Хищный. Наглый. Холостой

— Я слышала, как ты разговаривал с Катькиной мамой. — Олеся уже сняла угги и прошла внутрь. — Ну а дальше ей позвонила, когда ты уехал. Тоже мне секрет. Дымова, хорош прятаться и включи уже мобильный.
Лурия подлетела к столу, возле которого стоял Баринов.
— Ты скотина, Саввушка, раз решил нас всех бросить! Я понимаю, у Кати депрессуха, но мы, вообще-то, тоже твои друзья, как и она.
На Олеське был белый свитер в крупную вязку, точно такой же, как и на Савве.
Вместе покупали? Я некстати вспомнила, что у Баринова с Лурией был в прошлом году непродолжительный роман, Олеська продержалась с «золотым мальчиком» целых три недели. Потом он ее бросил, но сделал это так изящно, что Лурия даже не обиделась. По крайней мере, внешне они продолжали общаться и тусить вместе. Олеся нам ни одного слова плохого про него не сказала.
Три недели. Ты бы, Кать, и недели не выстояла рядом с ним!
— Катюш…
Я почти забыла, что Кальянов здесь. Встал рядом, так и не сняв с себя лыжную куртку, почему-то бледный, хотя только что с мороза.
— Привет, Паша!
Я смотрела на его губы и невольно сравнивала. Но как можно сравнить шторм с равниной?!
— Кать, я не хотел ехать, честно. — Он подошел еще ближе и говорил тихо, чтобы его слышала только я. — В отличие от них, я понимаю, что тебе нужно время побыть одной, я уважаю твое пространство и никогда не навязываю себя, ты знаешь. Но я не мог не приехать, раз они все… раз Баринов тоже тут.
Я обернулась и увидела, как Савва не отрываясь смотрит на нас. А потом он решительно пошел к нам.
    
Глава 15
Наше время
 
— Савва, вы где?! — Я услышала голос Олеси. Кажется, ей было уже хорошо. — Мы вас потеряли.
Через секунду раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнула: возникло ощущение, что стучали мне в спину.
Баринов молча дернул меня на себя, и вовремя — дверь едва не задела мое плечо.
— Лурия… — Голос Саввы прозвучал мягко, он словно перекатывал на языке фамилию Олеськи, вот только глаза у него были злые. Мы обе это заметили, у подруги даже взгляд немного протрезвел. Она быстро опустила вниз руку с бокалом.
А я так и осталась стоять почти прижатой к Баринову, и мне совсем не хотелось от него отходить.
— Да я… — Олеся в своем зеленом вечернем платье в пол выглядела смущенной. Похоже, она пожалела, что пришла. В голове проскользнула мстительная мысль: да, Лурия, тогда он был просто нашим одногруппником, с которым все хотели вместе тусоваться, а сейчас он босс и большая проблема.
— Что ты, Олесь? — негромко спросил Баринов. — Соскучилась?
— Пашка тебя обыскался просто, — быстро сориентировалась Лурия. — Кать, он там места себе не находит.
— Неужели? — В вежливом тоне Саввы послышалась легкая издевка. — Не может найти Катю?
Он, как и я, сразу понял, что Олеська врет.
— Если ищет, то пусть сам сюда и приходит. Ясно?
Ответа подруги я ждать не стала — просто захлопнула перед ее носом дверь. И сама себе удивилась.
— Ух ты, — насмешливо протянул Баринов. — Не ожидал. Это ты из-за Савелия все злишься или наконец повзрослела?
— Ты о чем? — Я отошла к окну и без разрешения его открыла. Как-то слишком душно стало в кабинете.
— Вспомнился наш Новый год, который мы отмечали на твоей даче. — Он незаметно подошел ко мне и теперь стоял за спиной. Я ощущала легкий запах его парфюма. — Но что было, то прошло, да, Катянь? Пора писать новую историю.
Его слова снова вернули меня в тот день, и когда сейчас Савва мягко развернул меня к себе, решительно выставила руку вперед, желая сохранить между нами дистанцию.
— Нет!
— Что «нет», Катя? — Он гневно сощурился, но это лишь придало мне сил.
— Не пытайся меня поцеловать, Баринов. Мне одного раза на всю жизнь хватило.
— До сих пор под впечатлением? — Он приподнял правую бровь, явно готовый рассмеяться. Что и требовалось доказать!
— А ты до сих пор не наигрался? — Я бесстрашно смотрела в его глаза.
— Ты считаешь, я играл? — натурально удивился Савва.
— Я не считаю, я знаю.
Проскользнув мимо застывшего хозяина дома, я молча вышла из кабинета. Ощущение, что я провела там вечность и мир уже стал совсем другим. Что-то мягкое коснулось ног.
— Самсон!
Кот дернулся, но убежать не успел. Я подхватила малыша на руки и с непривычки чуть не выпустила — тяжелый!
— Терпи, Савелий, — раздался голос Баринова. — Хозяйка твоя вернулась.
Глядя в умные золотистые глаза, я осторожно погладила рыжего по голове. Самсон не пытался вырваться, он будто бы ждал чего-то.
— Прости меня, пожалуйста. — Я уткнулась носом в мягкий мех. Кот почему-то пах Бариновым. Сам же хозяин дома прошел в гостиную, из которой тут же раздались приветственные возгласы. Вечеринка как-никак.
— Кать! — В коридоре появилась раскрасневшаяся Инга. — Кальянов чихает без остановки, ему лекарства не помогают, но уходить он не собирается.
Лисецкая выглядела обеспокоенной, но, заметив у меня на руках кота, улыбнулась.
— Тебе не кажется, что он вылитый Баринов? — Теперь все внимание подруги было отдано мейн-куну. — Он и назвал его в честь себя. Савелий.
Я вздохнула. Для меня мой кот всегда будет Самсоном.
— Пошли. Веселая вечеринка? — Я кивнула на Артура Саркисова, черноглазого красавца и заместителя Леши Козлова. — Баринов собрал весь наш департамент?
— Почти. Но хозяина мы особо не видели. Что у вас опять случилось?
— Ничего. — Я опустила Самсона на пол. — Пашка, значит, чихает?
— Эта Ника, соседка Саввы, не отходит от него ни на шаг. Может, заберешь его?
Кальянов и правда сидел на диване рядом с девушкой, когда мы с Лисецкой зашли в гостиную. Музыка звучала фоном, Баринов, стоящий к нам спиной, что-то рассказывал Козлову и Лурии, те громко хохотали. Я же смотрела на несчастного Пашу, выглядел он неважно.
— Поехали домой, Паш. — Я подошла к своему жениху. — Тебе надо прийти в себя.
Я ожидала, что он будет противиться. Вечеринка у Баринова, он так хотел попасть сюда! Но все-таки здоровье оказалось для него важнее. Кальянов покорно поднялся с дивана, Кира не спускала с него сочувственного взгляда. Я снова ощутила необъяснимую неприязнь к соседке Саввы.
— Да, придется ехать, — прогнусавил Паша. — Чертов кот.
Скажи спасибо, что я его домой не заберу! Никогда я не была такой злой на Кальянова, как сейчас. И дело не только в Самсоне — меня не отпускало дурацкое ощущение, что Пашка виноват во всех моих бедах, что, конечно, было полной чушью. У меня в целом все хорошо, было, правда, еще лучше, пока не объявился Викинг.