Академия Дракнар 2

— А где сяду я?
— А рядом, — отмахиваюсь.
— Тц, — цыкнула девушка и села мне на живот.
— Ну или так.
Посидеть в тишине у нас не вышло. Где-то постоянно раздавался грохот, задорные крики и визги дриад.
— Мари, напомни пожалуйста, а папа тебе давал какие-нибудь уроки по поводу своей работы?
— Не особо, — откинувшись на спинку скамейки, девушка посмотрела на небо. — Скорее, я сама смотрела за тем, как он работает. А что?
— Мне понадобиться помощь в управлении Академией. Я хотел бы, чтобы именно ты стала моим заместителем.
— Я же не смогуууу! — воскликнула девушка, ерзая бедрами.
— Я научу. Сейчас самое время. Академия ещё не работает, а потому тебе легче будет въехать в суть вопросов.
— А вы уверены?
— Да.
— Но я же все-равно буду делать ошибки!
— И сразу учиться на этих ошибках… уаааааау, — зевнув, и потянувшись, подкладываю руки под голову. — Глаза боятся, лапы делают, а хвост помогает. И вообще, не тебе тут переживать, а мне.
— Почему?
— А кому ситуацию править придется, если большая бяка будет?
— Аааа…
— То-то и оно. Но это не страшно, это фигня. Страшно, когда такой как я косячит. Помню, когда только учился, меня не допускали к алхимическим столам. В смысле совсем. Я всегда такую дрянь сварю, что «спасайся кто может». Наш препод меня за глаза так и называл: ОМП.
— ОМП?
— Оружие Массового Поражения.
— Хи-хи.
— Да, мне тоже было весело. Но потом пришла мама, и волшебным образом стало очень-очень грустно. Но не суть, я все это к тому, что, если рядом есть те, кто могут тебя поддержать, а в случае чего исправить твои косяки — не бойся ошибиться. Учись, делай, экспериментируй, пробуй новое. Тебя впереди ждет долгая жизнь, Мария, и поверь мне — уметь её разукрасить надо суметь. А здесь, в Академии, никогда скучно не будет.
— Это ещё одна причина всей это затеи?
— Да. Но небольшая. Лично я на скуку никогда не жаловался.
— Ну да, ну да, вам бы только на боку лежать!
— Я же говорю, — ухмыляюсь. — Мне никогда не скучно.
Так, за разговором ни о чем, мы и дождались нашего гостя. Молодой мужчина, человек, от силы двадцати трех лет, вошел во внешний двор в компании двух дриад. Серые штаны с вышитым «а'ля по красоте» узором. На ногах высокие сапоги, сверху надет камзол или вроде того, не особо разбираюсь в человеческой моде. Достаточно миловидное лицо, светлая кожа. Острый длинный нос и цепкий взгляд карих глаз, которые сходу устремили взор на нас с Марией.
Примечательно, что человек был без руки. Левая рука отсутствовала по самый локоть, и на левой же стороне щеки виднелись шрамы. Интересно парня занесло…
— Алан! — тут же встала Мария. Задрав голову, смотрю на человека уже своими глазами, потушив пару блуждающих огней, которые сопровождали нашего гостя.
— Мария… — опешил мужчина, увидев давнюю знакомую. Ну да, столько лет не виделись. Тут останься она человеком, удивишься изменениям, а сейчас — так вообще.
— Алан, здравствуй! А… — остановившись, Мария зацепилась взглядом за его руку. — Ты… В порядке?
— Да, все хорошо, — улыбнулся мужчина, встряхнувшись и взяв себя в руки.
Подойдя к старому другу, в порыве чувств девушка первой заключает парня в объятия, немного подзабыв, что человек — существо хрупкое.
— Кха…
— Ой, прости… — смутилась Мария, выпуская парня.
— Ни… чего.
Повисла неловкая пауза. Мария не знала с чего начать, то и дело бросая взгляды на руку человека. Алан же, в свою очередь, рассматривал лицо старой знакомой. Создав в руке блуждающий огонек, смотрю через него на человека. Ну да, на лице большими буквами написана вся степень шока.
— Да, я изменилась, — развела ручками Мария.
— Не то слово… Я просто глазам не верю, это и правда ты?
— Не совсем. Я уже не та девочка, которую ты водил кругами за ручку по саду, рассказывая какой он красивый и большой.
— Это точно ты, — улыбнулся мужчина. — А это… — он посмотрел на меня.
— А это Арос. Он… В общем, он тут главный.
— Приветствую, — вяло машу рукой.
— …
— Мари, я уверен, что вам многое стоит обсудить. Прогуляйтесь по лесу, о делах поговорить успеем, я буду здесь.
— Хорошо, Арос. Идем, Алан! — взяв малость ошарашенного человека за руку, Мария повела его в лес.
Перевернувшись на бок, удобней устраиваюсь на скамье. Как только с комфортом улегся, прислушиваюсь к печати Марии. Не то, чтобы я не доверял своей ученице, но вот её друга стоит рассмотреть поподробней, прежде чем что-то доверять.
— Мария, а кто это был?
— Арос. Как я сказала, он тут главный. Он мой друг, и наставник. Да-да, по нему не скажешь, но он просто очень специфическая натура с необычными традициями. Ты лучше расскажи, как дела и где ты потерял руку?
— Ну… Дела не плохо. Хотя могло быть и лучше, — мужчина задумчиво перебирал пальцами по камзолу. — Намного могло быть лучше.
— М?
— С тех пор как мы уехали из Кадии, все пошло так себе. Здесь ведь спокойно, Мари. Дороги охраняются, а один из трактов вообще считается самым безопасным, причем я по нему ехал к вам. В Каире все обстоит совсем иначе. Там надо было строить дело заново. Да, у нас было хорошее подспорье, но тем не менее. Туда-сюда пошли хорошо, отец нашел хороший источник редких товаров из Шилари, но за ними нужно было ехать лично. В одной из таких ходок я и потерял руку…
— Кошмар… И куда стража смотрит?!
— В твой карман, — усмехнулся человек, — вот куда они смотрят.
— А что твой отец?
— Он умер в том году.
— Ой, прости.
— Ничего. Я уже смирился. Полностью взял дело в свои руки… руку, — мужчина потряс сжатым кулаком, — и продолжил дело. Да, не все идет так гладко, как хотелось бы, но моим соседям хуже, тогда как я продолжаю идти в гору. Пришлось договориться с некоторыми… хозяевами дорог, чтобы мои караваны не трогали.
— Какой ужас…
— Не скажи. Это реально дешевле и в какой-то степени выгодно. Последние два года мое дело развивается семимильными шагами.
— А я помню, ты говорил, что у тебя появилась девушка…
— Хах, это отдельная история. В общем, нашел мне отец хорошую невесту. Выгодный брак, и девушка в принципе не плоха. Вот только мы тогда в дорогу должны были идти. По возвращению мы были в серьезном убытке, а я ещё и без руки. Хорошо, что хоть вообще вернулись. Тогда-то брак и приказал долго жить, ибо перестал быть выгодным. Вот так и закончилась моя личная жизнь. Потом умер отец, и мне стало не до того.