В третью стражу. Автономное плавание
– Значит… – сказал он, но Таня его сразу же перебила, по-видимому, выудив содержание несостоявшейся реплики из весьма, следует отметить, прозрачной интонации.
– Значит, мы встретимся через две недели в Антверпене, – пообещала Жаннет и улыбнулась. – Говорят, там замечательный железнодорожный вокзал. Я приеду днем…
– Гаага! – ускользнувшая в небытие мысль вернулась к Ицковичу, как собака с палкой в зубах, только вместо палки она притащила обрывок воспоминания, что-то читанное много лет назад в одной из любимых Олегом книг по истории разведки. – Гаага… – повторил он. – Ты едешь к Вальтеру?
– А ты откуда?.. – Татьяна не то чтобы была напугана, но, пожалуй, все же встревожена.
– Знаешь, сколько я этой мути в свое время прочел? И его книгу читал, и книги о нем. Интересная личность. Впрочем, там неинтересных не было.
– Здесь неинтересных нет, – поправила Олега Таня.
– Поймала! – усмехнулся он. – Значит, девятнадцатого в Антверпене.
– Девятнадцатого или двадцатого, – кивнула женщина. – Встречай меня с двух до четырех. А если не появлюсь… Ну! Баст, не будь ребенком!
Очевидно, выражение лица Олега недвусмысленно отразило эмоции, но он вдруг настолько испугался, что она вот так вот уйдет сейчас в никуда и больше не вернется, что даже стесняться не стал. Не до стеснений стало.
– Баст, мы же договорились! – сказала Татьяна и встала из-за стола. – Если ты думаешь, что мне не страшно, ошибаешься. Но если я не появлюсь, действуем, как договорились. – Она еще раз посмотрела ему в глаза, повернулась и, уже не оглядываясь больше, вышла из кафе, где они коротали время до отправления поезда на Зальцбург.
«Вернется? – спросил себя Олег. – Вернется! – твердо решил Баст. – Не может не вернуться, и если вернется, значит…»
«Ничего это не значит, – вынужден был согласиться он через минуту. – Даже если вернется, что из этого? Дружба и любовь – суть разные вещи».
Глава 6. Дороги, которые мы выбираемМатвеев – Гринвуд.
Январь 1936 года
– Дамы и господа, через несколько минут наш поезд прибывает на морской вокзал Гавра, – повторяя эти слова раз за разом, кондуктор шел по коридору и звонил в колокольчик. Степан посмотрел на часы – с утра все шло по расписанию. Теперь оставалось только купить два билета: один – на пакетбот через Ла-Манш, другой – по одному из «оперативных» паспортов Гринвуда – на трансатлантический лайнер. За несколько недель вряд ли кто-то в МИ-6 почешется, даже случайно увидев в списках пассажиров знакомое имя. Слишком много совпадений должно случиться на коротком, по нынешним, доинформационным меркам, отрезке времени. Совпадений времени, места и специфического интереса.
Поезд затормозил, и за окнами вагона стало темнее – они въехали под крышу вокзала. Пассажиры поднялись с мест. Сразу стало тесно.
– Мадам, вы позволите? – Степан снял с багажной полки тяжелый чемодан и поставил на пол.
– О, большое спасибо, мсье, – поблагодарила пожилая дама, – не были бы вы так любезны, помочь мне еще с тем чемоданом?
Если этот чемодан был большим, то тот, второй, оказался попросту огромным. Степан еле удержал его от падения на голову старичка в шляпе. Что эта тетка там запаковала? Вывозит из Европы золото в слитках?
– Еще раз большое спасибо, – старушка не отставала, – таких любезных молодых людей теперь не каждый день встретишь.
«Теперь не открутиться, – подумал Степан, – сейчас попросит дотащить ее баулы до выхода».
– Большое спасибо, мадам, никаких проблем, – сказал он обреченно.
– Ой, – всплеснула она руками, – а вы не могли бы мне помочь донести мои чемоданы до выхода?
Степан мысленно возвел очи горе.
– Разумеется, мадам.
По сравнению с теткиными без малого сундуками его чемоданчик выглядел легкой и изящной безделушкой. Правда, держать два чемодана в одной руке было неудобно. Впрочем, в проходе сразу образовалась пробка, так что багаж приходилось не столько тащить, сколько шаг за шагом перетаскивать.
– Скажите, мсье, – не унималась старая дама, – вы ведь бельгиец? – ответа она ждать не стала. – Скажите, вы не знакомы с капитаном Бараном? С капитаном Филиппом Бараном из Брюсселя?
– Мне очень жаль, мадам, но, к сожалению, я никогда не слышал о капитане Баране, – выдавил из себя Степан, протискивая теткины чемоданы еще на один шаг вперед.
– Ой, какая жалость, – воскликнула дама за спиной, – а то я надеялась, что наконец-то найду кого-нибудь, кто его знает. Вы знаете, мсье, мы познакомились с ним, когда он был в отпуске в Париже. Это было как раз в разгар Великой Войны. Мы с ним… – она запнулась, – А когда война кончилась, он вернулся к себе в Брюссель. А потом письма от него перестали приходить. Может быть, вы его все-таки где-то встречали, может быть, не в Брюсселе… – в голосе засквозила тоска.
К счастью для Степана, он наконец-то добрался до выхода. Вытащил оба чемодана на перрон и рукой подозвал носильщика с тележкой.
– Мадам! – Матвеев приподнял шляпу. – Разрешите пожелать вам счастливого пути!
Дама хотела что-то сказать, но Степан уже развернулся и пошел вдоль по перрону. «Не догонит, – облегченно подумал он, – от чемоданов не убежит». Путь был свободен. Он встал на ступеньку эскалатора и расслабился. Интересно, что его акцент приняли за бельгийский – это что, так переплелись русские и английские языковые навыки?
В своем движении к кассам он ненадолго остановился у лотка с прессой и купил газет. Очевидно, это последние европейские газеты, которые ему удастся прочитать в ближайшие две недели. Хотя какая по большому счету разница, что именно там пишут. Он-то уже знает сенсации этого столетия и раньше всех газет этого мира, вместе взятых, и даже до того, как эти сенсации случатся!
«Figaro» – на первой странице материал о позиции Англии перед лицом мирового кризиса. Перепечатанная из английской «Morning Post» статья утверждает, что нынешней численности английского флота недостаточно для обороны Британской империи. Положение дел сравнивают с концом мировой войны, сетуют на слишком малые запасы вооружения. Они еще не знают, что та война была не Великой, а всего лишь Первой мировой войной, и что этот флот и эти запасы в ближайшее время ждет очень интенсивное использование по назначению.
На следующих страницах: о визите в Прагу австрийского канцлера Шушнига. Канцлер обещает развитие отношений со странами Малой Антанты, а также сближение с дунайскими странами вообще. Одновременно Италию обвиняют в бомбардировке английского лагеря Красного Креста в Эфиопии, и в свою очередь Италия обвиняет Эфиопию в применении разрывных пуль «дум-дум». Французский посол в Германии встретился с германским статс-секретарем, а министр иностранных дел Польши выразил поддержку французской политике и объявил, что его страна никогда не откажется от прав на Данциг. В общем, обычная международная суета. Покойники поднимают бокалы с шампанским за здоровье друг друга и желают долгих лет жизни.