Праздник Дрейка
И с закрытыми глазами наблюдал то, чего быть не могло – цифры менялись на ходу.
«Двенадцать… Пятнадцать… Двадцать один…»
Граница выше двадцати – и «Деструкто» можно отменять.
– Дай мне свою бумагу…
Эбби отстранилась от него, и то место, куда только что упирался ее лоб, накрыло холодом.
– Эту? – На свет появился мятый лист с печатью.
– Да.
Он порвал его на части.
– Что… вы…
– «Ты».
– Что?
– «Ты». Кажется, мы обсуждаем такие вопросы, когда на «вы» уже не положено.
У нее красивые глаза – жизнь в них вливалась не только на цифрах.
– Ты… порвал ее. Бумагу.
– Да, потому что она больше не действует.
Они смотрели друг на друга долго. Человек и представитель Комиссии.
Если у Дрейка получилось, у Джона… Да, еще не любовь, перед ним появилась первая ступень лестницы возможностей, ведущая к чувствам. В будущем. Если получится.
– Стейн, – представился он девчонке в мятой блузке.
Вечером он затянет шрамы на ее коже – будет не больно.
– Эбби, – ему шепнули в ответ.
– Будем знакомы, Эбби.
Пока рано говорить «добро пожаловать домой», пока рано говорить, что угодно, поэтому он промолчал. Добавил спустя несколько секунд:
– Я должен съездить на работу. Будь здесь, когда я вернусь.
Она, не отрывая от него взгляда – взгляда, который смотрел ему в самую душу, – кивнула.
* * *
Ему требовался отдел Исполнения Наказаний. Требовалось удостовериться, что предписание не будет исполнено, что статус «объекта» изменился. И сделать это Эст желал лично. Он объяснит им, почему изменились условия, объяснит то, во что пока мало верит сам.
Пришлось заехать сначала к себе, поговорить с заместителем.
– Сегодня не приду, – он был краток.
– Хорошо. – Его кресло пока занимал Эвери Кантон-Дес. – Я прочитал, что вчера к нам заходила девушка?
Ну да, уведомления хранились на экране после посещения двое суток.
– Заходила.
– Перешла?
«Или умерла»? После визита к ним человек был либо «1», либо «0», где «1», соответственно, «жив».
– Передумала.
– Передумала Переходить?
– Да.
– Каким образом?
– Я переубедил.
– Ты?
Стейн не стал ничего пояснять. Пусть Эвери домысливает.
Очень яркие серые стены, глубинное объемное восприятие – Эст шагал по знакомому коридору и видел его впервые. Все видел иначе – оборудование, перегородки, мебель; из него впервые изливалось наружу вполне ощутимое тепло, почти жар.
Конец
Глава 1Залитые солнечным светом стены кабинета очень контрастировали с тем, что я видела в воображении и испытывала в собственном теле – чужие чувства.
Она с детства ненавидела воду. Еще с тех пор, как упала со скользкого берега в пруд и едва не захлебнулась. Теперь ее голова находилась в емкости с холодной водой (в тазу?), держала за шею в попытке не то утопить, не то «научить» чья-то жесткая рука. Сознание меркло в панике – лишь бы не сделать вдох, не захлебнуться. Удары сердца гулко отдаются в ушах, уже не удары – похоронный марш гигантских барабанов. Последние секунды; кажется, из орбит под закрытыми веками лезут глаза, и уже почти стерлась грань между тем, где заканчивается жизнь и начинается смерть…
Теперь Дрейк это часто практиковал – прямую трансляцию. Вместо того чтобы многословно объяснять исходные данные, он попросту виртуально помещал мой разум в чужое тело и позволял взглянуть на сторонний опыт изнутри. В данном случае стрессовый.
– Она умерла?
– Нам это не важно.
Оставаясь Бернардой, я все еще ощущала себя той женщиной, которую топили. В каком мире это происходило, зачем? За что? Все еще чувствовала неумолимые пальцы на собственной шее и дрянную воду, которую «терпеть не могла». И временно не разберешь, где свои чувства, где чужие.
– Тебе нужно понять, – вещал тем временем от доски Дрейк – вел урок, – что в стрессовой ситуации нужно в первую очередь остаться сторонним наблюдателем. Не поддаваться чувствам, потому как они помещают тебя в «картину», «киноленту», откуда управлять ситуацией невозможно. Потому что ты становишься актером, участником фильма. Ты начинаешь верить в него. Управляет же всем режиссер. Так вот, на месте этой женщины, куда бы ты сразу предпочла сместиться, в какой вариант?
Я полагала, что женщина должна была действовать. Например, огреть державшего ее за шею мужчину вазой по голове или же воткнуть ему ножницы в бедро. Но Дрейк говорил не об этом, он уже какое-то время учил меня смещаться не физически, то есть не телепортировать собственное тело за пределы зоны опасности, но телепортировать саму опасность. То есть смещать кадры текущей реальности. Причем быстро.
Я же смотрела на Учителя в серебристой форме и понимала, что не хочу становиться этой женщиной – мне было слишком хорошо жить. На дворе поздняя весна, почти лето; передо мной красивый мужчина в форме, и чужие панические мурашки растворялись –мол, все верно, мы пойдем, ибо мы не из этой реальности.
Когда-то я полагала, что связь между двумя людьми, которые давно вместе, постепенно меркнет. Что ее нужно «подогревать», освежать, или как это называется? С Дрейком было иначе: с ним «связь» крепла сама, новизна чувств не угасала, сохранялись и желания, и острота восприятия ощущений. Не чудеса, норма. В его случае точно. И потому я, откинувшись на спинку стула, охотно теряла лоскуты воображаемой картины – чужое женское тело, таз, давление на шею, – как остатки сна поутру.
Куда интереснее мне был тот, кто стоял напротив.
– Я не дождался твоего ответа, Ди. А ведь это важно.
Важно. Но он сам говорил, что времени нет, что «я все всегда успею». И сейчас я хотела посвятить это самое время любованию его ладной фигурой, плечами, линией подбородка. Зачем мы отправились в Реактор так рано? Могли бы позавтракать дома, занятие провести на пару часов позже.
Начальник тем временем неспешно приблизился к моему столу, оперся на него рукой, наклонился. Подался вперед настолько, что я ощутила, как колышутся мои волосы от его дыхания.
– Бернарда… – Тихий голос рядом с ухом. Секунда застыла, превратилась в отдельный мир. – Знаешь, чем ты сейчас пахнешь?
Нет.
Это слово даже не слетело с моих губ – Дрейк уловил ответ-мысль. Запах его нового парфюма действовал на меня исключительно одинаково – отключал голову сразу же, как только долетал до ноздрей. Тепло, светло, солнечно.Зачем нам какая-то женщина и чужой стресс?