Хищный. Наглый. Холостой

Хорошо, что появилась Лурия. С Олеськой, как и со всеми сотрудниками своего департамента, Савва планировал побеседовать один на один, чтобы лучше понять, с кем предстоит работать. Про кукольную блондинку он знал все: от размера ее груди и большой родинки на правом бедре до количества баллов ее теста IQ и профессиональной хватки. Не будь Тимур латентным шовинистом, Лурия, а вовсе не Леша Козлов, стала бы главным стратегом компании. Ну и носи она юбки подлиннее.
— Привет, викинг Савва, — промурлыкала Олеся, едва он подошел к ней на расстояние вытянутой руки. — Катька дала бой? А то ты что-то мрачный и злой.
— Я посмотрел трехлетнюю стратегию развития «Элиота», Олесь. И у меня есть вопросы. — Сейчас Баринов не был настроен на флирт, к тому же чувствовал неприятное жжение между лопаток. Еще и настойчивая фурия.
— А при чем тут я? — Лурия тут же напряглась. — Это ж не ко мне, а к Лехе, ну и к Артурчику.
— Я знаю, кто писал стратегию, Олесь. И расслабься уже, столько лет знакомы.
— Ну, Дымову-то ты не пожалел, — неожиданно фыркнула Лурия. — У тебя всегда к ней было специфическое отношение, но ты хоть представляешь, как она впахивала?!
Савва удивленно приподнял левую бровь и внимательно посмотрел прямо в зеленые глаза блондинки. Лурия взгляд не отвела.
— Это претензия?
— Констатация факта, — поморщившись, ответила Олеся. — На ее месте я бы уже хлопнула дверью, но Катька слишком любит «Элиот», в этом ее беда. Ну так что там за вопросы по стратегии? Имей в виду, Тимур уверен, что это заслуга Козлова. Так что если нашел косяки, то все вопросы к Лехе.
— Ему тоже задам, не переживай. Пойдем ко мне, нечего тут на проходе стоять.
Между лопатками жечь уже перестало.
Баринов внимательно слушал торопливые и немного нервные ответы Олеськи. Да, он не ошибся, львиную долю стратегии писала именно она. Любопытно…
— Я понял… спасибо, Олесь. Стратегию будем корректировать, у нас появились новые вводные, но об этом поговорю с Козловым уже на следующей неделе. Кстати, хочу собрать кое-кого у себя на выходных. Отпразднуем мое возвращение?
Глаза Лурии радостно вспыхнули.
— Как в старые добрые времена? Мог бы и не спрашивать, Баринов. Конечно, мы отпразднуем. А кто еще будет?
— Ты всех знаешь, — ответил Савва. — Я пришлю локацию и время.
— Договорились! — Лурия отбросила с плеча длинные волосы. — Рада, что ты помнишь, как нам было весело.
Слова прозвучали двусмысленно, но нечто подобное он и ожидал от Олеси, которая, по данным главной эйчарщицы «Элиота», не только не была замужем, но и не имела постоянного партнера.
— Конечно, я помню, Олеся.
— Рада слышать. — Лурия чуть отъехала на кресле от стола и закинула ногу за ногу, обнажив добрую половину бедра. — А то ты уехал, редко появлялся, совсем не звонил… Мы все очень по тебе скучали.
— Неужели?
— Не все, конечно, но я рада, что ты вернулся. Кстати, зачем?
Баринов с трудом подавил улыбку: Лурия преуспела в создании образа легкомысленной красотки, но время от времени забывалась.
— Жениться хочу. За невестой приехал.
Олеся молчала не меньше минуты, после чего разразилась громким хохотом. Савва терпеливо ждал, когда она успокоится.
— Ты же обещал, что никогда не женишься, Баринов!
— Идиотом был, но кто не идиот в 24 года?
— Ну не знаю насчет идиота, но ты не из тех, кого можно назвать мужем, Сав. И сам это прекрасно знаешь. Тебя за это Дымова однажды чуть не загрызла, помнишь?
Баринов ухмыльнулся. Конечно, он помнил. Это было в самом начале их учебы в магистратуре. Было очень тепло для сентября, и Савва потащил тогда еще малознакомых одногруппников в ближайший с универом сквер пить пиво.
Вспоминая сейчас тот день, Баринов снова ощутил раздражение, которое охватило его тогда при виде сидящих рядом на лавке Кати и Кальянова. Они еще не встречались. Разговор зашел о браке — одна девчонка из их группы через две недели выходила замуж.
— Не вижу смысла в этой процедуре, — Савва первым высказал свое мнение на правах самого взрослого в их компании. — Что им мешает быть вместе, пока они этого хотят?
— Что значит пока?! И если ты не видишь смысла в браке, это значит, что у тебя проблема со зрением, ну и с мозгами тоже!
Катя Дымова бросилась в бой сразу же. Этого Баринов и добивался. Ему нравилось выводить ее из себя. Стыдно признаться, но он, как пацан-переросток, ловил кайф, видя, как эта хорошая девочка превращается в злобную фурию.
— Это значит, что рано или поздно их гормоны перестанут хотеть друг друга. Детка, влечение быстро проходит, зачем ради этого лезть в хомут? — Баринов готов был выразиться более четко, но заметил, как презрительно сощурились глаза девчонки. Сидящий рядом с ней Кальянов помалкивал.
— Любовь — это не страсть и не взрыв гормонов, как у животных, Баринов. Люди женятся не потому, что они… им нужны поддержка и понимание, доверие и взаимоуважение. Это и есть настоящая любовь.
Савва не выдержал и заржал как конь.
— Катянь, да ты романтик! Детка, мир устроен по-другому.
— Паш! — Она уже не слушала Баринова, демонстративно отвернулась от него и сейчас искала поддержки у Кальянова. — Паш, а ты как думаешь?
— Я верю в брак, Кать. Просто он не для всех людей. Савве он не нужен, верно? Да и вряд ли он захочет стать примерным мужем и отцом.
— А Савве этого и не надо, — вмешалась Олеся, — Савва из тех, кто ценит свободу и свободные отношения. Верно я тебя поняла, Баринов?
Савва притянул к себе блондинку за плечи.
— Малышка, ты зришь в корень. Учись, Дымова!
В Баринова полетел первый, но не последний пустой бумажный стаканчик из-под колы. Кальянов довольно улыбнулся.
Какими наивными идиотами они тогда были! Но не все.
    
Глава 12
Я ревновала и ничего не могла с собой поделать. Неотрывно смотрела через окно, как Пашка, поставив машину на парковку, принадлежащую «Элиоту», быстрым шагом шел к Баринову. Через полминуты он уже крепко пожимал руку Савве и что-то говорил, широко улыбаясь.
Наверняка благодарит за новую должность, а иначе зачем он здесь? Я отошла от окна, нервно сжимая в руке мобильный. Быстро же они договорились! Мне Кальянов так и не позвонил с утра, а с Бариновым хороводы вовсю водит.
— Так пусть на нем и женится!
— Ты что-то сказала, Кать?
Я обернулась — в коридоре стояла Лисецкая. Инга выглядела, как обычно, бодрой. В отличие от Диляры и моих бывших бойцов, напяливать на себя джинсы с худи она не стала. И это очень радовало: мне нужны были доказательства, что хоть что-то в нашей компании осталось прежним.