Прекрасно в теории

– Ты все передвинул в моей гостиной?
– Почему ты так решила?
О нет, господи, это не он. По крайней мере, если я умру сейчас, он будет на проводе, чтобы услышать мои крики. И сможет рассказать моим родителям, что произошло.
– Потому что все передвинуто.
– Тогда понятно.
– Это ты или нет?
– Так, ну давай посмотрим. У меня была возможность?
О, ну конечно же нет. Он оставался рядом со мной все время. Пока…
– Я выходила в туалет, – торжественно ответила я.
– Ты права. Ну, логически улики доказывают, что это я.
– Я спрошу тебя еще раз. Ты. Это. Сделал. Или нет?
– Перед тем как отвечу, хотел бы уточнить, какая вообще необходимость в этом вопросе?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты же знаешь, что Клешней не существует?
В его голосе звучала насмешка?
– Броэм, только я одна не сплю в этом чертовом доме, и…
– Да ладно тебе, Филлипс, ты сама мне сказала, что у тебя крепкие нервы.
– Я убью тебя. Я сейчас сяду в машину, найду ножовку и разобью тебе окно, чтобы…
– Успокойся, успокойся, – сказал он. – Это был я, честно. Никаких Клешней. Я думал, ты заметишь, пока я буду там.
– Это не смешно, Броэм.
– Нет. Это чертовски смешно.
– Я сейчас повешу трубку.
– Не забудь закрыть шторы. Клешни чувствуют ауру в темноте, помнишь?
Я закатила глаза, а затем вскочила и сделала то, что он сказал. Просто на всякий случай.
– Я ненавижу тебя.
– Я так не думаю.
Я собиралась возразить, но вспомнила, что забыла во время паники.
– Хм… Все в порядке?
– О. – Его голос перешел на шепот. – Да, в порядке. Отец ушел, а мама в отключке на диване.
– С ней все хорошо?
– Да, она иногда спит там. Обычно тогда…
Он замолчал, но мой мозг заполнил пробелы – «когда она пьяна».
– Ладно, не переживай. Спасибо, что спросила. Напиши мне, если что-то попытается тебя съесть.
– Аналогично. Но мне нужно сообщение с адресом, чтобы я отправила благодарственную открытку.
– Как грубо. Доброй ночи, Филлипс.
– Доброй ночи, Александр.
Анализ характера:
Александр Броэм
Все сложно. 
 
Глава четырнадцатая
После того как ты включил песню в машине, у меня новые рекомендации от Spotify. Я изучаю твою культуру.
АХАХА ок, я уже волнуюсь.
Что предложил Spotify?
Эм-м, мы бежали в рай, река Боу, парни отрываются, кхе-кхе…
THE HORSES!!! Почему я раньше тебе не показал это? Это настоящий национальный гимн.
Я теперь австралийка?
Ты австралийка, когда инстинктивно кричишь «Элис? Кто такая эта чертова Элис?» и «Ни за что, отвали, проваливай» в нужный момент в пабе. Но до тех пор ты желанный гость.
Я… еще больше запуталась.
Отлично.
– Думаешь, нам нужно вести более активную школьную жизнь? – спросила я Брук после последнего звонка, когда мы шли по коридору во вторник.
Брук одернула подол – сегодня на ней была юбка в мелкий коричневый рубчик, которая подчеркивала каждый изгиб ее бедер. Брук действительно раздвигала границы того, что ей могло сойти с рук в отношении правил школьной формы. Я поняла, что она хотела заставить Рей ревновать, используя силу необузданной сексуальности. Если бы Брук написала в шкафчик, я бы не дала ей такой совет, но она не написала. Не то чтобы я винила ее, после совета, который она получила в прошлый раз.
– Разве? – сказала Брук, когда мы двигались сквозь толпу в темно-синей форме. – Более активную? Я и так занимаюсь нашим клубом и школьным советом.
– Да, но я не имела в виду формально, – ответила я. – Просто уделять больше времени всему, что происходит вокруг. Когда мы последний раз ходили на какие-нибудь спортивные мероприятия?
– Например, футбольный матч?
– Да, именно. Или, например, соревнования по плаванию.
Брук внимательно посмотрела на меня.
– Это из-за Броэма?
– Нет! Не совсем. Но когда он вчера говорил о плавании, я поняла, что мы никогда не ходили на такие мероприятия.
– Верно, – ответила Брук. – Потому что мы ненавидим это.
– Разве?
– Дарси!
– Я просто хочу сказать, что мы никогда не обсуждали этот вопрос. Никогда не думала, что это было активное избегание.
Брук мелодично засмеялась, потянув меня за руку к стене, чтобы мы оказались подальше от толпы. Забавно. Всего лишь месяц назад от такого у меня подогнулись бы колени и по руке пробежала бы дрожь. А сегодня это вызвало лишь легкое волнение в груди. Не пустота, но и не переполняющее желание, как было когда-то.
– Ладно, знаю, ты сказала, что это не из-за Броэма, но если это не так, я умру…
– Умрешь? От… ревности? – Волнение вернулось, вместе с надеждой.
– Да. Прошла вечность с тех пор, как тебе кто-то нравился. – Ложь, но осмелюсь предположить, что она не знала этого. – У меня такое чувство, что мы никогда не дождемся, когда ты изольешь свои чувства.
Волнение утихло.
– Я и правда никогда не видела тебя с парнем, – продолжила Брук, – но думаю, что в гетеросексуальных отношениях есть свои плюсы. Не то чтобы я знаю, почему ты предпочитаешь парней, когда вокруг столько идеальных девушек, наверное, я предвзято к этому отношусь.
– То есть никаких гетеросексуальных отношений для меня, так? – спросила я. – Потому что я не натуралка.
– Конечно. Это не совсем то, что я имею в виду. Я просто хочу сказать, что ты не станешь связываться с гомофобным быдлом.
– Да-а, знаю, что ты имеешь в виду.
Но все равно это казалось неправильным. У шкафчиков стояла Мэри Лейдер, вместе с которой я занималась на истории, и, улыбаясь, прижимала книги к груди. Она покраснела и широко вытаращила глаза, когда Элайджа Гехтман радостно помахал ей рукой.
– …есть ли еще кто-то в школе, кто не слышал об этом, – говорил он. – Ты на какой серии? Я на семнадцатой, но потом…