Прекрасно в теории

Моя улыбка исчезла, и я прокашлялась.
– Да. Верно.
– Мне жаль, что ты лишилась шкафчика. И тебя отстранили от занятий.
– Это не твоя вина, но спасибо. – Я повернулась к Эйнсли. – Ты остаешься? У нас много еды.
– Не-а, мама уже заказала китайской еды. Но удачи тебе.
– Эй, – сказала Брук, когда Эйнсли направилась к двери. – Это, – она ткнула пальцем в коробку, которую держала Эйнсли, – подарок Дарси на день рождения. У меня есть список всего содержимого, и я не поленюсь перепроверить его позже.
Эйнсли округлила глаза, но неохотно пообещала ничего не брать. Хотя мне было бы все равно, даже если бы она это сделала. Я была слишком занята, утопая в пьянящем восторге, что Брук упомянула о будущем визите ко мне домой. Она была на шаг ближе к тому, чтобы простить меня?
Мы с Броэмом проводили Брук на улицу, потом Броэм показал ей, куда идти, и схватил меня за руку, чтобы остановить. Я замерла, удивленная неожиданным прикосновением. Его руки были мягкими, какими я их и помнила.
– Давай не будем им мешать. Мы нелепые. И должны как можно сильнее сливаться с фоном. – Он повел меня в кухню.
– Говори за себя, я не нелепая.
– Нет, ты тот человек, который жестоко разорвал их отношения из ревности, что еще хуже.
– Если ты хочешь быть фоном, нам нужно было одеваться в черное.
– Да, это было бы чудом, если бы мы смешались с фоном этим теплым, солнечным калифорнийским вечером.
– Ты знаешь, спорить со всем, что скажут люди, не очень мило. Это дико раздражает.
– Правда? – Броэм приподнял бровь. – Я думал, тебе это нравится.
– Да? Значит, ты противоречишь из-за меня?
– Отчасти.
– И какая другая причина?
– Это чертовски весело.
Я закатила глаза, когда он пошел проверить устрицы в духовке.
– Думаешь, спор – это весело?
Он открыл духовку и оглянулся через плечо в поисках прихватки. Она лежала рядом со мной, поэтому я взяла ее и передала ему. Его глаза сверкнули, прежде чем он вернулся к своей задаче.
– С тобой? Определенно. Разве для тебя нет?
Я уже наполовину достала тарелки из шкафа и остановилась, все еще согнувшись.
– Ну… Это все еще раздражает.
– Хах. Ну, тогда я перестану, – сказал Броэм, перекладывая устриц на тарелки, которые я держала.
– Не стоит, – сказала я. – Просто делай то, что хочешь. Что угодно.
Мы встретились взглядом, и Броэм расплылся в улыбке. Я даже не была уверена, могла ли дальше называть это редкой улыбкой. Начинало казаться, что он раздает их все более беспечно.
Снаружи Рей и Брук, облокотившись о стол, разговаривали. Их лица казались серьезными. Они обе подпрыгнули и вытянулись, услышав, что дверь открылась.
Рей схватила со стола меню и просмотрела.
– Устрицы, да?
Мы с Броэмом поставили еду, и Брук выхватила меню у Рей.
– Инжир, спаржа, чили, шоколад и клубника? Дарси!
– Что? – спросила Рей.
– Это все афродизиаки. Дарси, ты больна. – Брук рассмеялась. Рей покраснела.
– Чем я больна? Я создаю настроение!
Кроме того, афродизиаки научно не признаны. Это казалось просто забавным.
– Пытаться возбудить нас в чужом доме – странно!
Даже Броэм над этим посмеялся. Я закатила глаза и подавила смешок.
– Ребята, повзрослейте. А теперь за еду.
– Да, ешьте свою манипулирующую чувствами еду в тишине, – невозмутимо произнес Броэм, и я потащила его назад.
После закусок было самое время начать шоу. Мы с Броэмом установили проектор и экран во дворе, а Эйнсли, гений видеомонтажа благодаря YouTube, помогла мне соединить вместе короткие видео.
Зажегся экран.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:
ПРИЗРАК ПРОШЛЫХ ОТНОШЕНИЙ
Эйнсли появилась на экране, укутанная в простыню кремового цвета, которую мы вытащили из шкафа.
– У-у-у-у-у. Я призрак прошлых отношений. Сегодня вас навестят три призрака. И все они будут мои-и-м-и-и. Мне за это недоста-а-аточно пла-а-атят.
– Очень атмосферно, – прошептал Броэм с нашего места у окна второй гостиной, глядя на улицу. Мы сидели на коленях перед кожаным диваном, положив на него локти.
– Сначала взгляните на свои отношения, оставив в стороне гнев. ГНЕ-Е-ЕВ! У-У-У-У-У! – Эйнсли помахала простыней.
– И ты это одобрила, – легко прокомментировал Броэм.
– Когда она показала мне, уже было слишком поздно переснимать, ясно?
Теперь появилось слайд-шоу из фото и видео под песню Энии Only Time. Эйнсли выбрала. К тому времени, когда мы перекопали «Инстаграм» и личную коллекцию Рей, у нас было более чем достаточно фото со счастливыми моментами, чтобы заполнить видео длиной в несколько минут. Снаружи Брук разразилась смехом, когда они с Рей смотрели видео. Я была не совсем уверена, смеялась ли она над снимками и приятными воспоминаниями или над самим видео. Ну ладно. Держимся.
Мы с Броэмом перешли к приготовлению основного блюда. Его было крайне сложно подавать, поскольку требовалось держать так тарелку и подавать на стол немного ближе к Брук, чем к Рей. Как и было запланировано, Брук, будучи ближе, сняла серебряную крышку с тарелки и издала такой душераздирающий крик, что я испугалась, как бы отец Броэма не выбежал к нам. Брук вскочила с места.
На подносе стояла удивительно реалистичная фигурка паука черная вдова, которую я нашла на Etsy. Я сунула его в карман.
– Наслаждайся.
Брук уставилась на меня, дыша так, как будто пробежала марафон.
– Какого хрена?
– Просто хотела оживить обстановку.
– Почему мы друзья? – прокричала она, держа руку на груди. – У меня мог быть сердечный приступ!
– Броэм знает, как сделать искусственное дыхание, с тобой все было бы в порядке.
Рей и Брук обменялись недоверчивыми взглядами, и мы с Броэмом вернулись обратно в дом.
Конечно, для паука была особая причина. Одна из первых вещей, которую я узнала во время учебы: страх и адреналин прекрасно имитируют ощущение влюбленности в кого-то. Всегда ходите на ужастики на первом свидании, если есть возможность. Пауки так же работают.
После того как отцу Броэма подали обещанную порцию утки, мы с Броэмом снова уселись у окна, достаточно далеко, чтобы оставаться незамеченными, и съели свои порции.
– Они выглядят намного счастливее, чем раньше, – отметил Броэм с набитым ртом.
– Девяносто пять процентов успеха, – ответила я.