Единственная для Бешеного
Я замешкалась на пару мгновений, понимая каким-то потусторонним чутьем, что все равно будет так, как он скажет. Стоит хотя бы вспомнить, как лебезила перед ним тетка в доисторическом чепце, да и драчуны выглядели испуганными. В конце концов, я ничего не теряю, не будет же он меня сейчас… что? Насиловать? Убивать? Последнее – сомнительно, потому что хотел бы – свернул шею сотню раз, а вот первое… Жар снова бросился к щекам, стоило прикрыть глаза, восстановив мысленно эротическую картину под названием «он сверху».
– Что тут у нас? – решив вести себя, как ни в чем не бывало, осведомилась я, усаживаясь на предложенный стул.
На столе дымились огромные чашки с умопомрачительно пахнущим напитком, тарелка с нарезанными сыром и колбасой и зелень. Кто-то привык к плотному завтраку.
Я отхлебнула кофе и зажмурилась от удовольствия. Вот что мне было нужно вчера – хороший американо и уехать восвояси!
Мужчина молча опустился напротив и, не притрагиваясь к еде, начал меня рассматривать. Кому под таким пристальным взглядом кусок в горло полезет?
– Ты не привык к светским разговорам, как я понимаю? – попыталась пошутить, но ни один мускул на его лице не дрогнул. – Ладно. Спасибо за все. Мне пора.
– Машина у ворот.
– В смысле? Ты вызвал такси?
– Твоя машина. До города доедешь. Но я бы посоветовал сдать рухлядь в металлолом.
У меня отвисла челюсть. Получается, пока я прыгала по кустам и валялась без сознания, он залез в мою сумочку, слямзил ключи, что-то пошаманил под капотом и пригнал авто сюда?! Нет слов!
– Вероятно, я снова должна тебя поблагодарить?
– Не обязательно.
– Заплатить?
– Тем более нет.
– Что ж, понятия не имею, что говорят в таких случаях, – призналась, все же решившись встретиться с черными глазами собеседника. – Поэтому просто спасибо. Теперь мне точно пора.
– Ключи в замке.
Он не стал меня провожать, даже не поднялся и, по-моему, не повернул головы в мою сторону. Отчего-то стало еще обиднее. Странное поведение этого мужчины не выписывалось ни в одно известное мне клише, хотя я давно разделила писюноносцев на несколько категорий. С другой стороны, получить любовницу на одну ночь – вполне распространенное явление, а если ты в состоянии чем-то ей помочь, еще лучше. Будешь выглядеть в ее глазах невероятным героем.
Кстати, о герое. Что он вчера сказал: я тебя спасаю? Что имел в виду, интересно? И ведь не спросишь уже, глупо возвращаться, чтобы это уточнить. Вероятнее всего, спасал из дурацкой ситуации, когда вокруг – то битье морд, то приставания неизвестных нетоварищей.
Черт! Только сейчас вспомнила, что так и не вызвала ни полиции, ни скорой для побитого. Надеюсь, он оклемался и в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем лезть, куда не надо. Я уж точно подумаю!
Ворота плавно отъехали в стороны, выпуская свою полупленницу на свет Божий. Почему-то захотелось последний раз оглянуться на странного знакомого, с которым, словно следуя правилам глупого женского романа, успела провести восхитительную ночь. Настолько восхитительную, что не сразу поняла, что это – реальность.
Разумеется, свои желания я засунула как можно дальше. Помимо тяжелого характера являюсь обладательницей не менее тяжелой гордости. Порой она мне только мешает, но свое родное уже никуда не денешь, как говорится. Усмехнувшись непонятно чему, я шагнула к воскрешенному джипику.
Спустя время я неслась по трассе, вдавив педаль в пол по самое не могу. Эмоции, которые до этого удалось сдерживать, дабы не ударить в грязь лицом, наконец, вырвались, сминая на своем пути остатки разума и воли. Хотя вру, последняя все же не оставила хозяйку, но ее хватало только лишь на то, чтобы не развернуть гребаную тачку и, сломя голову, понестись обратно к коттеджу. Что со мной происходит? Я не могла влюбиться за считанные часы, не двадцать лет, и романтичная натура умерла во мне давным-давно. Однако мысли путались, дыхание участилось, и, если это не чувства, то, возможно, инсульт. А вдруг мне что-то подмешали, и я сейчас усну, на полном ходу слечу с дороги, и Макс до конца своей жизни будет зудеть возле моей могилы, что был абсолютно прав? Даже не знаю, чего больше всего боюсь: гибели или вечного ворчания друга и коллеги!
Сама себе напоминая достаточно выпившую мадам, все же свернула на обочину и перевела дух. По опыту знаю: любая хрень может быть объяснена логически. Следовательно, нужно взять себя в руки, успокоиться и подумать…какого черта?! Зарядки, кстати, я так ни у кого и не допросилась, и позвонить, чтобы позвать на помощь, не могла.
А будь я на связи, что бы сказала человеку на том конце провода? Меня тут то ли приворожили, то ли отравили, приезжай, забирай! Кто? А кто ж его знает, даже имя неизвестно, одно дурацкое прозвище. Да, и трахается он просто волшебно, я бы сказала, феерически, но это уже ненужные детали.
Помотав головой с такой силой, что послышался хруст позвонков, я покинула салон. В таком состоянии ехать нельзя, перед глазами все плывет, как с жуткого похмелья. Не убьюсь сама – помогу другому, это еще страшнее. Сейчас остановлю кого-нибудь посердобольнее и попрошу сделать один звонок. Плевать, что Макс подумает, лишь бы забрал!
Машины проносились с бешеной скоростью, некоторые сигналили за каким-то бесом, но останавливаться никто не спешил. Что за люди, честное слово! Женщина на обочине возле припаркованного внедорожника, не маньяк с топором.
К счастью, спустя минут пятнадцать водитель какой-то темной иномарки сжалился, вывернув на гравий. Почти подпрыгивая от первой удачи, бросилась к нему.
Опустившееся стекло водительской двери явило моему взору зеленоглазого красавца, улыбающегося так счастливо, будто встретил родную сестру, которую десять лет искал через «Жди меня».
– Добрый день! Спасибо, что остановились! Мне нужен мобильный. Или зарядка. У вас не найдется?
– Привет! Конечно! Звони, – мне в нос сунули «яблочный» смартфон. – Блокировку снял.
– Спасибо!
– Да без проблем, мы должны помогать своим.
Что он имел в виду? Я, конечно, порой бываю здесь по работе, но не так часто, чтобы считаться местной. Впрочем, мало ли о чем он говорил, главное, вожделенный гудок и – возмущенно-громкое «Алло!».
– Максим! Привет, это Марта…
– Твою мать!
– Ее-то за что?
– Прикалываешься? Ты, блин, где? – друг не говорил, кричал, но и без того пошатанные нервишки одной бедовой журналистки решили, что с них хватит, и перестали обращать внимания на бесконечные странности.
– Как тебе сказать, – я покрутила головой, припоминая, сколько километров успела проехать.
– Деревня Лысино, – крикнул зеленоглазый.
Я благодарно кивнула и сообщила об этом другу.
– Не двигайся! Блин, вообще не шевелись, поняла меня?! Скоро буду!