Хищный. Наглый. Холостой

— Ее нельзя так баловать! Ты ни в чем ей не отказываешь! Ты понимаешь, что из нее вырастет?!
— А что вырастет? — Баринов беспечно зевнул. — Ребенку три года всего, оставь ее в покое и не ворчи.
Савва притянул меня к себе и ласково обнял. Мягкий мех коснулся щиколоток, и через секунду по ступням прошелся Савелий. Да, я смирилась. Он — Савелий, уже не Самсон. Мейн-кун перенял сущность Баринова и стал его подобием в котовьем обличье.
— Я переживаю за ее здоровье и за то, что ты ей все разрешаешь! Она нос сама не вытрет — кричит «папа». А ты несешься к ней довольный.
— Она быстро вырастет, Кать, ты не успеешь оглянуться, как ей станет не до нас. Так что, пока зовет, я всегда буду рядом. И ты тоже.
И в подтверждение его слов в коридоре послышался топот маленьких ножек.
— Папа! — Перед глазами возникла маленькая копия Саввы, только с бантиком на макушке. — Папа!
Муж подхватил дочку на руки и закружил. Комната тут же наполнилась счастливым смехом.
— А можно мама с нами поедет, Анечка?
— Нет, нельзя!
Для своих трех лет дочь удивительно четко и ясно формулировала свои желания.
— Почему, Анечка? — Савва усадил ребенка себе на плечи. — Мама тоже любит сладкое, у мамы сегодня день рождения.
— Не хочу!
Я медленно выдохнула и посчитала до десяти.
— Мы мамочке привезем сладкий подарок, хорошо?
— Холошо! Поехали!
Баринов аккуратно поставил Аню на пол, рядом раздалось возмущенное шипение. К Савелию Аня стала проявлять интерес где-то месяцев с девяти-десяти, а последние полгода все норовит поднять мейн-куна за хвост.
— И в кого она такая упрямая, своевольная и категоричная? Что с ней дальше будет?
— Кать… — Савва успокаивающе погладил меня по спине. — Характер у нее твой, поэтому вы с ней и воюете. Лучше уж со мной, чем с бабушкой и дедушкой. Ты потом не знала бы, куда этот мармелад прятать!
Доводы мужа, как обычно, разумны. Баринов намного чаще бывает прав, чем я. И да, у Ани мой характер, но я все-таки не так вью веревки из ее отца.
— Мы вернемся до приезда гостей, отдохни от нас немножко.
К приезду гостей уже все готово. Мы отмечаем мой день рождения на даче родителей Саввы. Через полгода после инфаркта у отца они переехали в Швецию, где и живут постоянно, а в Москву приезжают редко, только по особенным поводам.
Я зря переживала — мы отлично ладим, хотя и видимся не слишком часто. Старшие Бариновы обожают свою единственную внучку и постоянно зовут нас летом в Гетеборг.
Они почти не летают на самолетах, предпочитая поезда и паромы, и на этот раз приехали к нам через Питер два дня назад.
— …Да, давай, конечно, встретимся. — Я услышала голос свекра на улице, он явно с кем-то разговаривал по телефону. — Но по делам я тебе много чего не скажу, это уж лучше у Саввы спрашивай…
Из-за проблем с сердцем отцу запретили работать, теперь семейный бизнес на плечах моего мужа. И он отлично справляется. Савва уникален, настолько гармоничен, что я не перестаю им восхищаться. Таких, как он, больше нет.
Сейчас мы живем на две страны: несколько месяцев проводим в Москве, остальное время — в Лондоне. Благодаря Савве я полюбила печально известный британский климат, научилась уверенно ездить с правым рулем и привыкла к фестивалю драконов в Чайнатауне.
«Кать, мы едем, пробки куда-то исчезли. Ничего, что пораньше?»
Я быстро ответила «да» на сообщение и через пятнадцать минут уже бежала к своим первым гостям.
— Дымовы!
Самые нежные объятия двоюродному брату. Мы очень сблизились за эти три-четыре года, Дима всегда поддерживал меня и дал несколько очень ценных советов относительно брака. Иногда мне кажется, что он не только меня учил уму-разуму, но и Савву.
— Привет, Катюш!
Перед глазами уже сверкающая огнем Петра. Все такая же изящная и хрупкая, как в день их свадьбы. А ведь у меня уже двое племяшек. Старший сын у них родился аккурат через девять месяцев после свадьбы. Подозреваю, что путешествие в Лондон тому способствовало. Ребенка назвали Елисеем. Но так его зовут только родители.
— Привет, Лис. — Я присела на корточки рядом с рыжим мальчуганом. — Устал с дороги?
— Не-а. А где Аня и сласти?
Я вздохнула и посмотрела на его мать. Петра лишь пожала плечами, она была занята дочерью.
— Аня с дядей Саввой поехали в магазин, они скоро приедут. Но специально для тебя у меня кое-что припрятано. Беги вымой руки и можешь взять на кухне шоколадку в красной обертке. Но спроси сначала у мамы…
— Мы, значит, первые? — Дима помогал своей жене с коляской. — С днем рождения, Катюш!
— У нас в багажнике подарки. Их много, — торжественно объявила Петра. — Возьми Деметру на руки.
Деметре Дмитриевне Дымовой всего годик, и это маленькое чудо еще не знает, какие у нее оригинальные родители.
Иногда мне кажется, что Савва боялся, что я тоже придумаю нашему ребенку оригинальное имя, и поэтому еще во время моей беременности ратовал за простое, но очень красивое имя Аня.
— Как же ты растешь быстро, а, Дёма? — Я смотрела в сонные зеленые глазки малышки и думала о том, что Савва, как всегда, прав. Дети растут безжалостно быстро.
— Ты еще в декрете? — Мы вместе с Петрой шли к дому, когда на дороге показалась машина Саввы.
— Пока да, но через месяц выхожу на работу. Не могу долго сидеть дома, ты же знаешь.
— Сама такая же. — Я понимающе хмыкнула. — Как твое ивент-агентство?
— Нормально, после того как Дима поставил туда своего управляющего, оно даже стало приносить деньги.
Петра все такая же легкая, стремительная, она заполняет собой весь дом, слышу, как она уже руководит сыном и мужем. Я же, оставив их вместе с родителями Саввы, пошла встречать свою семью.
Аня подозрительно довольная, но ко мне не спешит, прячется за ногами своего папы.
— Шоколад? — Смотрю на Савву и читаю ответ в его глазах.
— Темный и совсем чуть-чуть, зато посмотри, что мы тебе привезли.
Слова мужа тонут в громком вопле Елисея:
— Аня-а-а-а!
У них какие-то совершенно особые отношения, которые возможны, наверное, только в детстве. Аня, спотыкаясь, уже бежит к брату, я только сейчас замечаю шоколадное пятнышко у нее на лице. Не все улики уничтожили.
Еще через полчаса приезжают мама с отчимом и Алена с Игорем. Мы познакомились с ними всего несколько лет назад, но очень быстро подружились. Последними появляются Лисецкая с Лехой.
Инга. Моя единственная подруга с универа. Она стала крестной мамой Анечки и моей правой рукой в рекламном агентстве, которое я создала всего год назад. Я всегда буду благодарна Савве за то, что он помог мне понять, кто есть кто в моей жизни.