Хищный. Наглый. Холостой
— Зачем? — Последовал короткий вопрос. Я уже не знала, куда себя деть. — Кать, посмотри мне в глаза.
О нет! Только не это! Я и так покраснела от смущения, а если еще и взгляд подниму…
— Потому что на тебе нет совсем одежды, Савва! — Я еле выдавила из себя слова. — Ты, конечно, у себя дома…
— Зато на тебе ее слишком много, — мягко произнес Викинг и пошел прямо на меня.
Он поймал мой взгляд, и время для меня остановилось. Я даже забыла, зачем сюда пришла. Смотрела неотрывно в глаза Саввы и даже не попыталась отойти, когда он вплотную ко мне приблизился.
Смотрела и чувствовала, что уже горю изнутри, лицо наверняка тоже покраснело, а в горле пересохло от волнения.
— Наконец-то ты пришла ко мне… — Горячее дыхание Викинга опалило мой висок. — Как же долго я тебя ждал!
Его губы нежно коснулись моей щеки. Я шумно вздохнула и подалась вперед, еще ближе к нему. Викинг пах морем и соблазном. И я не удержалась — коснулась языком горячей кожи, губами собирая капельки воды.
Сердце готово было выскочить из груди — я словно под гипнозом медленно подняла руки вверх и через мгновения почувствовала, как прохладный воздух коснулся обнаженных плеч.
— Посмотри на меня, Катя.
Я послушно взглянула на его красивое лицо — всегда такие спокойные холодные серо-голубые глаза сейчас казались черной бездной. И я растворялась в этой темноте.
— Я… — Голос был сиплым, совсем меня не слушался. — Ты… нам надо поговорить…
— Нет. — Он медленно осыпал мое лицо поцелуями. — Не надо…
Я плавилась в его руках, пыталась заставить себя сопротивляться, но это было так глупо. Я не хотела сейчас выяснять отношения, хотела его, моего Викинга. Такого недоступного, высокомерного, но моего!
Губы сплелись в долгий тягучий поцелуй, который ни я, ни он не могли разорвать.
Мы не могли оторваться друг от друга.
До самого утра…
Глава 27— Куда?! — Сильная рука обхватила меня за живот и потянула обратно. — Рано еще.
Голос у Викинга был сонный, но властный и не оставлял мне ни единого шанса выбраться из теплой постели. И все же я успела увернуться и схватить с прикроватной тумбочки мобильный Баринова.
— Господи! Уже одиннадцать! — Я взвизгнула и даже сбросила с себя одеяло. Спавший рядом Савелий возмущенно мяукнул и спрыгнул с кровати.
— Уже одиннадцать, да. — Савва мягко забрал у меня свой телефон и засунул его под подушку. — И сегодня суббота, Катянь. Куда ты собралась, а?
Он сладко зевнул и снова прижал меня к себе. Викинги, оказывается, такие горячие по утрам. Да и по ночам тоже… Действительно, куда я собралась?
Я откинулась на его грудь и принялась разглядывать мужскую ладонь на своем бедре.
— Знаешь, что меня всегда в тебе бесило?
— Всё?
— Твоя безукоризненность. — Я вздохнула и поудобнее устроилась на Баринове. — Ты всегда и во всем был первым. И лучшим. Когда я всю ночь сидела и зубрила перед экзаменом, ты шлялся по кабакам, а утром приходил свежим и довольным. И сдавал все на отлично, а я…
— Шлялся потому, что к себе не подпускала. Ты была самой упрямой и строптивой заучкой. — Савва аккуратно уложил меня на белоснежную простыню, а сам навис сверху. — Самой красивой и самой любимой заучкой.
Его голубые глаза искрились светом, я смотрела в них и растекалась от удовольствия, такой абсолютной радости, которую, казалось, раньше никогда не ощущала.
— Иди ко мне. — Я притянула к себе за шею Баринова и мечтательно прикрыла глаза. Вдохнула в себя его запах, который этой ночью стал моим, и подумала о том, какое счастье, что не нужно никуда торопиться. И можно вот так кайфовать и не забивать голову всякими глупостями.
Я довольно откинула голову назад, чтобы ему было удобнее целовать мою шею, тело устало после бурной ночи, но по-прежнему трепетало от прикосновений Саввы. Это было настолько невероятно и прекрасно, что я хотела новых и новых подтверждений чуда.
И я четыре года проходила мимо этого чуда!
Баринов довольно рассмеялся, когда сам оказался прижатым к простыне. Он смотрел на меня нежно, но очень внимательно. Его рука выводила причудливые узоры на моей груди, а под моей ладонью билось его сердце.
— Я люблю тебя, Катянь, — негромко произнес он, не отводя от меня взгляда. — Всегда любил. Не думал, что когда-нибудь тебе это скажу.
— Настолько я была безнадежна? — Теперь я покрывала поцелуями его красивое мужественное лицо.
— Ты на пути к исправлению. — Савва завел руки себе за голову и величественно кивнул. — Но только в самом начале. Тебе еще предстоит долго замаливать грехи прошлого.
Я не удержалась и куснула несносного Викинга за плечо. Все-таки самомнение у него!
Мы шутливо боролись, и он, конечно, победил. А я, спрятав счастливую улыбку на его груди, отчетливо понимала, что пропала. Я сама отдала ему свое сердце, и он может в любой момент его разбить.
Савва Баринов — это не Паша Кальянов, о котором я теперь если и буду вспоминать, так только как о весьма посредственном любовнике, который, оказывается, ни черта не умеет. Его уход стал облегчением. Но если Савва уйдет, то я себя уже не соберу заново.
— Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но мне это не нравится, — категорично заявил Баринов, проводя пальцем по моему лбу. — Когда ты хмуришься, ты активируешь свои опилки. А это означает большие проблемы для меня.
— Я просто хочу есть! — Я легонько оттолкнула от себя Баринова. — У тебя есть еда в холодильнике? Можем сходить позавтракать, здесь же все рядом.
— Можем, — согласился Савва и, встав с кровати, потянул меня за собой в ванную. — Но, знаешь, давай лучше я закажу домой.
— И кота надо покормить. — Я оглядела спальню, но Самсона в ней не увидела. — Где он?
— Вот за него ты можешь не волноваться. Он уже точно позавтракал. И не раз.
Пока я, обернувшись в полотенце, выбирала в шкафу Саввы самую симпатичную футболку, Баринов заказывал в телефоне еду и еще, похоже, с кем-то переписывался, но это неточно, да и меня мало волновало сейчас.
— Через двадцать минут все привезут. Хочешь, я пока сделаю кофе?
— Ага. — Я все же выбрала себе футболку. — Можно я надену эту?
— Тебе все можно, но я бы предпочел, чтобы ты была без нее.
Я не сказала ему в ответ, что люблю его. Меня это волновало — он не просил признаний, а может, все понимал, как обычно, лучше меня самой?
Но оставалось то, чего я никак не могла понять. И сидя в его кухне с кружкой кофе в руке, я решилась.
— Ты ведь знал, что Кальянов мне изменил с Дилей. Почему не рассказал мне об этом, если тогда меня любил?