда смотреть. Что я должен сделать? Голос молчал. Он понял: спираль жизни ещё до конца не раскрутилась. Не позволено знать все события. Он заметил, как Стас опустил в карман обёртку от конфеты «Мишка в лесу», которую съела Алиса, и у него на глаза чуть не навернулись слёзы. Сегодня ещё утром выбор у них был. А сейчас уже нет.
− Ты оставь свой телефон, − сказал он пригорюнившемуся Стасу. – Будет информация, я сообщу. И всё-таки попробуй её сам найти. Я ведь могу ошибаться. И события могут измениться.
− Спасибо вам, − Стас протянул руку на прощание. Сергей Петрович ответил крепким рукопожатием. Обычно старался не касаться людей, чтобы не получать лишней информации, но этого парня нельзя было обидеть.
− Слушай ты это, не женись, − вдруг вырвалось у Сергея Петровича. – Не твоё это.
Стас поднял на него глаза.
− И это знаете?!
Сергей Петрович смущённо пожал плечами.
− Не буду жениться. Я не знал тогда Алисы.
Не знал девочки из страны чудес, бормотал про себя Стас, спускаясь по ступенькам.
 
Глава 4
Пока Алиса, щурясь от солнца, шла по Арбату, телефон пропиликал смской. Девушка вытащила мобильный из сумочки и прочитала сообщение от сотрудницы, что Барби заболела. Слова заканчивались тремя улыбающимися смайликами. Алиса тоже улыбнулась. Грех, конечно, радоваться, когда человек болеет, но ведь это значит, что работу сегодня можно прогулять.
И вместо дурацкого отчёта в кой-то веки пройтись по центру днём. Вот каблуки только мешают. Знала бы, что всё так сложится, надела бы ботиночки на плоской подошве и брючки вместо колготок. Ну и ладно. Зато вот со Стасом познакомилась. Она вспомнила, как он поцеловал ей руку. Ах, как же это было правильно. И всё-таки, несмотря на уговоры Сергея Петровича, она отправится в девятнадцатый век. Будет ходить на балы и носить длинные платья. И любить до дрожи в кончиках пальцев. Может, зря она Стасу телефон не оставила? Всё-таки он единственный, кто ей понравился за последнее время. Встретились бы, сходили куда-нибудь. Нет и ещё раз нет. В этой жизни она останется верной женой. И приготовит сегодня любимые Антоном макароны с креветками в чесночно-сырном соусе. Вдруг сегодня всё у них получится, как раньше когда-то было. Тогда она и передумает ввязываться в авантюру.
Нагулявшись, Алиса зашла в магазин и купила креветок. Ноги болели, но настроение было отличным. Сняла чёрный беретик, поправила волосы. Порадовалась своему отражению в зеркале: глаза блестят, щёки раскраснелись от мороза. Вот что значит не работать, подумала она, подходя к двери квартиры. Вставила ключ. Замок вёл себя странно, словно с той стороны дверь на задвижку закрыли. Может, Антон вернулся с работы? Или там воры? Алиса прислушалась. Из квартиры доносилась медленная музыка. Или ей показалось. Она изо всей силы надавила на звонок и отошла от двери, чтобы её не было видно. Тишина. Да что ж такое?! Алиса снова позвонила и не убирала палец до тех пор, пока дверь не открылась. На пороге возник Антон голый до пояса. Взъерошенный. Сердце у Алисы дрогнуло.
− Ты почему не на работе?
− А ты почему так рано? – голубые глаза мужа испуганно забегали.
Ей показалось или он хотел дверь захлопнуть перед её носом?! На Алису нахлынула паника. И опять вспомнились эти дурацкие чулки. И то, что тайное всегда становится явным. Эта сцена сотни раз описана в романах. Пожалуй, всем стоит ходить на работу и не появляться дома до положенного срока. И тут вдруг пришла мысль о том, что в эту квартиру, из-за которой они влезли в кабалу до сорока пяти лет, он уже кого-то приводит. И сюда даже с ключами не попасть. В новых красивых дверях – Алиса сама выбирала, чтобы с зеркалом и кучей замков, − всегда есть задвижка от жены или… мужа.
Ну вот теперь-то она точно отправится в то путешествие. И даже полетит. Только бы подальше отсюда. И пусть наследница тела ипотеку выплачивает. Сочетание пришедших на ум слов показалось таким забавным, что Алиса расхохоталась. Изумлённый Антон пошире распахнул дверь, и Алиса заметила, что на поясе у него … полотенце. То, которым она вытиралась. Красное в чёрно-белую полоску. И вдруг откуда-то появились силы поступить так, как не поступали в дурацких романах. Не заявлять свои права, не врываться, не бить по щекам, а ещё раз улыбнуться и, может быть, сдёрнуть полотенце, чтобы забрать его с собой. А им пусть достанется ипотека. И все её вещи. Такое дерьмо, как в этом веке, там не носят. Алиса резко сдёрнула полотенце с крепких мужских бёдер, к которым столько лет прижималась в исступлении любовных игр. Его младший мужчина висел стрючком, сморщенным и до безобразия испуганным. Таким же, как хозяин.