Наследник для Лютого

Мужчина смотрел мне прямо мне в глаза, буравя насквозь острым взглядом, проникающим вглубь души.
— Я могу доказать свои слова. Принесу вам документы. Среди них есть и расписки о том, что Антон принимал от меня деньги. Эти расписки не заверены нотариально. Я не могла этого сделать. Вы и сами понимаете, что заключение фиктивных браков может преследоваться по закону. Но я настояла на расписках и хранила их для собственной уверенности, чтобы Антону не пришло в голову обвинить меня в неисполнении обязательств с моей стороны. Позволите?
Мужчина медленно и хмуро кивнул.
Я вышла из кухни и направился в зал. Подставила стул к шкафу и залезла на него, чтобы дотянуться до верхней полки, где хранилась пластиковая, прозрачная коробка с документами.
Я была невысокого роста. Мне понадобилось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться.
Пальчики ног опасно балансировали на самом краю старого стула. К тому же я сильно нервничала из-за визита опасного незнакомца.
Всё это стало причиной моего неловкого движения. Стул подо мной покачнулся, а потом и вовсе накренился на одну из сторон.
В итоге я с громким криком упала со стула и накрыла голову руками в защитном жесте.
В самый последний миг перед падением я успела зацепиться за край коробки пальцами и ожидала, что она рухнет прямиком мне на голову.
Но этого не произошло.
— Поднимайся, — пророкотал сверху голос брутального незнакомца.
Я неловко встала. Коробка довольно внушительного размера смотрелась в руках крепкосложенного мужчины, словно спичечный коробок.
— Тут документы хранишь, что ли? — он потряс пластиковую коробку. — Сейф у тебя самый надёжный! — хохотнув, он двинулся в сторону кухни.
Я поймала на себе взгляд Тимофея, обняла мальчишку за плечи, поцеловав, включила ему мультики на телевизоре и сделала звук погромче.
Потом я прошла на кухню и плотно прикрыла за собой дверь, чтобы не напугать серьёзным разговором Тимофея, если вдруг что-то пойдёт не так.
Когда я вошла на кухню, мужчина уже открыл крышку и лениво, одним пальцем, ворошил бумаги.
Его презрительный жест, полный брезгливости, заставил меня возмутиться. Я плотно сжала пальцы в кулачки и произнесла:
— Мои документы не грязные и не заразные. Если противно, можете не притрагиваться. Мои документы сложены по порядку, и я быстро найду то, что вам необходимо. Надеюсь, после этого вы покинете мою квартиру и не станете тратить своё бесценное время попусту.
— О, какая прыткая! Да, я вижу, что у тебя тут везде флажочки-бумажечки, как в у бухгалтерии. Только вот ты с кое-чем ошиблась, Мария. Мне от тебя нужно только одно — сведения об Антоне.
Я молча придвинула коробку к себе и начала искать необходимые документы, оставляя жёлтый цветной стикер-флажок там, откуда достала бумаги, чтобы потом без особых проблем вернуть их на место.
— Прикольно. У тебя везде флажками отмечено? — надменно поинтересовался незнакомец. — Труселя в шкафу тоже по порядку лежат?
— А вы проверьте! — зло предложила я. — Для вас ничего святого нет. Вы и в чужую квартиру вошли, как к себе домой, можете ещё и чаю себе налить, и в холодильник заглянуть без разрешения!
— Не трынди. Гонор сбавь. Для тебя это может плохо кончиться.
Я нашла нужные документы и придвинула их к мужчине, объясняя:
— Это свидетельство о заключении брака… Это документы, которые я получила при оформлении опеки. Это расписки, которые подписывал Антон.
Мужчина провёл медленный, изучающий взгляд по всем бумагам, выставил локти на стол, посмотрел мне в глаза и задал короткий, но ёмкий вопрос:
— И чё?
Я оторопела.
— То есть… Как это? Вот видите же, что я — фиктивная жена Антона.
— Пле-вать. У этого резинового изделия номер два, как выяснилось, нет близких родственников в этом городе. Кроме тебя, супружницы.
— Но я не родственница! Брак фиктивный.
— Зато долги Антона — настоящие. Он угнал мою тачку. В тачке лежала внушительная сумма денег. Не только моих денег. Разумеется, чтобы не было неприятностей, я возместил урон. Потому что нехорошо серьёзных людей подводить. Но теперь Антон мне должен. По-крупному. Ему придётся ответить.
Незнакомец хрустнул внушительными кулаками. Этот угрожающий звук отдался внутри меня ледяным холодом и сильной дрожью.
Я поняла, что мне угрожает серьёзная опасность.
Прямо сейчас поняла.
До этого момента считала, что смогу доказать бандиту свою непричастность. Но оказывается, ему глубоко наплевать, кого прессинговать, чтобы добиться правды.
— Я…
Слёзы собрались у меня на глазах. Чтобы занять чем-то свои руки, я начала раскладывать документы обратно по нужным прозрачным пластиковым отделениям.
— Так что, Соловьёва, в твоей голове проясняется ситуация? Вспоминаешь нужные сведения? Или как? — начал подгонять меня мужчина.
— Или как, — всхлипнула я. — Мне нечего вам сказать. Совсем нечего.
— Плохо, — деланно грустно вздохнул мужчина.
Он огляделся и фыркнул:
— Твоя халупа обшарпанная, подъезд котами насквозь проссатый… Почти бомжатник. Такую дорого не продашь… — он поскрёб густую бороду пальцами. — Даже если твою микроскопическую дачу в Запердыщинске продать, много денег не соберётся.
— В Заречинске, — поправила автоматически.
Давала о себе знать учительская привычка поправлять учеников. Только этого опасного человека вряд ли можно было принять даже за студента, не говоря уже о том, чтобы ошибиться и назвать его учеником старших классов, где я преподавала химию.
— Один фиг, денег кот наплакал. Чем расплачиваться будешь, Мария? — поинтересовался мужчина и пристально посмотрел на меня нехорошим, раздевающим взглядом. — Смотрю, ты к запасному варианту уже подготовилась, — кивнул на меня.
Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.
— Наверное, у тебя реально с этим Антоном ничего не было. Иначе какая баба, имеющая мужика, такой стрёмный лифчик на себя натянет?
Откуда он знает, какой бюстгальтер на мне был надет?
И только спустя секунду я поняла, в чём было дело.
Моя серая блузка была расстёгнута, почти до самого пупка!
Как это случилось?
Наверняка, при падении со стула молния вниз разъехалась и показала грубияну мой светло-серый хлопковый бюстгальтер. Очень простой и, откровенно говоря, бывший в носке уже не первый год.
Я сердито дёрнула вверх «собачку» и... вообще оторвала её. Пришлось зажать замочек пальцами и вести его вверх, почти насильно, под насмешливым взглядом мужчины.