Цветок Аида

— Что? И ты молчал? Как ты там оказался?
— А в чем проблема? — Герман подошел почти вплотную, и в первый раз в этой оранжерее я перестала чувствовать запах цветов. Этот мрачный парень перебивал своей аурой все живое вокруг!
— Я хотела, чтобы тебя не видели как можно дольше, — начала я объяснять очевидные вещи. — Ты не должен привлекать к себе внимание…
— Поздно. — Он равнодушно пожал плечами. — Она пообещала сегодня заглянуть к тебе. Так что жди гостей.
— Уже дождалась! — Мой голос задрожал, да я и не пыталась скрыть эмоции. По той самой дорожке шагал папа с тремя своими охранниками, чуть дальше за ними шли Аделина и Геля. Да они в такую рань отродясь не просыпались!
— Твой батя? — Герман равнодушно смотрел на процессию. — Противный мужик. Ладно, пошли знакомиться. Не хочу, чтобы он сюда заходил.
Пренебрежение кричало в голосе Германа. Если папа его услышит, все пойдет насмарку.
— Давай так: говорить буду я. Хорошо? — Мы торопливо выходили из оранжереи. — Если будет чего спрашивать, отвечай «да» или «нет». Понял?
Он склонился надо мной и, усмехнувшись, прошептал на ухо:
— Слушаюсь, моя госпожа.
От этой шутки у меня мурашки по спине побежали, я подняла взгляд вперед и тут же остановилась — прямо в упор на нас смотрел папа. Его лицо не предвещало ничего хорошего.
— Каролина, это и есть твой новый грабарь? Что-то не похож.
Папа пренебрежительно поморщился. Рядом с Германом он и правда создавал разительный контраст: светлый костюм, нежно-голубой галстук, платок в кармане пиджака, туфли, сшитые на заказ, и зонт, который над головой Арсения Солнцева держал один из охранников, хотя никакого дождя не было. Мы с Германом выглядели куда скромнее.
— Доброе утро, папа. Познакомься, пожалуйста, это Герман, наш новый садовник.
Сбоку хлопнула дверь коттеджа — а вот и бабушка. Вижу по ее лицу, как она нервничает.
— Больше похож на проходимца.
Я покраснела, стало до того стыдно за папу, что я даже боялась посмотреть на Германа. Не знаю, что он думал, но пока молчал.
— Герман не проходимец, папа, — едва слышно проговорила я, — это не так.
— Каролина, иди в дом. Я сам поговорю с этим парнем. У него хоть рекомендации есть?!
— Папа! — возмущенно воскликнула я, на мгновение позабыв, что здесь много людей. — Я наняла Германа, я ему доверяю.
— А я — нет!
Впервые в жизни я видела столько неприятия на лице своего отца. Он, кажется, возненавидел парня с первого взгляда. Герман молча стоял, будто все происходящее к нему не относится.
— Если не знаешь, то зачем оскорбляешь его?! — Я стояла пунцовая от стыда и несправедливости. Мне было очень обидно за Германа. И за себя тоже.
Все вокруг молчали. Геля с Аделиной поглядывали на нас с любопытством и испугом, бабушка опасливо качала головой. Охранникам было плевать, но это пока папа не прикажет им выкинуть Германа с нашей территории.
— Кора, ты забываешься, девочка, — папа ответил не сразу, будто переваривал мои слова. — Я здесь хозяин.
— Но ты сам разрешил мне нанять Германа! Если он одет не так или выглядит не так, как тебе хочется, то он в этом не виноват!
Меня трясло от несправедливости, я первый раз такие слова говорила папе, но не жалею ни капли. Нельзя так пренебрежительно относиться к людям, если они на тебя работают и не могут позволить себе галстук за две тысячи баксов!
— Фамилия у тебя есть, парень? — папа говорил уже не так враждебно. Я с надеждой посмотрела на Германа, и он не подвел.
— Есть.
— Паспорт давай! — Я не могла не обратить внимание, что папа, обращаясь к Герману, не смотрит ему в глаза. — И молись, чтобы на тебе ничего не было, иначе вылетишь отсюда пулей.
Отвечать отцу Герман не стал и взгляда не прятал. Он молча вынул черный кожаный прямоугольник из куртки и протянул его отцу.
    
Глава 10
Кора 
Папа едва заметно кивнул одному из своих охранников, тот подошел к моему садовнику и забрал паспорт. Не стал его смотреть, а сунул его себе в задний карман штанов, как какую-то мелочь.
Какое пренебрежение! Никогда не видела, чтобы папа вот так позволял себе обращаться с людьми. Он, конечно, не образец воспитанности, но, господи, как стыдно! Больше всего я боялась, что Герман психанет, потребует вернуть паспорт и наплюет на нашу с ним сделку. Но он по-прежнему спокойно стоял, не обращая ни на кого внимания. И все равно я чувствовала, что он зол, пусть и не показывает этого. Такое обращение, словно он раб какой-то.
— Пап, а зачем паспорт-то забирать? — недолго думая, спросила я. — Можно же просто посмотреть…
— Кора, милая, позволь моим людям делать свою работу. — Папа улыбался одними губами, он сердился, хотя и пытался скрыть это. — Твоя безопасность превыше всего. Поговорим вечером, слушайся во всем Гелю.
Он уже не смотрел на Германа, того будто не существовало больше, хотя парень не сходил с места. Он скрестил руки и без особого энтузиазма оглядел охранников, потом перевел взгляд на мачеху и Аделину. Я до сих пор не понимала, что они все здесь делают!
— Да, Каролина, детка, у нас впереди очень много дел. — Геля аккуратно обошла охранников и отца, который сейчас с кем-то уже разговаривал по телефону. Аделина со скучающим видом стояла за спиной своей матери.
— Какие это у вас дела с Корой? — бабушка, молчавшая до этого момента все время, подошла ближе и попыталась отодвинуть меня себе за спину. Она невзлюбила Гелю с первого взгляда, хотя моя мачеха точно не виновата в разрыве мамы с отцом.
Геля едва заметно поджала губы, а потом, взяв меня под руку, повела к коттеджу. Я оглянулась — папа, не попрощавшись, уже спешил со своей свитой обратно к главному дому, Аделина стояла рядом с Германом, что-то говорила ему и указывала рукой на оранжерею. Тот не реагировал.
Безбашенный тип! Аделина не прощает невнимания к себе. Хотя я не удивлена особо. Германа я едва знаю, но он точно не из тех, кто хочет понравиться. И никто его не заставит улыбнуться, если он не захочет. Даже моя младшая сестра.
— Кора, дорогая, ты меня слышишь?
— Что? — Я не сразу поняла мачеху, которая с легким упреком смотрела на меня.
— Прежде всего, тебе не нужно так одеваться.
Я невольно взглянула на свою куртку — нормальная ветровка, я ее купила с бабушкой на распродаже год назад.
— А в чем дело-то?
Меня, если честно, больше беспокоили Герман и Аделина. Сестра, в общем, нормальная девчонка, но она не понимает слова «нет», тем более в собственном доме.
— Кора! — Мачеха снова завладела моим вниманием, начисто игнорируя бабушку. — Твоя курточка — это no name, понимаешь?