Хищный. Наглый. Холостой

— Ты в порядке? Кать, что случилось? — Я увидела перед собой озабоченное лицо Диляры. Надо же, даже не заметила, что она здесь, — умудрилась пройти мимо лучшей подруги и не поздоровалась.
— Да не выспалась, — соврала я. И тут же пожалела: Юсупова как никто знает все про нас с Пашкой, наш роман развивался у нее перед глазами. Если с ней не быть откровенной, то с кем тогда?!
— Я тоже плохо спала. — Дилька явно приняла мои слова за чистую монету.
Сегодня на ней однотонная толстовка и серые свободные штаны. Не то чтобы у нас был строгий дресс-код, но подруга никогда не позволяла себе так одеваться в офис.
— У тебя костюмы в чистке? Диль, ты второй день так одеваешься, словно в поход собралась. Вчера были джинсы.
— Можно и так сказать. — Юсупова даже не улыбнулась, лишь задумчиво проводила взглядом Серегу, который выходил из кабинета. — И не я одна.
— Серый тоже в джинсах, кстати. — Я посмотрела на девчонок-аналитиков, но они и раньше не фанатели от корпоративного стиля. — Диль, я чего-то упустила в этой жизни?
— Савву.
— В смысле? — не поняла я.
— Баринов считает, что мы должны идти в ногу со временем: быть более динамичными, энергичными и демократичными.
— Забавно… Сам он ходит в костюмах.
— И тем не менее. — Юсупова поправила свою толстовку. — Знаешь, он не из тех, кто дважды повторяет. Никаких распоряжений, разумеется, но все всё поняли…
— Как, интересно, я пропустила? — хмыкнула я, мысленно дав себе обещание не изменять своему собственному представлению, как нужно выглядеть на работе.
Диля промолчала.
— Мы вчера не договорили, кстати, — напомнила я. — Ты ходила к Баринову, он сказал, что…
— Кать, у нас будет новый начальник, — перебила меня подруга. — Мы все очень переживаем, и я решила… в общем, я решила предложить себя.
— Чего ты решила? — Я непонимающе смотрела на смутившуюся Юсупову. — Кому предложить? Баринову?!
В голове тут же возникла мерзкая картинка, меня чуть не затрясло.
— Я сказала Савве, что готова возглавить наше направление. — Диля укоризненно покачала головой. — И все, ничего такого.
— Ничего такого? — Я ошарашенно смотрела на подругу. — Ничего такого?!
Я чуть не выпалила ей, что у нас с Саввой договор и он обещал меня назначить, но вовремя прикусила язык.
— Послушай, Кать… — Юсуповой явно было неловко, но уходить от разговора она не собиралась. — Мне жаль, и я считаю, что лучше тебя нет никого из наших. И ты, как никто другой, заслужила это место, но раз так случилось… у нас уже сложившийся коллектив, никто не хочет начальника со стороны, сама понимаешь.
— Вы это обсудили? — Я кивнула на ребят, которые усиленно нас не замечали. — Без меня.
— Кать… тебе было не до нас совсем, и потом… все получилось как-то спонтанно, разговор зашел, мы ничего не планировали…
— Хватит, Диль, — оборвала я подругу, — больше слушать не хочу.
— Кать! Я это не для себя… не только для себя, но для них всех. Не будь эгоисткой!
Я не узнавала свою спокойную разумную Юсупову. Мы говорили достаточно громко, чтобы нас слышали, но никто в разговор не вмешивался. Напротив: один за другим ребята выходили из кабинета под разными предлогами.
— Король умер. Да здравствует король! — мрачно пошутила я.
— Лучше я, чем Серега, — тихо произнесла Диля. — Он ни с кем не советовался, первым к Баринову прискакал, чуть ли не сразу после презентации.
— Надо же, сколько интересного я узнаю. Чего сразу-то не сказала, Диль? Боялась? Мы сколько лет вместе, Юсупова?! Я что, не заслужила…
И тут же сама осеклась: Диляре я не сказала про предложение Баринова сыграть в игру «угадай, кто твой друг».
И снова Баринов!
— Мне нужно было поговорить с тобой, я знаю… Да, у меня не хватило духу сказать… ну а что бы ты сделала на моем месте?
Диля неожиданно резко повысила тон — она защищалась. От меня. Или от своей совести, не знаю. Она лучше всех знала, как я мечтала об этой должности!
— А что тебе Савва ответил? Сказал, что назначит? — Я даже не пыталась скрыть насмешку в голосе.
— Он сказал, что примет к сведению. И что многое зависит от меня самой. Кать, так что бы ты сделала, а?!
— Точно не то, что ты, спасительница трудового коллектива, — фыркнула я. Разговаривать о проблемах с Пашкой теперь точно с ней не стану. Я вообще с ней теперь ни о чем говорить не стану!
На столе громко заиграл рингтон мобильного. Я была рада отвернуться от растерянной Дили и гордо прошествовать к своему рабочему месту. Звонил Дима, мой двоюродный брат, вот с ним я с удовольствием поговорю, но не здесь!
Схватив телефон, я молча прошла мимо Юсуповой, которая бросила на меня беспомощный взгляд.
Но ответить брату я не успела.
— Салют! — Баринов, что тот черт, который возникает из ниоткуда. — А чего не отвечаешь на вызов?
— Вообще-то… Ты что делаешь?!
Я растерянно увидела, как мой мобильный быстро перекочевал в широкую ладонь Саввы. Да что он себе позволяет?!
— Оу… какие люди! Привет, Дымов!
Я быстро огляделась — в коридоре никого, а значит, эго новоявленного босса не слишком пострадает.
— Нет, не ошибся, это я. — Баринов играючи заблокировал мой удар. И следующий. — Слушай, твоя сестра дерется — наверное, хочет с тобой поговорить, но не сейчас, Дим. Сейчас она моя.
Я не верила своим ушам. Даже для Саввы это был перебор.
— Ты под кайфом, Баринов? — Я забрала из его руки телефон. — Что за распущенность?
— Извини. — На чисто выбритом лице появилась лукавая улыбка. — Просто очень рад тебя видеть и не хочу ни с кем тебя делить. Даже с твоим братом.
Слова прозвучали настолько искренне, что я еле удержалась от ответной улыбки. А еще мне до нетерпеливого покалывания в подушечках пальцев захотелось дотронуться до его лица. Ощутить, каково это — коснуться щеки, подбородка, провести пальцами по губам…
— Давно не видела тебя без недельной щетины, Баринов. Ты побрился. — Голос прозвучал хрипло. — Сегодня особый день?
Я пыталась сбросить с себя морок. Чем сильнее я ненавижу Савву, тем сильнее шалит мое воображение. И в универе так было. Я люблю Пашку, но почему тогда…
— День и правда особенный. Катя, я пришел сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Я смотрела в наглые серо-голубые глаза, полные превосходства. Похоже, Савва действительно думает, что я не откажусь. Мало я тебя раньше обламывала, Баринов? Разум требовал сдержаться, не дерзить — как-никак он теперь мой босс, к тому же держит, как морковку, перед моим носом обещанное повышение. С другим бы я натянула на лицо вежливую улыбку и послушно кивала, была бы той, кем меня здесь знают, — вежливой, невозмутимой, играющей по правилам.