Плоды проклятого древа (СИ)
Погано. Если бы не стимулятор, я бы потерял сознание от боли. Я больше не могу вести наземный бой, а в воздухе моя маневренность ограничена, непрекращающийся дождь мешает работе маскировки. Из-за кровопотери я скоро потеряю сознание. Нужно заканчивать.
Я поднял руки и прицелился. Трикстер и Балистик. Уберу этих двух, и скорое подкрепление сможет если не захватить Солнышко, то хотя бы отбить Дину. И раз-два-три, спуск на выдохе…
За мгновение до выстрела с неба на меня обрушилась какая-то крылатая черная туша и сбила прицел. Луч, предназначавшийся Трикстеру, только проделал дыру в асфальте. Вместо Балистика умерла Солнышко. Туша на этом не остановилась, и всей массой с хрустом впечатала меня в землю.
Переломы… позвоночник… разрывы органов…
Чудовище, сбившее меня с неба, раскрыло зубастую пасть, чтобы разорвать меня на части, добить окончательно. Его форма была совершенно иной, но я видел, что оно имеет ту же волновую частоту, что и хищный червь, зарубленный мной ранее. Генезис не была Оборотнем. Она была Властелином подкласса «туз», создателем проекций. Еще одна ошибка в досье.
Но я все еще дышал. Все еще мог шевелиться, видеть и сражаться. Кажется, эксперимент с боевым стимулятором прошел успешно. Моя правая рука все еще сжимала меч, и я вывел его на предельный режим.
Первое движение кисти — создание Генезис разрублено пополам.
Второе движение — верхняя половинка Балистика падает на землю, нижняя еще долю секунды стоит, будто не способная осознать смерть.
Третьего нет. В моей руке вместо меча оказывается пистолет. Трикстер обменял их местами. Идиот.
Звон выскочивших из рукояти лезвий был последним, что я услышал.
Конец 4-й арки
Интерлюдия 4.c: Кристал
14 апреля 2011
В госпитале при офисе СКП царила мрачная атмосфера. Только несколько дней назад в этих стенах умер один кейп, а сейчас были готовы скончаться еще несколько — на этот раз дети.
Это был черный день для всех. Неформалы, которые прежде только убегали, решили показать зубы. И, надо признать, весьма и весьма успешно. Прибывшие на ограбление банка Стражи столкнулись с настолько яростным сопротивлением, будто это была Бойня № 9, а не мелкие злодеи.
Когда все вокруг затопила тьма Мрака, Кид Вин оказался единственным, кто мог в ней как-то ориентироваться, из-за чего и стал приоритетной целью. Один из монстров Адской Гончей спрыгнул на него с крыши соседнего здания и сбил со скейта на землю, а потом попытался загрызть. Силовая броня спасла ему жизнь, но в госпиталь его привезли без сознания и с тяжелыми ранами.
Стояку и Висте тоже очень сильно прилетело по голове, толи кастетами, толи дубинками. Даже одни черепно-мозговые травмы ставили их жизни под угрозу, но кроме того, их сильно покусали разные насекомые. Врачи, помнящие разнос от директора за смерть Лунга, без устали обкалывали обоих лошадиными дозами лекарств, и с нетерпением ждали прихода Панацеи.
Рыцарь, по сравнению с ними, отделался легко. По крайней мере, он мог с трудом, но стоять на ногах. Регент опрокинул его в лужу, образовавшуюся от дождя, и добил электрошокером. В броне что-то закоротило, и удар током получился намного сильнее, чем можно было ожидать. В результате Рыцарь чуть не захлебнулся в луже и собственной рвоте.
Относительно не пострадали Эгида, Страшила и Призрачная Сталкер. Первых двоих ранили довольно тяжело, но они могли быстро исцелиться за счет своих сил, третья урона не получила вообще. Если верить ей, даже смогла кого-то подстрелить дротиками с транквилизатором, но заблудилась во тьме Мрака.
Но даже настолько плачевное завершение схватки в банке меркло рядом с Резней на Лорд-стрит. Магистерий пытался перехватить похитителей Дины Элкотт и нарвался на Скитальцев, бродячих наемников, а те ударили в полную силу. То, что он сумел прикончить по меньшей мере двоих, служило слабым утешением.
