Кейн (ЛП)

Я едва успела кивнуть, чтобы показать ей, что поняла, прежде чем она открыла дверь и выбежала из палаты. Райдер покачал головой, но не попытался последовать за ней. Брона, с другой стороны, не колеблясь, встала перед Райдером и пнула его по голени.
— Брона! — рявкнул он и схватился за ногу.
Она ткнула в него пальцем и сказала:
— Это за то, что ты придурок. Тебя, бл*дь, убьет, если ты будешь к ней хорошо относиться?
Райдер стиснул зубы.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
Брона покачала головой.
— Когда она наберется смелости оставить тебя и найдет кого-то, кто будет действительно любить и заботиться о ней, ты наконец поймешь, насколько она невероятна, но будет слишком поздно. Будь мужчиной и сражайся за нее, она того стоит!
С этими словами Брона вышла из комнаты с раздраженным Нико на буксире.
Райдер тоже подождал секунд двадцать, прежде чем уйти. Аланна вздохнула на подоконнике и поднялась на ноги.
— Я схожу за едой, кто-нибудь пойдет со мной?
Мои братья, Кила и Алек дружно ответили «да». Они сказали Кейну, что принесут ему что-нибудь, а потом все вышли из комнаты. Снова остались только я и Кейн.
— Наши семьи сумасшедшие.
Я кивнула.
— Дэмиен — единственный нормальный.
Кейн фыркнул.
— Доминик позвонил ему вчера вечером и рассказал, что случилось.
Я нахмурилась.
— Вам не следовало его беспокоить.
Посмотрев на лицо Кейна, я заметила, что оно выглядело лучше по сравнению с тем, каким бледным и угрюмым было несколько недель назад без его инсулина.
Тогда я широко раскрыла глаза.
— Инъекции, — прохрипела я.
Кейн взял мою руку в свою и улыбнулся.
— Я сам сделал.
Я удивленно моргнула.
— Знаю, — усмехнулся он. — Когда ты еще спала этим утром, я понял, что мне нужно сделать это, иначе я не принесу тебе пользы, когда ты проснешься. Я не хотел, чтобы мой диабет боролся против меня, когда мне нужно было бороться за тебя, поэтому я поборол себя и сам ввел инсулин. Я не испугался… И сейчас не боюсь. Уже нет. Я никогда больше не буду бояться чего-то настолько обыденного, не тогда, когда я чуть не потерял тебя.
Слезы навернулись на глаза, и я протянула к нему руки. Он улыбнулся и наклонился ко мне, целуя меня в щеку и обнимая мое тело.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
Я крепче обняла его.
— Филипп, — мягко прошептала я, — рассказал мне кое-что.
Кейн отстранился и сглотнул.
— Что он рассказал тебе?
— Он наблюдал за мной неделями, — прошептала я. — Я встречала его в больнице и в п-пабе, даже не заподозрив ничего. Он был тем, кто купил мне цветы, которые прислали в мой класс.
Лицо Кейна посуровело.
— Он, должно быть, видел тебя со мной и хотел узнать, кто ты.
Я кивнула.
— Он рассказал мне о твоей порке и шоковой терапии.
Кейн закрыл глаза.
— Ублюдок.
Я подождала, пока он откроет глаза и посмотрит на меня.
— Тебе не нужно было знать эти вещи, Куколка. Никому не нужно знать ничего из того, через что мне пришлось пройти. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Я согласилась и кивнула.
— Он сказал мне, что ты убил его сына, — я с болью сглотнула. — Он сказал, что собирается убить меня и нашего ребенка тем же способом, чтобы заставить тебя жаждать собственной смерти.
На шее Кейна вздулись вены.
— Он умрет за это. Я обещаю тебе.
Я моргнула.
— Ты убил его сына?
Кейн выдержал мой пристальный взгляд.
— Да, я сделал это.
Боже.
— Почему?
Кейн сглотнул.
— Сын Большого Фила, Колин, не был хорошим ребенком. В то время ему было шестнадцать… и я поймал его на том, что он делал кое-что очень-очень неправильное.
Я не хотела знать, но не стала мешать Кейну продолжать рассказывать.
— Он забрал пятилетнюю дочь одного из охранников… и изнасиловал ее.
Господи.
Мой желудок скрутило.
Кейн провел руками по волосам.
