Прекрасно в теории

И убежала обратно в школу к маме и пустым коридорам, все еще держа руку у рта. Меня лихорадило. Мое сознание чеканило слова, которые я не понимала. Я не знала, что было не так, но что-то определенно было. Все, что мне требовалось, – уединение. Это случилось так неожиданно. И не имело никакого смысла. Я ожидала предупреждения получше. Оно было? Откуда все началось? И как?
Как я это пропустила?
Я даже не смела обернуться, пока бежала. Я не знала, побежал ли Броэм за мной или стоял ошеломленный около машины. Я не знала, что хуже, поэтому не думала о нем, не думала.
Мои глаза наливались слезами, пока я открывала двери в школьных коридорах. Пусто. Ни единой души. Я быстро шла по линолеуму, отдаляясь от Броэма насколько это возможно.
Я не хотела видеть маму. Не хотела, чтобы она знала и смотрела на Броэма по-другому, сделав выводы. Не тогда, когда она не знала всей истории.
С трясущимися руками я выудила телефон из кармана и отыскала контакт Эйнсли. Как-то мне удалось нажать кнопку вызова.
Возьми трубку, возьми, возьми.
Значило ли это, что я нравлюсь Броэму? Что, если да, и он поцеловал меня, а я убежала? В прямом смысле убежала. Поступила так, как он всегда боялся. Может, я…
Эйнсли оживленно ответила:
– Да?
– Привет, – сказала я. – Ты на занятиях?
– Я только что вышла. Подожди, что случилось?
– Можешь меня забрать из школы, пожалуйста? Сейчас. Прямо сейчас. Как можно скорее.
– Да, конечно. С тобой все в порядке?
– Эм… да… нет, не совсем, вроде. Я цела. И кое-что случилось. Мне надо поговорить с тобой. Но нужно убраться как можно скорее отсюда. Сейчас.
– Жди меня на парковке. Я сейчас буду.
Я подошла к главному входу и выглянула на парковку. Пусто. Броэм уехал. Выдохнув, я написала маме, что поеду домой с Эйнсли. К счастью, Эйнсли приедет раньше, чем мама закончит работу.
День был обыкновенным. Облачно, немного серо и прохладно. Дул легкий ветерок. Как тогда, когда мы с Броэмом гуляли десять минут назад. Но ничего уже не было прежним. И ничего не станет прежним.
Может, мне стоит ему написать,
Но нет, ни за что, что я могу сказать? Что он мне не нравится? Потому что, возможно, это неправда. А если я скажу, что он мне нравится? Что это будет значить для нас двоих? Я не готова к тому, что это могло значить. Тридцать минут назад я смирилась с мыслью, что он был парнем Вайноны. Вайнона! Что дальше? Что, если он хотел быть с нами обеими? Если я ему нравилась, зачем он рассказывал все это о Вайноне?
И Брук.
Не то чтобы Брук имела большое значение в этой ситуации. С Брук меня ничего не ждало. Но готова ли я отпустить ее?
Да.
Нет.
По большей части.
Но это одно дело, а совсем другое встречаться с кем-то другим. Полностью забыть о ней.
Даже если мне нравился Броэм.
О нет. Что, если мне действительно нравился Броэм?
Почему он меня не предупредил? Сейчас все в моей голове перемешалось, и я не знала, что думать, и не понимала, что чувствую. Я не должна была так с ним разговаривать. Похоже, я неожиданно сорвалась.
Но я не могу молчать, делая вид, будто ничего не случилось, потому что это расстроит его. И я не знала, чего хочу, хотя точно знала, чего не хочу. Он не заслуживает такого.
Итак. Итак. Хм.
Я глубоко вдохнула, посмотрела вокруг, чтобы убедиться, что он не крадется за мной. Нет. Все чисто. Только раскачивающиеся пальмы и пустая парковка, по которой вдалеке волочился пакет.
Мне понадобилась пара минут, чтобы составить текст:
Мне очень, очень жаль. Пожалуйста, не воспринимай мой побег в плохом ключе. Мне просто нужно немного подумать. Я напишу тебе скоро, окей?
Несколько минут спустя, в течение которых я три раза обогнула парковку, я получила ответ:
Все в порядке.
Не беспокойся об этом.
Я с облегчением выдохнула. Ладно. Все было нормально. «В порядке». В порядке – это нормально.
Ладно.
Где Эйнсли?
Я прикусила палец. Мне требовалось с кем-то поговорить.
Сейчас.
Поэтому я набрала Брук.
Она подняла трубку на четвертом гудке.
– Эй, как дела?
Вдалеке я разглядела машину Эйнсли, притормозившую на красный свет.
Я открыла рот, чтобы ответить Брук. Но сказать было нечего. Сказать, что все изменилось. Сказать, что я не знаю, как поступить.
Вместо того чтобы произнести хоть что-то, я залилась слезами.
 
Глава пятнадцатая
Самоанализ:
Дарси Филлипс
Игнорировали ли мои родители мой детский плач?
Возможно.
Помню тот момент, когда по телику показывали «Как я встретил вашу маму», а родители наотрез отказывались давать мне возможность говорить.
Я должна была идти в свою комнату. Ну а теперь, ребята, у меня дикий страх быть ранимой, спасибо большое! Придурки.
У меня начинается паника, когда я думаю, что кто-то хочет поцеловать меня.
Вспомнить даже Сару в восьмом классе. Если бы она попыталась, я откусила бы ей язык из-за того, что сильно нервничала. А все потому, что мои родители и на две секунды не могли оторваться от просмотра идиотского ситкома, чтобы воспитывать меня и быть рядом, когда в детстве я нуждалась в этом. Ого. И правда, настоящее чудо, что я почти дожила до своих семнадцати.
Имеется страх избегающего типа привязанности?

Возможно, необходима терапия.

Определенно необходимы обнимашки.
Эйнсли постучала в дверь и просунула голову в щель.
– Хочешь мороженого?
Поймав ее взгляд, я жалобно нахмурилась и, сложив руки, стала размахивать ими, как рыба плавниками – так мы делали в детстве. Сестра ворвалась с почти полным ведерком мороженого, скрестив ноги, села на кровать и протянула мне ложку. Мама, скорее всего, проверяла работы или была занята чем-то еще. Во всяком случае, она не заметила, что я отсиживаюсь в своей комнате, чтобы похандрить в одиночестве. Она даже не заметила, что я не достала из холодильника остатки запеканки на ужин.
Пока я проводила раскопки с целью отыскать маршмеллоу, Эйнсли посмотрела на мой блокнот.