Кристал шла рядом с Панацей, словно телохранитель. Слава тоже была рядом, уже исцеленная, но все еще с кровавыми пятнами на костюме и с гримасой ярости на лице. На лице Панацеи наливался здоровенный синяк, прикрытый сейчас шарфом. Ее вырубили на полминуты ударом огнетушителя, и это чуть было не стоило жизни Славе. Она в ярости бросилась на злодеек, и тут же получила две пули. Первая сбила ее щит, вторая попала в живот, а потом в ее глаза впились бесчисленные насекомые.
Кристал почувствовала, как гнев течет по ее рукам, собираясь в ладонях в виде сокрушительных энергетических зарядов, и медленно выдохнула. Если она сейчас разнесет половину госпиталя, это никак делу не поможет.
Они остановились у входа в операционную. Панацея без колебаний вошла внутрь, ее эскорту пришлось дожидаться снаружи. Кристал видела, что Слава нервничает, что она беспокоится о Рыцаре. Но решение, кого лечить первым, в любом случае оставалось за Панацеей.
Кристал невольно вспоминала тот день, когда умерла тетя Флер. Такое же ощущение, что мир обрушился, такое же грызущее чувство бессильной злости.
— И что теперь? — глухо спросила Слава.
Кристал пожала плечами.
— То же, что и всегда. Неформалам повысят уровень угрозы… будто это что-то значит. Оставшимся Скитальцам могут заочно выписать билет в Клетку, а могут и не выписать. Те наемники, которых взяли живыми, будут молчать как рыбы, а потом дорогие адвокаты их вытащат под залог и они исчезнут.
— Дерьмо.
— Согласна. Но что мы можем?
Она думала, что Слава предложит найти Неформалов и Скитальцев, а потом переломать им кости, но та только удрученно покачала головой.
— Ничего. В этом и смысл. Нам просто не позволят ничего предпринять, а если будем действовать без спросу, СКП тут же запишет нас в злодеи со всеми вытекающими.
— Попробуй взглянуть на вещи позитивно. Герои сегодня не понесли потерь, Панацея поможет им всем, а злодеев стало как минимум на двоих меньше, — Кристал пыталась добавить уверенности в голос, но получалось не слишком успешно. Она перевела взгляд на дверь операционной и задала вопрос, который терзал ее уже несколько часов. — А он предупреждал, что это однажды случится.
— Случится что? Что злодеи поведут себя как злодеи? — невесело отозвалась кузина. — Они подтираются неписанными правилами при любом удобном случае. Как в тот раз, когда убили тетю Флер.
— Нет, я про Конрада. Он как-то поделился, что боится сорваться, — Кристал болезненно поморщилась. — Это я проморгала. Видела, что после Канберры он сам не свой, но он тогда расстался с подружкой, и я решила не лезть. А теперь пролилась кровь.
— Думаешь… — Слава изобразила крылья.
— Надеюсь, что нет. Он ведь даже в бою не участвовал. Но за последний месяц на него чан дерьма не вылил только ленивый. Вот и довели.
— Вряд ли это кого-то волнует, — сказала Слава. — На этот раз Конни встрял по-крупному. Со Скитальцев компенсацию не стребуешь, так что весь материальный ущерб повесят на него. Одного этого достаточно, чтобы упечь его в тюрьму до совершеннолетия, а еще там пять изрубленных на куски трупов. Если он избежит Клетки, это будет чудом.
— До Клетки дело не дойдет, он слишком ценный, — возразила Кристал.
— Когда и когда волновала ценность? Он непопулярен, это куда важнее. Черное пятно не репутации СКП, которая позволяетСтражам-якобы-нацистам строить газовые камеры.
— Но ведь он целитель!
— Эми тоже. И она не получает никаких поблажек или привилегий. Просто у нее амбиций нет, в отличие от некоторых. И вообще, сколько людей он вылечил? Тысяча хотя бы наберется? А репортажи из Австралии видела вся Америка.
— И этих людей мы должны защищать…
Их разговор прервали громкие голоса в конце коридора. Обернувшись на шум, Кристал увидела нескольких вооруженных оперативников СКП, на которых наседали невысокая темноволосая женщина в деловом костюме и плечистый мужчина с короткой бородой — родители Конрада.
— Мэм, отойдите с дороги!