— Я ничего не мог с собой поделать. Просто сошел с ума. Он был в отключке, поэтому я запер его в комнате, в которой нашел, затем привел девочку к ее отцу и заверил его, что убью Колина. Вот что я сделал. Я и пальцем его не тронул, но позаботился о том, чтобы он умер мучительной смертью за то, что был таким мерзким созданием. Я просто взял канистру с бензином и разлил по комнате, в которой запер его, и поджег.
 
Я схватила Кейна за руку.
— Я не знал, что Большой Фил был в ванной комнате, но он был там. Не знал, обидел ли он маленькую девочку, но мне было все равно. Он пытался спасти Колина, но я облил его бензином, так что он был уже мертв через несколько минут. Он умер мучительной смертью. Большой Фил сильно обгорел, но пожар был потушен до того, как он умер.
Я сжала руку Кейна.
— Марко спросил, что случилось, потому что камеры в той части комплекса не работали — уверен, что именно по этой причине Колин отвел девушку туда. Никто не увидел бы, что он с ней делал. Я сказал ему, что понятия не имею, и все. Большой Фил после этого долго лежал в больнице, но я забыл о нем, потому что это было примерно в то же время, когда мы приехали в Ирландию. Я не думал о нем ни секунды, пока Дэмиен не отправил сообщение на голосовую почту.
Я поморщилась.
— Как ты думаешь, как он узнал, что это ты?
— Может быть, ему сказал один из охранников? — предположил Кейн. — Не знаю; отец девочки не единственный, кто был рядом, когда я привел ее к нему. Любой из них мог подслушать мой план.
Я провела большим пальцем по его руке.
— Ты поступил правильно, Кейн.
Он посмотрел на меня.
— Знаю, я не мог позволить ему жить, ни рядом с ней, ни с остальными детьми, живущими на территории комплекса.
Я кивнула в знак согласия.
— Не думай больше об этом, я буду держать тебя в курсе всего, но не волнуйся. Мне помогают достать его.
— Помогают?
Кейн кивнул.
— Мои братья, твои братья, твой отец… и Брэнди.
Я закрыла глаза.
— Мне нужен Брэнди, чтобы найти его; я заплатил ему за помощь. Обещаю, мне не придется делать ничего плохого.
Это меня очень успокоило.
— Это еще не конец, Куколка. Это только начало.
Я открыла глаза и посмотрела на Кейна.
— Я люблю тебя.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Это сделала мама, — пробормотал голос Джеймса, когда дверь в комнату открылась. — Она заставила ее связаться со Слэйтером, хорошо зная о том, что я считаю их — сворой придурков.
Мой отец усмехнулся, обойдя кровать, протянул руку и взял мою свободную руку в свою. Я посмотрела на него, когда Кейн отстранился и сел в кресло слева от меня. Глаза моего отца наполнились слезами, и когда я потянулась к нему, он наклонился и прижался своей щекой к моей.
— Ты напугала меня до смерти, малышка.
Я сжала его руку.
— Я так счастлив, что с тобой и ребенком все в порядке.
Отец отстранился от меня, не пытаясь скрыть тот факт, что вытирал глаза.
— Куда все подевались? — спросил Джеймс.
— Пошли перекусить, — ответил Кейн.
Джеймс посмотрел на нашего отца.
— Давай присоединимся к ним. Медсестры отведут ее на процедуры через пять минут, и Кейн будет единственным, кому разрешать пойти с ней.
Мой отец кивнул и наклонился, чтобы поцеловать меня еще раз, прежде чем встать. Он протянул руку Кейну, который крепко пожал ее.
— Позаботься о нашей девочке, — сказал он.
Я разрывалась от любви к своему отцу.
Он сказал «наша девочка», а не «моя».
— Так и сделаю, сэр, — кивнул Кейн.
— Я надеру тебе задницу, если ты этого не сделаешь, Слэйтер.
Я закатила глаза на Джеймса, в то время как Кейн фыркнул.
Затем они вышли из комнаты, и Кейн снова сел рядом со мной.
— У нас есть несколько минут, прежде чем за тобой придут медсестры.
Я ухмыльнулась.
— Я вся в твоем распоряжении, Герминатор. Что ты хочешь сделать? — прошептала я, лишь слегка поморщившись от боли в горле.
Кейн пристально посмотрел мне в глаза и с ухмылкой сказал: