Факультет Выживших

— Айда сюда, — Иланна тотчас подхватила нас с Карлой под руки и втянула внутрь. — Здесь и душ примем и умоемся заодно по-быстрому.
Идея выглядела замечательной настолько, что я даже удивилась:
— И чего остальные так не делают? Подумаешь, умыться в душе? Зато без очереди.
— Может, считают, что полчаса на душ и все остальное — это мало, — Иланна пожала плечами.
— Это действительно мало, — согласилась Карла. — Но все равно намного лучше толкучки.
Мы дружно сбросили халаты, вооружились зубными щетками и встали под лейки.
А в следующий миг меня будто окатили ведром ледяной воды! Даже для моего устойчивого к холоду организма такой резкий контраст оказался неприятной неожиданностью и заставил подавиться воздухом и отшатнуться. Девчонки же и вовсе выскочили из кабинок с визгом.
— К-какого дашша?! — взвыла Карла, стуча зубами и с ненавистью глядя на расхохотавшихся кадеток.
— Думаете, облить нас холодной водой — это смешно? Да вы реально дуры! — отрывисто выдохнула Иланна.
Кадетки скривились.
— Дуры — это вы. По утрам горячей воды в душевых вообще нет, — пренебрежительно сообщила брюнетка. Причем самое неприятное, похоже, она не лгала.
Злость стала отступать.
— Как это — вообще нет? — все еще с недоверием уточнила я. — С чего вдруг?
— Для бодрости и закалки, разумеется. Или вы не взбодрились? — брюнетка фыркнула.
— Добро пожаловать в гимназию, — с сухим смешком добавила блондинка, и парочка вышла из душевой.
— Теперь понятно, почему здесь пусто, — глядя на закрывшуюся дверь, мрачно констатировала Кайла.
— А еще тут заклинание подогрева не работает, — окончательно «обрадовала» Иланна. — Подогреть воду самим не получится.
Мы уныло переглянулись.
— Мда. Не знаю, как вы, а в очередь я все равно возвращаться не хочу, — подытожила я. — Лучше перетерпеть холодную воду, чем словить сейчас кучу язвительных комментариев от всей той толпы. Уверена, они только этого и ждут.
Лица Кайлы и Иланны помрачнели еще сильнее, однако отрицать очевидное было бесполезно. Тяжело вздохнув, девчонки развернулись обратно к кабинкам. Ладно хоть полностью под душ забираться не требовалось, у нас все-таки были стаканы. Да, вода с леек шла сильно, но при соблюдении осторожности обливала лишь частично.
В общем, душевую мы покинули подмерзшие, зато с гордо поднятыми головами. Первый учебный день на новом месте действительно начинался бодро.
Еще больше мы взбодрились, когда оказались на улице. Утреннее построение, правда, обошлось только сканирующим заклинанием, а вот строевая подготовка оказалась не банальной муштрой, как я предполагала, а отработкой боевых построений.
Мы разбивались на десятки, потом на пятерки и тройки, и учились распределять роли при совместном ведении боя. Кто и как должен обеспечить защиту группы, кто встанет наводчиком на острие атаки, а кто послужит основной ударной силой. При этом составы групп каждый раз изменялись, чтобы приучить нас самоорганизовываться в любой ситуации.
Шла строевая подготовка больше часа, но я не могла не признать, что эта штука действительно нужная. Еще бы занимались мы после завтрака, а не до него!
Но вот наконец время завтрака наступило, и я переключилась на текущие проблемы.
Дирион с друзьями, как и обещали, ждали нас в столовой. Выслушав опасения о возможном лишении репутации непонятно из-за чего и жалобы на солдафона и тирана Валентира, нас быстро начали вводить в курс дела.
— Главное, всегда помните, что за проступок одного отвечают все, — предостерег Дирион. — Между собой вы можете не ладить, однако во время занятий и тренировок все распри следует забыть, иначе отжиматься будете очень часто. А то и не только отжиматься. Индивидуальные наказания за проступки предусмотрены только вне учебного времени.
— Зато во время учебы репутацию не снимают, — добавил Отар. — А вот прибавить могут. Не много, пару-тройку пунктов, если сумеете отличиться, но тем не менее. Так обычно народ ее и накапливает.
— А за что ее все-таки снимают? — уточнил Алан. — Я уже понял, что за ругань, драки и неподчинение магистрам. А есть еще какие-то ситуации, не такие очевидные?
— Есть, — Дирион кивнул. — Например, опоздание на построение и пропуск занятий.
— Ага. Кстати, один из местных излюбленных приемов сделать гадость — заблокировать кого-нибудь в уборной. — поддакнул Ланс. — Магию там применить нельзя, а пока выбираешься, вполне можешь опоздать на построение. И обвинить формально некого: замок ведь могло и просто заклинить. Так что очень не советую оказываться в таких местах всем одновременно.
Мы с девчонками быстро переглянулись. Кажется, нам очень повезло утром, что никто не заблокировал нас в душевой!
Хотя…
Я вдруг вспомнила о Дианэ. А ведь вполне возможно, что никакого везения не было, просто тленница за нами опять приглядывала.
— Соблюдайте осторожность, и проблем у вас быть не должно, — заключил Ланс. — А насчет Валентира дам один совет: как и в армии, здесь главное красиво печатать шаг и замирать по стойке смирно, преданно глядя командору в глаза. Попробуйте, и гарантирую, станете у вашего тирана любимчиками.
Так, за общением, завтрак и прошел. Столовую мы покидали довольные и напичканные ценными советами. Правда, на выходе едва не столкнулись с Диланом.
Я, было, напряглась в ожидании какой-нибудь гадости, однако тот, проходя мимо, наградил нас лишь мрачным взглядом.
Алан, впрочем, все равно не удержался, окликнув:
— Не хочешь продолжить наше общение, дорогой родственник? Мне вчера очень понравилось, результативно!
— Пошел ты, — сквозь зубы прозвучало в ответ. — Мое время слишком дорого, чтобы на тебя его тратить.
— Время? А, может, репутация? — Алан хохотнул.
Клянусь, я услышала тихий рык!
Дилан резко развернулся и зло процедил:
— Радуешься? Да при желании найти способ, как лишить репутации тебя и всех вас, слабаков, мне, и не только мне, раз плюнуть.
— Так чего ж не находите и не лишаете? — язвительно поинтересовался парень из тленников.
— Кишка у него тонка, — откликнулся Танаан. — Он только обещать, похоже, и может.
Глаза Дилана полыхнули огнем, а чувство исходящей от него ненависти стало почти физически ощутимым. В отличие от усмехающихся парней, я была уверена, что Дилан действительно способен сделать все, о чем сказал. Причем быстро. И видела, что он искренне этого хочет, но почему-то сдерживается.
— За то, что вас не трогают, спасибо своему куратору скажите, — бросил пепельник. — Вот он — реальный зверь. А вас тут вообще никто ни во что не ставит, избалованные неженки, — бросил пепельник и, развернувшись, пошел прочь.