Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых
Бой занял несколько часов. Пауки, разделавшись с нэргами, садились на свои виммы и поднимались в воздух. Они пришли на транспортниках, не имевших боевых орудий, но они успешно загоняли болиды на виммы нагов и перехватывали тех, кто пытался вернутся домой. В какой-то момент Саша обнаружил, что боевых вимм стало больше — на подмогу прибыла свежая эскадрилья Гвардии Пауков.
Потеряв половину боевых единиц, анг-миртовцы стали отступать. Преследуя выживших, Саша неожиданно заметил, что от алеющего разрыва Грани осталась лишь тонкая рваная щель. Словно рана посреди неба, она пульсировала в такт человеческому сердцу, дрожащие края то тянулись друг к другу, пытаясь сомкнуться, то расползались обратно. Из оставшихся семи машин противника трем удалось проскочить в дыру между мирами, четверо не успели — одну перерубило пополам рывком сросшейся Грани, пилот второй поднялся выше и стремительно спикировал к земле, разбив машину о каменный выступ, остальных удалось приземлить, двое пилотов сдались, один покончил с собой. Все стрелки анг-миртовских экипажей были мертвы.
Посадив машину, Саша быстро оценил ущерб, нанесенный его отряду. Погибших нет, только раненые, и почти все машины получили повреждения, трое из десяти вышли из боя, словив дротики в гравитационную установку. Требовалось срочно искать защиту от этих стрел, или хотя бы изобретать дополнительные щиты на гравитаторы. И перевооружать виммы… Война с Анг-Миртом — это традиционная война на поражение, принятая на Старой Земле, а не здешнее поигрывание мышцами.
С западной стороны хребта к ним торопливо спустилась еще одна вимма с пробоинами по бортам, явно побывавшая в таком же бою. Шандр, с саблями на поясе, черный от жженой нэрговской плоти, быстро окинул взглядом поле боя и внимательно выслушал Сашин доклад.
— Молодцы, сообразили, — скупо похвалил он. — Прорывов было три — Ар Хойт, Элезия и Ирнан. Элезия — с воздушной атакой, отбили, но с потерями, мы пришли на транспортных виммах, боевые присоединились позже, после вызова.
— Надо перевооружать виммы, — сказал Саша, глядя, как следом за Шандром садится на равнину гигантский грузовой буксировщик и санитарный транспорт. — Насколько опасны эти дротики для людей?
— Достаточно неприятны. Глубокий ожог, некроз ткани. Восстановление до двух недель, — Шандр пристально оглядел молодого нага, убедившись, что тот цел и невредим и не за себя беспокоится. — Насколько был велик разрыв Грани?
— Достаточно большой, — Саша показал поверхностные ориентиры, использовав за основу рельеф местности. — Много гранеедов.
— Как она затягивалась? Рывками — сходилась, расходилась, снова сходилась?
— Рывками, — кивнул Саша.
— Права Ширин, — бросил глава Пауков в сторону, словно сам себе. Эта мысль, видимо, придала ему сил, потому что, хлопнув Сашу по плечу так, что тот чуть не упал, он стремительно направился к вимме и почти вертикально сорвался с места.
Саша велел своему отряду возвращаться на базу. Люди выглядели измотанными. Поразительно, но он сам усталости не чувствовал — только легкую эйфорию от хорошо проведенной операции да небольшую сонливость. И эта странная боль в позвоночнике, словно кто-то или что-то пытается растянуть его в длину… Его учитель неправ — нападение Ширин тут, скорее всего, было не причем.
Вернувшись в Наган-Карх, он по привычке отправился к Кольеру, чтобы поделиться с ним впечатлениями от проведенного боя, но прежде заглянул в оружейку крепости — необходимость перевооружать виммы порождала в его голове множество расплывчатых идей, которые для обретения формы требовалось наполнить знаниями и пониманием, как это все должно работать.
