Дед-Надзор
– «Братан де Серт», говоришь?
С этими словами Картон Лютый наконец откусил кусочек плюнделя и принялся жевать.
– У-у, вкусно! – пробормотал он, запихивая в рот остатки. – Немного необычное послевкусие. Но в целом очень недурственно. Запишу-ка я себе на память: «Братан де Серт»…
Вот так Картон Лютый и умял весь отвратный императорский плюндель, да ещё и крошки подъел. По плану плюндель должен был отвратить его от сладостей на сто дней. И теперь все ждали, сработает он или нет.
Ровно в три большой охламонский хор затянул деднадзорную песню. Отгремел первый куплет, и второй растёкся по лесу, а Деда-Надзора всё не было.
– Может, он не услышал? – предположил какой-то охламон.
– Хорошо, споём для надёжности ещё раз! – распорядился охламонов командир. – Раз, два, три, четыре!
Хор пропел песню во весь голос три раза подряд, но Дед-Надзор не появился.
Пекарь на радостях крутанул сальто назад.
– Свобода! – кричал он. – Да здравствует безнадзорность!
Лис оказался прав: Дедом-Надзором на самом деле был дундук Картон Лютый и отвратный плюндель подействовал на него преотлично.
Лис и Поросёнок были горды собой. Благодаря им охламоны освободились от дурацкого Дундук-Надзора!
Вообще-то мы заслужили медали, вообще-то, думали Лис и Поросёнок.
Но медалей им не выдали. Наоборот, едва не надавали по шее. Спустя неделю после операции «Отвратный плюндель» они мирно сидели у Лиса и писали рождественские открытки. Вдруг за окном начался гам и тарарам. Они выглянули в окно и увидели демонстрацию. Толпа охламонов маршировала по двору. Они несли плакаты «Верните нам Деда-Надзора!», «Надзору ДА, Лису НЕТ!» – и всё в таком духе. В первом ряду шёл злющий охламонов командир.
– Полюбуйся, что ты натворил! – крикнул он.
– Я? – опешил Лис. – Я, между прочим, освободил вас от нахлебника Надзора.
– Без Надзора не наступит Рождество! – загалдели охламоны со всех сторон. – Без Надзора не наступит Рождество! Без Надзора не наступит Рождество!
Оказывается, после исчезновения Деда-Надзора жизнь в лагере охламонов пошла наперекосяк. Пекарь спал до обеда, а потом торговал старыми тортами. Дети рыдали из-за того, что их не назначают тортохламонами. Да и взрослые поминали Надзора добрым словом: раньше-то они могли пугать им непослушных детей. «Будешь капризничать – придёт Дед-Надзор и заберёт тебя», – говорили они. И дети сразу вели себя хорошо. А теперь, без Деда-Надзора, дети творили что хотели.
– Короче, извольте вернуть нам Деда-Надзора! – отчеканил охламонов командир. – Пекарь уже испёк торт, у нас всё готово. Шведский торт, любимый десерт Деда. Он обычно заказывает его четыре-пять раз за сезон, настолько его любит.
– Сейчас вернуть Картона невозможно, – объяснил Лис. – Он же съел целый отвратный плюндель, так что до апреля не станет даже смотреть в сторону торта.
Охламонов командир поднял лапу – и внезапно сжал Лису морду железной хваткой.
– Ай! – взвизгнул Лис. – Потише, оторвёшь!
– Я тебя предупредил, – сказал охламонов командир. – Если сегодня в три часа Дед-Надзор не придёт, мы начнём новую традицию. «Открути Лису башку» называется!
– Отклути баску? – промычал Лис.
– А это что за традиция? – спросил Поросёнок.
– Она тоже старинная, – сказал охламонов командир. – Вот так: блямс, – и он сильнее сжал Лису морду и начал её крутить, – и традиция.
– Ай! – вскрикнул Лис. – Зизя́!
– Ну что, обещаешь, что Дед придёт? – уточнил командир.
– Обесяю, – пролепетал Лис.
Миссия была невыполнима, но выполнить её всё же хотелось бы, тоскливо думали Лис и Поросёнок. Надо как-то передундучить этого дундука Картона. Может, он согласится откусить ма-аленький кусочек своего любимого шведского торта? Или хотя бы забрать его со столба?
Но Картон даже здороваться с ними не стал и, едва Лис выговорил слово «торт», заткнул пальцами уши.
– Слушай, не капризничай! Там шведский торт приготовили, не хухры-мухры, – лебезил Лис.
– Слово «торт» не произноси, – простонал Картон. – У меня теперь аллергия на всё тортовое.
– Неужели так плохо? – сделал большие глаза Лис.
– Плохо?! – взвился Картон. – Давай я тебе расскажу, как я теперь живу! Мне пришлось выкинуть все журналы «Хозяюшка»! Потому что стоит мне увидеть торт на картинке, как у меня начинается почесуха.
Отвратный плюндель оказался убойным средством. Лис и Поросёнок с изумлением обнаружили, что Картон Лютый действительно закопал в землю внушительную стопку «Хозяюшек». Страница про миндальный пирог из дрожжевого теста предательски торчала из-под снега. А под ёлкой валялся скомканный наряд Деда-Надзора. Оказывается, он пропах тортами, а Картон и запаха выпечки теперь не выносил.
Лис взял костюм и хорошенько встряхнул, чтобы стрясти иголки.
– Вау! Может, он мне подойдёт? – оживился он.
– Да в него четырёх таких, как ты, можно засунуть, – фыркнул Поросёнок.
– Посмотрим-посмотрим, – бормотал Лис. Он завернулся в пёструю мантию и крутился на месте. – Скажи, я похож на Деда-Надзора?
– Что-то есть, – согласился Поросёнок. – Но пуза не хватает. У него пузо как два арбуза.
– Так, Поросёнок, иди сюда… – Лис задрал мантию. – У меня идея! Чур, ты будешь моим пузом!
Лис с Поросёнком обмотались мантией вдвоём.
– Мы будем Дедом? – догадался Поросёнок.
– Так точно, – ответил Лис. – Мы будем он.