Я считаю по 7

Из грузовика нам на помощь вылезают двое, их зовут Эстебан и Луис. Они обладают обширным опытом в области упаковки мебели.
Проходит совсем немного времени, и вот уже вся мебель устроена и закреплена в кузове очень обшарпанного пикапа.
Прибыв в «Сады Гленвуда», грузчики без видимого труда заносят наши покупки на второй этаж, в квартиру Делла.
Патти следит за их работой.
Делл старается не путаться под ногами.
Я наблюдаю молча.
Теперь только надо избавиться от хлама.

Патти сует Деллу подробный список и отряжает его с этим списком на рынок.
Когда он уезжает, она ставит нас с Луисом и Эстебаном в ряд. Получается живая цепь.
Нас всего четверо, но древний способ передачи по цепочке работает, и на улицу отправляется масса копившегося месяцами мусора.
Делл возвращается через два часа. Большая часть его барахла к тому времени уже лежит в мешках для строительного мусора. Он говорит, что и сам собирался отвезти все это в центр переработки.
Но я знаю, что он лжет.
То, что мы выбросили эти вещи, его совсем не расстраивает. Наверное, он все-таки не из тех, кто маниакально копит добро.
Просто он не умеет систематически наводить порядок.
 
Глава 33
По пятницам Маи после уроков оставалась в школе и шла на программу для подростков в зоне риска.
Впрочем, так участников никто не называл. Полагалось говорить: «Ученики, нуждающиеся в дополнительном внимании».
Но она-то знала.
Маи читала брошюру, в которой шла речь о финансировании проекта. Брошюру в день первой встречи оставил у себя на столе ведущий группы, так что все было честно, ничего такого.
Ей хотелось знать, в зону какого именно риска ее поместили.
Раз в неделю двенадцать отобранных для участия в программе детей встречались в школьной библиотеке и обсуждали все на свете – от подготовки к колледжу до важности чистки зубов.
Сегодня пришла какая-то женщина, рассказывала о том, как полезны зеленые овощи и как важно заниматься внеклассной деятельностью, чтобы потом иметь хорошее резюме.
Когда она закончила, всем раздали билетики. В конце программы билетики можно будет обменять на призы или еще на что-то. Ведущий не объяснил точно.
Маи загрузила в рюкзак новые книги из школьной библиотеки и пошла на автобусную стоянку.
Большинство из тех, кто находился вне «зоны риска», ездили домой на собственной машине, или их забирали родители.
Может быть, подумала Маи, риск – это когда ездишь в общественном транспорте.

У автобусной остановки перед школой была клумба, и розы, которые на ней росли, были самыми живучими во всем Бейкерсфилде.
Так, по крайней мере, думала Маи, глядя на колючие кусты. Ива в последний месяц почти не говорила, но однажды сказала, что в саду бывает все, что есть в жизни.
На плодородной почве, имея вдосталь света и воды, растение рано или поздно даст бутон. Сначала он будет маленький и совсем зеленый.
Иногда бутон бывает погрызен снаружи насекомыми, но, если они не станут слишком усердствовать, бутон раскроется.
И миру предстанет цветок.
Мало-помалу внешние лепестки его увянут, начиная с кончиков. Цветок потеряет форму, и сначала растопырится во все стороны, а потом станет выглядеть неряшливо.
Ветер, дождь, даже жаркое солнце – ничему больше эта роза не сможет противостоять.
Лепестки ее постепенно высохнут и опадут наземь.
Останется лишь небольшой шарик в твердой кожуре. Со временем опадет, вернется в землю и он.
Ива объяснила, что этот образ ничуть не хуже, чем все то, что ей твердили о жизни, или о смерти, или о том, что между ними.
Чем была роза, прежде чем стала розой?
Она была землей, и небом, и солнцем, и дождем.
А где будет роза, когда ее не станет?
Снова станет частью бескрайнего мира вокруг нас, решила Маи.

Никто и никогда не забирал Куанг Ха после уроков, поэтому, когда рядом с визгом затормозила машина Делла Дьюка, он прямо подпрыгнул.
Замызганное стекло скользнуло вниз, и Делл окликнул:
– Хай!
Парень напрягся. Кто же кричит «хай» человеку, которого зовут Ха?
Тут Делл крикнул:
– Садись! У нас мало времени!
Куанг Ха не шелохнулся.
– А что случилось?
Делл потянулся и распахнул дверь машины.
– Спроси свою мать. Это она все затеяла.

Делл не стал вдаваться в объяснения; сказал лишь, что Патти и Ива сейчас у него дома, приводят квартиру в порядок, чтобы сделать вид, будто они там живут.
С точки зрения Куанг Ха, дело было довольно темное.
Но он позвонил маме на сотовый, и она распорядилась привезти из гаража кухонную утварь.
И еще одеяла, и простыни, и полотенца с зубными щетками.
Он почти не сомневался, что глупее ничего и придумать невозможно, но все-таки взял с собой потного психолога и пересек переулок.
Куанг Ха уже целый месяц спал в одной комнате с совершенно посторонним человеком. Может, кто-нибудь что-нибудь с этим наконец сделает.

Делл стоял в дверях гаража и таращился вокруг.
Неудивительно, что Патти указала его адрес! По закону, наверное, в таких местах вообще жить запрещено.
А он-то думал, что Нгуены живут в доме или, по крайней мере, в квартире. Он просто остолбенел.
Откуда у этой женщины такая хватка?
Они с «волком-одиночкой» (хотя не исключено, что на самом деле он был «выпендрежник») погрузили в машину рисоварку, бамбуковую пароварку, вок, с полдюжины мисок, щипцы, кучу палочек для еды, два мясницких ножа, три кастрюли и постельное белье, а потом набили продуктами старый ящик из-под молока.
Они набрали кое-чего из ванной в салоне, а потом поехали прочь.
Куанг Ха чувствовал себя так, словно сбежал из тюрьмы.
К тому моменту, как автомобиль остановился под пыльным навесом в «Садах Гленвуда», Куанг Ха уже от души болел за успех плана. Они собирались обойти закон или, по крайней мере, нарушить какое-нибудь правило или предписание.
Это было здорово.
 
Глава 34
Бывает ли одежда интимнее, чем трусы?
Вряд ли.
У Делла они все разные.
Разного цвета, самых разных видов, просто удивительно. Он явно любит мультяшных персонажей. И изображения овощей.