Острова жизни

— Время, — простонал он, — совсем нет времени! Мне до лагеря — почти день пути… Мы не успеем…
Лейт устало опустилась на стул.
— А как же иллары Ильфейна? — спросила она с надеждой. — Может, они как-то смогут помочь своему главе?
— Они все в горах, вместе с его величеством, — пояснил Тиор. — Хэльдов-то нет, — вздохнул он.
— Тогда заберите хотя бы Итту, — попросила Лейт. — Представляешь, что будет, если на нее нападут лайды?
— Лайды — это ничего, — пробормотал Тиор, впиваясь зубами в предложенный ею кусок хлеба. — Они каким-то образом отличают мерзавцев от нормальных людей. И детей не трогают. А вот люди из подземных… это да… Отморозки. Но их, хвала Илбару, мало. Они больше в Майре да в Ард Элларе свирепствуют.
Лейт содрогнулась. Там, на границе Майра и Ард Эллара, остался ее родной городок Улле, родители, сестра и братья. Что, если и они столкнулись с той же самой бедой, и некому им помочь? А она здесь, на другом конце света, забыла о своем долге, вместо того, чтобы быть с ними, поддержать их…
— Ну, я побежал, — Тиор поднялся на ноги, засовывая за пазуху недоеденный кусок хлеба. — Ты духом не падай, я сейчас Раммеру все расскажу, он в городе, может, что придумает.
Торопливо попрощавшись, он юркнул за дверь и исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.
На следующее утро она обнаружила, что предместья, лежащие на восточном склоне от Риан Ал Джара, утонули под волнами кйти. Кипящая грязь Лахлайда — так называли ее в городе, несмотря на то, что она явно была холодной. Схватки между хильдами и лайдами прекратились, непонятно, кто из них взял верх. Лайды, не таясь, прошмыгивали небольшими группами, прижимаясь к стенам домов, собирали тела убитых, как своих, так и чужих, стаскивали к озеру вокруг замка и топили в кйти. Поначалу их пытались останавливать, но, получив несколько ударов ядовитыми когтями, перестали отнимать у лайдов добычу. Лейт сходила посмотреть на разросшееся озеро и на появившиеся на нем узенькие лодочки, задаваясь вопросом, зачем им все это нужно. Разумного объяснения не нашлось. От вида и запаха кйти ее начинало мутить. Проведя бессонную ночь в дурных предчувствиях, она тупо глядела, как медленно ипостепенно вязкая золотистая жижица приближается к ее ногам. В городе говорили, что хэльды, которые она затопила в восточных предместьях, растаяли, как снег под лучами солнца. Говорили, что она разъедает камень домов, и только оставшиеся в живых деревья не подвержены ее странной разрушительной силе. Если так продлится и дальше, кйти затопит весь город, подумала она с каким-то вялым, привычным страхом. Дома рассыплются. Ну и пусть. Все равно конец близко…
Площадь перед храмом Хэллиха представляла собой вытянутый прямоугольник, с одной стороны которого стояла огромная статуя Хэллиха, а с противоположной начиналась длинная пологая лестница, которая вела к подножию храма. Изображение бога огня и войны перед его собственном святилищем было особенным: обычно Хэллих представал перед людьми в образе обнаженного рыжеволосого юноши с лепестком огня в одной руке и кубком арали в другой. Здешнее изваяние, самое старое в столице, существенно отличалось от традиционных — Хэллих представал перед жителями мускулистым гигантом с пышной кудрявой бородой. Расставив ноги, он опирался на меч, доходивший ему до груди. Площадь окружали скульптуры воинов в доспехах, вполовину меньше, чем статуя бога. В солнечный день тень от огромной скульптуры падала через площадь и касалась макушкой лестницы к храму.
За ночь на площадке сколотили широкий помост. Сейчас вокруг него собрался почти весь город, и хильды с трудом сдерживали оцепление. Со всех сторон раздавались крики, проклятия, особо решительные горожане попытались напасть на охрану, но те, устав отругиваться и отшвыривать смельчаков, зарубили пару особо ретивых, и толпа сразу же откатилась от помоста. По ступеням на площадь спустились два хильда в илларских рандах, опоясанных мечами, синхронно подняли руки, и вокруг помоста пробежала огненная змейка. Замкнувшись, она вспыхнула и исчезла. Лейт, находившаяся достаточно близко к первым рядам, не знала, защита это или просто предупреждение, но больше никто не осмелился подходить ближе. Крики и проклятия возобновились с удвоенной силой. Те же два хильда швырнули в небо несколько урд-знаков, которые, взлетев в воздух, рассыпались мелкими искрами над всей площадью. Лейт почувствовала, как у нее закололо в горле и онемел язык. И сразу же установилась тишина, прерываемая сдавленным мычанием онемевшего народа. Онемение постепенно отошло, но попытки выразить всеобщий гнев прекратились.
Командование хильдов и поддерживающая их небольшая группа эргалонцев появились на верхних ступенях лестницы и неспешно спустились вниз. Последним шел Даллан в сопровождении хильдских воинов. Старый иллар двигался спокойно и уверенно, кивал тем, у кого хватало смелости приветствовать его, а таких, по мере продвижения процессии к помосту, находилось все больше и больше. В конце концов он, в сопровождении охраны и Койдра, поднялся на помост, и толпа на площади, уже вернувшая себе голос, снова разразилась проклятиями и приветственными криками.
— Против него выставили средних по силе противников, — произнес над ухом знакомый голос. Лейт вздрогнула и обернулась — Вельг опять подошел незаметно, с тем самым улыбчиво-дружелюбным видом, с каким он все время начинал с ней разговор. — Первый — молодой воин-ученик, для него это будет что-то вроде экзамена. Даллану разрешено использовать кэн-ли. Если парень не даст себя ранить — получит назначение в отряд. Ну, второй должен его добить, — хмыкнул он. — Нечего устраивать зрелища на потеху публике.
Лейт, не промолвив ни слова, отодвинулась от него, не скрывая омерзения, но деваться в толпе было некуда. Вельга сопровождали двое хильдов, один из них встал чуть позади Лейт, она отчетливо слышала его ровное и размеренное дыхание.
— А если Даллан убьет и первого и второго?
— Вряд ли. Но тогда выйдет третий. Тот точно его прикончит.
Вельг говорил что-то еще, но Лейт перестала его слушать и демонстративно отвернулась. На помост она тоже не хотела смотреть. У нее оставалась жалкая надежда, что Тиор успеет и Джерхейн с Калледом что-нибудьпридумают.
Койдр долго распинался с помоста о преступлениях Даллана, она не слушала, постепенно впадая в отчаяние. Поздно, слишком поздно. Если бы она знала… Если бы Вельг нашел ее хотя бы на день раньше…
А вдруг он знает еще что-нибудь? Что-то важное и нужное, а она пренебрегает его болтовней? Вдруг он проболтается о чем-нибудь полезном? Преодолев отвращение, она заставила себя слушать Вельга. Тот уже перешел на совсем другие темы — его волновали приближающаяся Катастрофа и вторжение лайдов в город.
— Мы поддерживаем связь с агвалларским святилищем Хэллиха, — продолжал он какую-то мысль, начало которой Лейт пропустила, — и жрецы заверили нас, что у них есть оружие против этого безумца, вернее, против его кипящей грязи, которой питаются его чудовища и которой он запугал всех жителей. Я, конечно, не знаю, что и когда они собираются предпринять, но ждать осталось недолго. Кэлленар слаб на Телларе, но все еще достаточно силен на Острове, а шиаллах, как ты знаешь, требует совсем иных источников силы…