Северная королева. Книга 2 (СИ)

Я приняла ее, а затем ткнула пальцем в очнувшегося вампира.
— Его имя Орон эрт Дайлиш, — поймала перекрестные неодобрительные взгляды, но не сбавила тон. — И ты его запомнишь! Раз и навсегда! А еще сохранишь ему жизнь и напомнишь правила поведения в приличном обществе! Лично спрошу!
Арейс посмотрел на Лельку и Риса, оба показательно развели руками и отошли. Пришлось эрт Маэли кивнуть, потому что я была настроена решительно:
— И сделай так, чтобы ни одна живая душа, не прознала о нем! Обычный, слегка больной человек! Запомнил!
— Как скажешь, моя госпожа! — Арейс вновь поклонился, и тут же ко мне подскочила тетушка:
— А сейчас займемся твоими ранами!
Я спорить не стала, воспользовавшись короткой передышкой перед тем, как отправлюсь на встречу с супругом. Эта ночь, или утро, вероятно, все же станут для меня последними.
ЧАСТЬ 2
Любимая
Касаясь губ твоих губами,
Он шепчет нежные слова…
Глава 1
У двери, ведущей в комнатушку, выделенную нам с Алэром, собрались оставшиеся альбины, а рядом с ними стоял… эрт Декрит. Кажется, я догадалась, кто его предупредил! Бросила укоризненный взор на Диль, и моя бесстрашная альбина покраснела до корней своих русых волос. Лион скалился, красноречиво играл желваками, гневно раздувал ноздри, но молчал. Я махнула на них всех рукой, чувствуя, что еще немного и упаду без сил.
Толкнула дверь в комнату, прошла, ни на кого не глядя, сдерживая зевоту, прикрывая веки, мечтая хотя бы о паре часов сна. Створка закрылась, отгораживая меня от стоящих в коридоре, пряча от их пытливых взоров. И я, блаженно улыбнувшись, сползла на пол, почувствовав дикое опустошение. Едва слышимый шорох, тьма, накрывающая с головой, колющая сотнями ледяных, жестоких игл, так что я вздрогнула и осмотрелась. Время замерло, и я будто четко видела каждую его секунду, когда смотрела на находящегося впереди, живого и вполне здорового лорда Нордуэлла. Алэр стоял, выпрямившись, сложив руки на груди. Свет пламени свечей ничуть не смягчал жесткие черты его лица, глубокие тени рисовали резкие линии скул и подбородка, а в устремленных на меня прищуренных глазах виднелась только мрачная темень, в которой нет места свету и состраданию. Губы сжаты в твердую упрямую линию. Он возвышался надо мной и смотрел так, словно видел перед собой жалкую, недостойную жить на этой земле тварь, готовясь растоптать неугодное создание.
— Алэр… — попробовала начать разговор я, но тотчас осеклась под его свирепым взглядом, и пока делала новый вдох, супруг, с трудом разлепив губы, процедил:
— Заткнись! — каждый слог этого короткого приказа излучал ненависть.
Я моргнула, осознавая, что оправдания бессмысленны. Это тоже самое, что объясняться с камнем — холодным и несгибаемым. Послушно умолкла, не делая попыток подняться, да и желание разговаривать с лордом ир'шиони сразу пропало. Взгляд устало опустила к полу и тут же увидела обитые железом сапоги. Какая из бывших жен эрт Шерана так боялась их, что теряла дар речи? Алэр чуть шевельнулся, и я невольно проследила за ним, поднимая взор все выше и выше. Сглотнула, когда взглянула в его наполненные тьмой очи, понимая, как сильно он желает меня убить…
— Убью… когда-нибудь! — выговорил демон, читая мои мысли. Взгляд его задержался на моем горле, а голос звучал хрипло, точно демон с трудом мог выговаривать слова. — Как ты выжила, Ниа? Ты хотя бы иногда думаешь, прежде чем пойти и что-то сделать? — схватился за голову, взъерошил спутанные волосы, вырвав несколько прядей. Отвернулся, сражаясь с собственным гневом. Прислонился лбом к крепкой, прохладной стене, надеясь заимствовать у нее сил, остудить разгоряченную гневом голову.
Я молчала, но супруг и не требовал ответа, потому что все решил для себя. Рассматривала его прямую спину и готовилась к медленной и мучительной смерти. Впрочем, в данный момент она казалась мне предпочтительнее того бессилия, что властвовало надо мной. Сознание ясное, а вот тело совершенно не подчиняется, словно не мое. Даже руку сдвинуть с места не могу, не говоря о том, чтобы подняться. «Язык с трудом, но ворочается!» — определила я, пытаясь дотронуться им до нёба.
