Выше только любовь

Натали посмотрела подруге в глаза и постаралась не отворачиваться.
– Забавно. Но, видишь ли, то же самое можно сказать и о тебе.
Либерти покраснела.
– Эй, дамы, – вмешался Маршалл, – поцелуйтесь и помиритесь, прежде чем выпустите настоящие когти и кто-то пострадает. А точнее, я.
– Давай, – Либерти потянула его за руку, – пойдем отсюда.
Маршалл умоляюще посмотрел на Натали, но та просто покачала головой. Он позволил Либерти вытащить себя из кофейни, на прощание прошептав одними губами: «Я тебе позвоню».
Натали смотрела им вслед, ее руки дрожали, а глаза жгли слезы. Она обслуживала клиентов и ждала прихода Джулиана. Однако он так и не появился.
* * *
Джулиан не показывался уже несколько дней. Натали хотелось сердиться, но она напоминала себе, что сердиться не на что. Парень ничего ей не должен. Он волен приходить и уходить, когда пожелает, и объяснять что-то не обязан. В конце концов, несмотря на общение на личные темы, он всего лишь клиент.
С подругой она помирилась, как только та отошла от похмелья после Хеллоуина. И теперь Натали гадала, была ли все-таки Либерти права. Возможно, Джулиан уже с кем-то встречался. Или просто играл с ней. Натали не верилось ни в одно, ни в другое, ведь он никогда не упоминал о другой девушке или парне в своей жизни и вроде бы наслаждался ее компанией. Только вот даже друзья обменивались номерами и общались вне работы. Возможно, их с Джулианом даже так назвать нельзя было.
Она проклинала свою слабость. «Героини Джейн Остен, и те гораздо прогрессивнее тебя, – думала она. – Прояви инициативу!»
Медленно тянулся очередной скучный вечер. Натали по обыкновению читала за стойкой, когда вернулся Джулиан. Как и всегда, он был идеально одет: шерстяное пальто поверх черного кашемирового свитера и стильные джинсы. Девушка не желала доставать его, но все же внести какую-то ясность уже пришла пора.
Однако, вместо того чтобы усадить парня и серьезно поговорить о том, что между ними происходит – если что-то вообще происходит, – Натали ничего не сделала. В итоге вечер шел как обычно. Джулиан пару часов яростно писал, а потом они вместе пили кофе, болтая обо всем на свете, кроме них самих.
Впервые Натали испугалась, что «их» вообще не было.
 
Глава 8
Пятнадцатого ноября Натали пришла в кофейню немного раньше начала смены. Нико сидел за столиком, смеялся и громко болтал с посетителем. Она подождала, переминаясь с ноги на ногу и постукивая ногтями по зубам, пока он не закончил.
– Наталия! Какая молодец! – Нико обхватил ее лицо тонкими грубыми руками и игриво встряхнул. – Можно мне улизнуть пораньше, чтобы купить Петре букет цветов? Она говорит, что я совсем не романтичен. Пфф! Я пойду, ладно?
– Ага… эээ, да. Как только согласишься на мою просьбу. – Улыбка на ее лице была настолько застывшей, что девушка практически чувствовала, как та соскальзывает.
– О-оу. – Восторг Нико поугас, и он скрестил руки на груди поверх передника. – У тебя опять это выражение лица. Оно появляется, когда ты не хочешь, чтобы я переживал. И знаешь, что? Я, наоборот, переживаю.
– Не нужно.
Нико потер подбородок.
– Ммм. Ну? И какова просьба? Работать от восхода до заката? Пока не свалишься от усталости? А? Ты этого хочешь?
– Да, – ответила Натали. – Из-за Дня благодарения у меня четыре выходных в университете и почти целый месяц декабря.
– Наталия…
– Я возьму столько двойных смен, сколько ты позволишь. Пусть Сильвия и Марго берут столько выходных, сколько захотят. А ты можешь отвезти Петру в романтическое путешествие и доказать, что она неправа.
Нико вздохнул.
– Я знаю, что праздники даются тебе тяжело, но Наталия…
– Просто скажи «да», Нико. Пожалуйста.
– А может, я не хочу говорить «да»? Может, я хочу, чтобы ты провела Рождество с нами. И День благодарения тоже. Давай! В греческом стиле! Мы приготовим домашнюю спанакопиту, немного пайдакии – она отлично получается на гриле – и дзадзики вместо начинки. Все твои друзья обзавидуются.
Натали приготовилась сопротивляться его щедрости, скрестив руки на груди и глядя на мужчину холодным немигающим взглядом, но почувствовала, что наклоняется к нему, желая погрузиться в теплые отеческие объятия. Нельзя было это допустить. Она начнет плакать и не сможет остановиться, и в итоге Нико опоздает на свидание со своей прекрасной женой.
В итоге шеф сдался.
– Ладно, ты победила. Я попрошу Петру подготовить расписание и выставить его на следующей неделе.
– Спасибо, Нико, – произнесла Натали, но добрый мужчина нежно взял ее за подбородок и наклонил голову.
– Для тебя, Наталия, я делаю это в последний раз. В следующем году ты ужинаешь с друзьями или с нами. И на Рождество тоже. – Он грустно улыбнулся. – Боль в твоем сердце сидит так долго, девочка моя, потому что ты слишком крепко за нее цепляешься.
Нико отпустил ее подбородок, похлопал по щеке и оставил стоять за кассой. Когда подошел клиент, она подпрыгнула, нечаянно уронила его заказ и пролила кофе, который стоял на стойке.
* * *
По прошествии четырех лет Натали считала, что научилась справляться с праздниками. Во всяком случае, настолько, насколько этого можно было ожидать. День благодарения не представлял сложностей. Только один день, и, как правило, он праздновался за закрытыми дверьми. Натали работала с восьми утра до восьми вечера. Нико отказывался давать ей обычную смену, если она настаивала на работе в день, и просто пораньше закрывал кофейню.
Посетителей было мало. Ее в равной степени и огорчил, и заставил испытать облегчение факт, что Джулиан так и не появился. Девушка гадала, где он, с кем ужинает. С родными? Возлюбленной? Один?
Натали закрыла кофейню и поднялась к себе, где разогрела ужин. Ей звонили и Либерти, и Маршалл. Они оставили осторожные послания на автоответчике, которые девушка стерла, едва дослушав. На своем крошечном телевизоре она посмотрела «Загадочное убийство в Манхэттене», а когда фильм подошел к концу, взяла сборник стихов Мендона «Звездный свет». Натали немного всплакнула – но не сильно – и отправилась спать. В итоге она решила, что День благодарения прошел хорошо.
Однако с Рождеством и Ханукой дело обстояло куда хуже. Хотя бы потому, что они были неотвратимы. Телевизионные рекламы бередили ее раны, постоянно транслируя встречи с родственниками, или безумные, или сентиментальные. Натали выключила телевизор и не включала весь декабрь. В университете начались немилосердные каникулы, и она работала шесть двойных смен в неделю. На три больше, чем Нико обещал ей дать. Часы накапливались, и день сменял другой. Джулиан продолжал бывать три-четыре вечера в неделю. Натали так и не призналась, что проводит на работе целый день и проведет там и следующий. Она никогда не показывала, насколько ей сложно выбраться из этого тоннеля в безобидный свет Нового года.