Прекрасно в теории

Они удалялись от нас, их головы едва виднелись в густеющей толпе.
– Ладно, мне нужно идти. Можешь захватить их и написать мне, как закончишь? Встретимся потом.
– Их? – спросила Эйнсли. – То есть ты тоже хочешь корн-дог?
Я моргнула.
– Ну, если только ты себе возьмешь.
Она махнула рукой.
– Ладно, ладно, иди!
Мне не нужно было повторять дважды. К этому моменту я уже совсем потеряла из виду Броэма и Вайнону, поэтому сменила шаг на бег, уворачиваясь от семей, детей, колясок и воздушных шаров, пробегая мимо столиков под зонтами, стоящих снаружи «Страны Будущего». Наконец я заметила их около магазина с сувенирами космической тематики. Броэм что-то говорил Вайноне, но казался чем-то обеспокоенным.
Затем его взгляд поймал меня и задержался на секунду, прежде чем снова повернуться к Вайноне. Его напряженное тело расслабилось.
Они снова двинулись в путь, и я тоже. Я была достаточно далеко от них, поэтому я оставалась незамеченной, но не настолько, чтобы упустить их из виду. Пока не наблюдалось никаких признаков опасности. Разговор казался непринужденным, без длинных и неловких пауз. Вайнона так залилась смехом, что запрокинула голову, и ее каштановые волосы рассыпались по плечам. Многообещающе.
Мы были в десяти минутах ходьбы от «Космической Горы» и направились прямиком туда. Я отправила обновленную геопозицию Эйнсли.
Она появилась сразу же после того, как Броэм и Вайнона вошли на аттракцион, держа в руках почти пустую палочку от воздушной ваты и корн-дог, от которого она уже откусила добрую половину. Она любезно передала его мне.
– Эй, – запротестовала я.
– Считай, это твоя плата за проезд. Ой, Дарс, а зайдем в салон красоты Бидиди Бодиди после?
– Зачем? – спросила я, набивая рот удивительным мясом и сдобой.
– Я хочу, чтобы из меня сделали принцессу. Когда мы были маленькими, у нас не было такого.
– Я почти уверена, что там есть возрастные ограничения. И, кажется, ты на десяток лет старше положенного.
Ее лицо помрачнело.
– Полная чушь.
Я предложила ей еще кусочек моего корн-дога в качестве «утешительного приза», но она откусила побольше, сердито уставившись на меня. В этот момент я решила стать дьяволенком на плече Эйнсли, когда мы будем в следующий раз проходить мимо ларька с ушками Минни Маус. Кого волнует, что она больше никогда в жизни их не наденет? Она заслужила ощутить себя диснеевской принцессой, со всем причитающимся капитализмом и помешательством общества потребления.
Не без помощи Эйнсли мы доели то, что осталось от моего перекуса, и направились прямо по коридору, освещенному красными мигающими галактическими огнями, а жесткий голос робота любезно предупреждал не кататься на аттракционах, если у нас больное сердце.
Мы подошли к концу очереди, и в этот момент мой телефон зажжужал от оповещения о сообщении от Броэма.
Заходи сейчас.
Я в очереди позади тебя.
Я напишу, как будем у входа.
Все в порядке?
Ага.
Видите? Ему весело. Взять меня и Эйнсли с собой для подстраховки было пустой тратой денег.
– Как там Ромео? – спросила Эйнсли, заглядывая мне через плечо.
– Довольно-таки хорошо. Надеюсь, что он скоро нас отпустит.
– Неудивительно. Его лицо наполовину все сделало за него.
– Все еще не понимаю этого.
После посещения «Космической Горы» Броэм дал указание отправляться в «Страну Фантазий» на аттракцион чайных чашек из «Алисы в Стране чудес». К сожалению, кататься на горках после съеденного корн-дога было не лучшей идеей, и поэтому я сказала Эйнсли, что не собираюсь кататься ни на каких вращающихся штуках.
Солнце напекло мне спину, и мы укрылись в тени ближайшего дерева. Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать проблему этого аттракциона. Он был достойным конкурентом «Этого маленького мира» по части музыки, которая крутится потом у тебя в голове целый день. Мелодия «Песня не дня рождения», которую пели Кролик и Безумный Шляпник в мультфильме, играла снова и снова, со свистящими, высокими и раздражающими звуками флейты. Я надеялась на новости от Брук, но тщетно. Наверное, она скоро пойдет на свидание с Рей.
Что касается Броэма, меня переполняло чувство уверенности, что у нас все получилось. Осознание этого заставило меня трепетать от гордости и счастья. Я помогла этому случиться. Я прямо-таки наполнила мир еще большей любовью.
Несмотря на то, что он был шантажистом, я помогла ему.
Я отправила Броэму сообщение, что мы прошли турникеты, а он опустил взгляд вниз, выудил телефон из кармана, чтобы посмотреть мое сообщение, и после засунул его обратно. Ну и дела. «Не обращай на меня внимания, Броэм, я здесь лишь для того, чтобы в любое время дать совет».
Наконец, Броэм и Вайнона пошли на аттракцион с чашками. Вайнона что-то говорила Броэму с улыбкой, натянутой до ушей, а он указал на руль и, наклонившись, ответил ей так, что разговор принял более интимный характер.
Я так гордилась им.
Мы с Эйнсли ходили вокруг ограждения, чтобы увидеть, когда запустят аттракцион. Теперь, когда они вращались в чашках, мы были спокойны, что останемся незамеченными. Рядом к ограждению подошли Алиса и Безумный Шляпник, точнее, актеры, исполняющие их роли.
Эйнсли завизжала так громко, что бедные актеры подпрыгнули.
– Господи, это же Алиса! – Она вцепилась мне в руку. – Мне нужно с ней сфоткаться.
Когда чашки остановились, Броэм повел качающуюся Вайнону к выходу. Она извинилась и пошла в туалет, расположенный рядом с Замком Спящей Красавицы. Эйнсли вернулась, так что я воспользовалась этим моментом, чтобы незаметно подкрасться к Броэму, таща ее следом.
– Ты прекрасно справляешься.
Броэм прислонился к кованому железному ограждению, обрамлявшему дерево, которое выглядело как из сказки.
– Пока все в порядке. Но мы еще не говорили о расставании. Это немного странно. То, что мы ведем себя так, будто всю жизнь оставались друзьями. Стоит ли поднимать эту тему?
– Нет, – одновременно сказали мы с Эйнсли.
Броэм выпучил глаза.
– Ладно.
– Веди себя как обычно, – сказала я.
– Я так и делаю.
– Хорошо. Может, я тебе больше не нужна?
Броэм моргнул.
– Конечно же ты мне нужна. То, что я пока ничего не испортил, еще ничего не значит.
– Но чего ты ждешь от меня?
Броэм попытался обменяться раздраженным взглядом с Эйнсли, но она пожала плечами. Она была на моей стороне.