 
— Хватит! — Алэр рыкнул так, что от неожиданности я дернулась, ударившись затылком о деревянную поверхность двери. Взвыла и тут же пожелала стать невидимой.
Супруг надвигался на меня, сражаясь с самим собой, о чем свидетельствовали его крепко сжатые руки и тяжелая поступь. Он чувствовал — еще шаг и ненависть сожжет его, раздавит, уничтожит. Но не мог остановиться, направляясь ко мне. Только брать, владеть, причинять боль, такую же, какую испытывает сам. Я попыталась вжаться, слиться с гладкой деревяшкой, служившей дверью, ощущая неуемное, бешеное сердцебиение и неожиданный прилив сил. Предприняла бессмысленную попытку сбежать, но успела лишь подняться, все так же опираясь спиной о дверь. Алэр приблизился ко мне настолько медленно, что мне снова почудилось, как будто я прошла каждый дюйм вместе с ним. В суженых глазах блестят яркие искры, на челюстях играют желваки, и мне становится невыносимо дышать. После мою щеку обжигает звонкая пощечина.
Прижала ладонь к пылающему от боли лицу, а молчание, возникшее между нами, казалось осязаемым — протяни руку — заденешь его режущие края. Сглотнула и смело пискнула:
— Ты обязан уважать меня!
Добилась только того, что Алэр хорошенько встряхнул меня, и моя голова снова ударилась о грырову деревяшку, отчего я по-змеиному зашипела.
— Ненавижу! — в одно слово вложила все свои чувства, хоть и не кричала, потому как помнила — за дверью находятся наши подданные. Не стоит выяснять отношения так громко, чтобы о них узнали.
Сделала безуспешную попытку вырваться из его хватки, но пальцы супруга сильнее впились в мои плечи, потому так неожиданно страшно звучал его спокойный голос:
— Кто я для тебя?
Ответ мне казался настолько очевидным, что не стала произносить его вслух, но эрт Шеран настаивал. Он четко, по слогам повторил:
— Кто я для тебя?
— Муж, осел! Ты мой муж! — запальчиво разъяснила я, совершая очередную дерзкую попытку освободиться.
— Верно, — с совершенно безумным видом подтвердил Алэр, — я осел! А ты, жена моя, тупоголовая, безмозглая ослица!
Открыла рот, чтобы выразить свое растущее с каждым мигом негодование, но демон высказываться не позволил, снова встряхнув меня, едва сдерживая свое бешенство.
— Вижу, ты не понимаешь, чем рисковала, — заговорил разборчиво, давая возможность прочувствовать каждое произнесенное слово, чтобы прониклась и задумалась. — И я мог бы простить тебе мгновение, когда ты забыла о том, что принадлежишь мне, королева Ар-де-Мея. Потому что знаю, расспрашивал сведущих о том, как воспитывают женщин в твоем крае!
— Какое великодушие! Лорд Нордуэлла невероятно щедр по отношению к рабыне, согревающей его постель! — задыхаясь от нахлынувшей злобы, выговорила я, дернувшись в его объятиях.
Но сделала только хуже — силы вновь оставили меня, и я обмякла в грубых руках рассерженного демона, мечтающего убить меня с особой жестокостью. Только Алэр медлил, а я твердо знала почему. Ядовитая улыбка изогнула мои губы, и я дико рассмеялась ему в лицо:
— Можешь не договаривать! И без того знаю — ты никогда не простишь рабыне, что она посмела забыть о своей принадлежности к твоему проклятому Нордуэллу! — и яростнее закончила. — Только я думала о нем, и о тебе… Потому отпусти!
Своего добилась — супруг разжал побелевшие пальцы, а я рухнула на плетеные циновки, ударившись так, что из носа потекла кровь. Острые края соломинок больно впились в нежную кожу лица, и я всхлипнула, ощущая себя слабой и больной.
— Как же я устала… — шепнула, закрыв глаза, мечтая только о мягкой постели и теплом одеяле.
— Ты верно заметила, душа моя, — на удивление равнодушно откликнулся Алэр. — День, а особенно ночь, выдались для тебя, да и для меня тоже, тревожными и суматошными. Вот только я твоими стараниями отдохнул, — услышала, как он с хрустом потянулся, разминая конечности. — И сны мне снились яркие, запоминающиеся…