Видов общедоступного оружия на Ар Соль было не так уж много. Клинки разных модификаций, иглопалы, стреляющие иглами со стазисом, шок-бичи для усмирения низкоразумных рас или агрессивных видов животных, много усовершенствованного стрелкового холодного оружия на основе арбалетов, лазерные резаки и огнеметы, применяемые чаще в промышленности, чем в военных целях. Огнестрельное оружие большой дальности и массового поражения было издавна известно обитателям Ар Соль, но его не разрабатывали и не применяли, ввиду запрета, введенного Вечными после фатальной войны на территории Анг Мирта, ставшей причиной гибели этого мира. После уничтожения Нигейра его разработки всплыли из небытия, но просуществовали недолго, и с тех пор в мирах Ар Соль массовых разрушительных войн не возникало. Время от времени спокойствие нарушалось локальными конфликтами между общинами, бергами, правителями земель и округов, вспыхивали кратковременные войны, приводившие к переделу территорий и накопленных богатств, но в целом вот уже 800 лет сообщество земель жило и развивалось, избегая разрушительных столкновений и массового кровопролития.
Кольер, лично занимавшийся Сашиным военно-историческим образованием, неоднократно повторял, что за доброй половиной вооруженных конфликтов последних 800 лет скрывались склоки Вечных, делящих сферы влияния. В традиционных учебниках истории об этом не писали — там всегда находились какие-нибудь экономические, политические или этнические причины конфликтов. Войны Ар Соль значительно отличались от войн на Старой Земли, прежде всего, совершенно иным подходом к вопросу. Здесь, в этом мире, было не принято уничтожать население. Сказывалось влияние философии ордена Аспида, державшейся на принципе, что побеждать надо не числом, а умением, хитростью, боевым искусством. Военные действия могли причинить ущерб рукотворным объектам, территориям или природе, но живых существ старались беречь. Целью было доказать свое превосходство, а не уничтожить жизнь. Зачастую сражения выигрывались как в рыцарских романах — личным поединком представителей противостоящих сторон, или противостоянием профессиональных наемных групп.
Но жертвы бывали, и немалые. Бывало и так, что войны выигрывались хитростью, предательством и подлостью.
Кольер находился у себя в кабинете. Выслушав взволнованный рассказ своего подопечного о воздушном бое, он задумчиво подытожил:
— Значит, болиды… И несколько атак одновременно, — досадливая гримаса исказила его холодное маловыразительное лицо. — С каждым разом все усложняется.
— А мы разучились воевать, — с горечью добавил Саша. — Когда здесь была последняя полноценная война?
— Не так уж и давно, — хмыкнул Кольер. — Всего-то около семидесяти лет назад.
— Война за ресурсы, — кивнул Саша. — Между промышленными кланами Ледеры в Лессене и Полесной марки в Ирнане, разрабатывавшими месторождения редкоземельных элементов в подлунном Кэммон Аре.
— Фактически, это был передел Кэммон Ара, — пояснил Кольер. — И не промышленными кланами, а Вечными. Началось все с Кинэна, который решил перехватить кусок цепочки производства вимм, но для этого ему требовался выход на удешевление редкоземельных металлов, которые добывали в Кэммон Аре, исконной вотчины техноасов, то есть Гевора Пардуса. Кинэн втянул в конфликт Эрлен, а та — Реваля, а Гевор обратился к своему другу и союзнику Ворону, который тоже был заинтересован в Кэммон-арских месторождениях для строительства шеадров. Там выращивают кристаллы-ариады, необходимый элемент для решеток-порталов. Военные действия начались в самом Кэммон Аре, перекинулись на территории Ар Ирнана, но точечно: Орден Двуликих попытался перехватить контроль над промышленными куполами техноасов в Полесной марке и Реарских горах. В ответ Пардусы с Пауками Хэйгена очень удачно заблокировали несколько производственных баз Золотой Гильдии в Ар Шамале и биостанции Эрлен в Элезии. Несколько эффектных взрывов, несколько открытых столкновений в пещерах Кэннон Ара и воздушных боев на юго-западе Ар Ирнана, и преимущество быстро сместилось в сторону техноасов. Эрлен тогда сделала очень грязный ход, взяв в заложники людей из ближайшего окружения и Гевора, и Хэйгена. Им пришлось временно отступить, возвратив собственность Реваля в Ар Шамале и все 12 биостанций Эрлен в Ар Элес. Позже Ворон отыгрался — стер их все с лица земли за попытку им манипулировать. Кинэн ничего не получил, Гевор остался при своем, Эрлен потеряла все, что имела в Элезии, кроме пары небольших очагов, не приносящих ей даже обычного вараха, а закончилось все личным поединком Эрлен и Гевора, хотя виновен в нарушении равновесия был этот чертов ребенок-вундеркинд, которому захотелось поиграть в машинки.