Наследница тела

− Княгиня Репнина, вы уже лучше себя чувствуете?– прямо перед ней оказался сам великий князь Николай. Тот самый враг, который расправится с декабристами, который уже через месяц станет императором.
− Уже лучше, ваша светлость, − Алиса почувствовала, как от волнения тот бокал шампанского ударил в голову, и она с трудом сделала реверанс.
− Тогда позвольте, − князь уверенно предложил ей руку.
Шаги до середины зал, показались бесконечными. Рука будущего императора обжигала талию. Хотела потанцевать: получите. Желания исполняются, даже пикнуть не успеешь.
Главное не оступиться, главное не опозориться, да и не ляпнуть лишнего. Они сделали несколько тактов, пары почтительно расступались, великий князь танцевал уверенно, и Алиса чувствовала, что на них смотрят. Все лица слились, остался лишь вальс, который она любила ещё с музыкальной школы. Наверно, я сплю, подумала Алиса и вдруг в толпе поймала удивлённый взгляд Стаса и отчего-то завистливый Анны, которая, конечно, была рядом с ним.
− Голова не кружится? – участливо спросил великий князь после очередного поворота.
− Пока нет, − еле выдохнула Алиса.
− Не волнуйтесь, княгиня Репнина, я не дам вам упасть. Я видел, вы беседовали с господином Рылеевым. Он не сказал ничего, чтобы вас насторожило?
Боже, он говорит об обществе декабристов. Неужели великий князь хочет, чтобы я стала осведомительницей? От этой мысли Алиса действительно чуть не споткнулась и могла бы свалиться, если бы великий князь не подхватил её на руки, так что она пролетела один такт, не касаясь пола.
− Вы смутили меня, ваша светлость. Мы говорили о моей болезни и о том, как прекрасно чувствовать себя здоровой, − сказала Алиса, как только выровняла дыхание.
− И когда рядом наши близкие, не так ли? Муж, дети? – великий князь говорил скороговоркой, уверенно проводя Алису через круговерть поворотов.
Намекает на каторгу, подумала она.
− Конечно, ваша светлость, − Алиса улыбнулась, делая вид, что ничего не понимает, радуясь тому, что тело Мари прекрасно двигается. Надо сказать, что и великий князь был в отличной форме. И лицо его, как она успела заметить, было свежим, с лёгким румянцем. Его, можно было назвать красивым, если бы не что-то жестокое во взгляде.
Музыка закончилась.
− Куда вас отвести, княгиня Репнина? Что-то я не вижу в зале вашего супруга и господина Рылеева.
Всё ещё держа Алису под руку, великий князь уверенно шагал по паркету, слегка выпятив широкую грудь и не замечая взглядов присутствующих.
− Куда-нибудь отведите, − сказала Алиса, больше всего на свете, желая остаться одна и отдышаться, а не вести пустые разговоры с дамами.
Великий князь Николай усмехнулся.
− Следующий танец − мазурка, мы её танцуем с княгиней Трубецкой. Кстати, её мужа тоже не видно в зале, − великий князь строго посмотрел на Алису, но она лишь пожала плечами.
− Мари, − наклонившись к ней, − сказал Николай. – Вы были дружны с Рылеевым. Возможно, за ужином он скажет вам что-то особенное, что было бы интересно.
Теперь взгляд великого князя был направлен прямо на неё, и от остроты этого взгляда, Алисе захотелось сбежать.
− Если такое случится, ваша светлость, − Алиса чувствовала, как подрагивают пальцы, а по спине поползла тоненькая струйка пота. Ей стало жарко, она обмахнулась веером и постаралась придать лицу спокойное выражение.
− Я бы хотел, чтобы вы стали моей союзницей. Ведь ваш муж, князь Репнин, стал реже бывать дома, а вам бы хотелось больше времени проводить с ним? – продолжал великий князь.
− Да, ваша светлость.
− У меня есть поручение для него за границей. Может, он упоминал? Ему придётся покинуть Петербург на некоторое время.
Алиса вспомнила, что обещала Мари, чтобы её муженёк не оказался замешанным в восстание. Ну что ж, для всех будет лучше, если его уберут из Петербурга.
− Я тоже считаю, ваша светлость, что здешний климат вреден для моего супруга, − теперь Алиса смотрела прямо в его жестокие глаза, улыбаясь уголками губ.
Раздались первые такты мазурки. Алиса и будущий император уже почти подошли к княгине Трубецкой, которая не сводила с них насторожённых глаз.
− Рад, что мы поняли друг друга, − будущий император поклонился, Алиса присела.
− Мы душевно побеседовали с княгиней Репниной, − император посмотрел на Катрин, которая отчего-то слегка покраснела, а лицо великого князя стало менее властным и приобрело некоторую нежность, а длинные руки округлились, словно он собирался обнять её.
Когда великий князь Николай увёл Катрин, Алиса сделала над собой усилие, чтобы не прислониться к стене. Казалось, все силы покинули её после так много сулившего вальса, во время которого её пытались завербовать.
Будущий император решил сделать меня осведомительницей, с ужасом подумала Алиса. Но хуже всего, что наши цели совпадают, я так же хочу не допустить восстания, как и он. Но я совершенно не планирую стать предательницей.
Бал, такой блестящий и волнующий прежде, перестал занимать Алису. Все её мысли теперь вертелись вокруг разговора с великим князем. Сославшись на усталость, Алиса отказалась танцевать мазурку с едва знакомым офицером и уже во второй раз наблюдала, как ловко танцевал великий князь. Как уверенно вёл Катрин, которая плавно скользила по паркету, иногда взглядывая на партнёра и что-то отвечала. По всей видимости, разговор их не был так серьёзен, потому что Катрин несколько раз улыбнулась.
В середине мазурки в залу вошло несколько мужчин, среди них были Трубецкой, что-то говорящий её мужу, а так же Рылеев и князь Оболенский. Евгения Оболенского Алиса как-то видела в гостях и знала, что он был один из главных учредителей Северного общества. Блестящий гвардейский офицер, достаточно приятной внешности. Лицо его: круглое румяное, без усов и бороды с печалью в глазах. Он остановился у стены, наблюдая за танцующими. Рылеев же, заметив Алису, подошёл к ней, растерянно оглядывая глазами залу.
− Великий князь заметил ваше отсутствие, − тихо сказала Алиса.
Рылеев качнул головой, словно его это вовсе не заботило. Что за глупость встречаться на балах и вести переговоры, когда нужно танцевать, – думала Алиса. Когда Рылеев поведёт её на ужин, ей надо напугать его. Вот только как вернуться к этому разговору.
Когда смолки последние звуки мазурки, и зазвучал полонез, мужчины повели дам на ужин. Это время, как вычитала в дневнике Мари, Алиса было очень важным. Можно, не привлекая внимания, обсудить что-нибудь важное или пококетничать.
Кондратий предложил Алисе руку, и вдруг, посмотрев на неё влажными карими глазами, спросил: