Новые пути

— Es tut weh! Es tut weh! Die Hand tut weh! Ich spüre sie!!![6]
На него сначала дружно зашипели, поскольку соблюдение тишины уже въелось всем в подкорку, но затем, осознав, что они уже не в городе, начали бурно поздравлять. А маг устало привалился к борту БМПшки, под прикрытием которой он и занимался лечением, и приказал немцу:
— Руку пока не задействуй — может отвалиться. Чуть отдохну и ещё тебя полечу, — после чего прикрыл глаза даже не заметив совершенно охреневшего взгляда местного медика…
Следующую неделю они провели на базе спецназа в Санкт-Августине, небольшом городке, расположенном меньше, чем в десяти километров от Бонна. На базе подразделения. Первые пару дней маг отсыпался, прерываясь только на еду и лечение Гюнтера и остальных раненных, которых, похоже, намеренно разместили в медсанчасти подразделения, чтобы понаблюдать за его «магической медициной», а потом ещё три дня просто отдыхал и шлялся по расположению. Его подопечные же, ну, из числа тех, кто остался на ногах, всё это время остервенело писали отчёты и регулярно бегали на доклады перед появляющимся раз за разом всё более и более высокопоставленным начальством… Раненные, кстати, тоже не избежали писанины, но, естественно, занимались этим не так остервенело. Зато их постоянно обследовали с применением всё более и более прибавляющегося количества аппаратуры. Под конец вокруг каждого раненного его собралось по пять-шесть стоек. Причём, половину аппаратуры подключали только в тот момент, когда Скип занимался лечением…
Его самого, впрочем, почти не трогали. Так что он, даже, смог посетить небольшой музей, расположенный в административном здании. Как выяснилось, это подразделение, носящее имя «Grenzschtzgruppe 9» или, сокращённо «GSG 9», что означало — «Группа охраны границ 9» было создано в 1973, через год после трагической гибели в Мюнхене, на Олимпиаде, группы израильских спортсменов от рук палестинских террористов. Официально группа находилась в подчинении Федеральной полиции Германии и считалась самым элитным антитеррористическим подразделением страны. Те парни, с которыми он «гулял» по Кёльну, входили в наиболее «элитную» его часть — подразделению GSG 9/3, парашютистов-десантников. Эта часть группы насчитывала всего пятьдесят человек личного состава, две другие — GSG 9/1 и GSG 9/2 насчитывали по сотне бойцов и специализировались на антитеррористических действиях в стандартных условиях и на судах и морских объектах…
К концу недели Скипу надоело ничегонеделанье, и, после того, как на все его попытки уточнить как долго всё это продлиться, и не пора ли начать дальше двигаться по ранее согласованным планам — ему никто не ответил ничего внятного, он буквально ворвался к старшему командиру подразделения.
Командир оказался в кабинете. Вот только он не сидел за своим столом, а наоборот, стоял перед ним навытяжку, а его собственное кресло при этом занимал какой-то воблообразный тип в странном костюме, похожем на военный мундир. Когда маг ввалился в кабинет, этот тип прервал свою речь и озадаченно-возмущенно уставился на него. Скип, в свою очередь, мазнул по нему демонстративно-равнодушным взглядом и повернулся к командиру.
— Ульрих, мы долго ещё будем тянуть кота за яйца? — он специально заговорил на русском, не смотря на то, что разговаривал на немецком уже вполне прилично. За последние три дня «лингвистика» уже поднялась до третьего уровня. Вероятно помогло то, что в эти три дня он, едва не озверев от скуки, часов по восемь пялился в телевизор, переключая каналы на разные немецкие каналы — от ZDF с RTL и до VOX с ProSieben. А что ещё было делать? С его выносливостью ему, физиологически, требовалось максимум пара-тройка часов сна в сутки, так что за первые два дня он выспался на месяцы вперед, а из расположения его не выпускали… Ну, то есть, не то чтобы его кто-то мог здесь остановить, но не переть же дуром? Особенно если все вокруг вежливы, предупредительны, вон даже в музей пустили и просят лишь «ein bisschen warten[7]»…
— Was ist das für ein Freak?[8]
— Ein eingeladener Spezialist aus Russland[9]- коротко сообщил командир GSG 9. Сидевшего за его столом воблообразного перекосило, после чего он окинул Скипа надменным взглядом и коротко рявкнул:
— Setzen Sie ihn in eine Zelle. Er muss Disziplin lernen und wie man mit Älteren umgeht…[10]- после чего вздёрнул подбородок и, уперев в стоящегго перед ним командира холодный взгляд, величественно начал.- Ich bin mit Ihnen unzufrieden, Commander…[11]- но закончить так и не успел. Потому что Скип зло оскалился и, сделав шаг вперед, ухватил его за воротник и одним движением выдернул из кресла.
— Скип! — вопль Ульриха совпал со звоном стекла, вышибленного «плоскостью». Судя по цвету осколков стекло было бронированным, но против «плоскости» ему это не помогло… А потом в окно, вопя и кувыркаясь, полетел сам воблообразный. Маг проводил его удовлетворённым взглядом и развернулся к Ульриху.
— Ну так что, командир, что будем делать-то? Время идёт, а ничего не делается. Я приехал сюда дурака валять или работать?
Немец окинул его мрачным взглядом и тяжело вздохнул. После чего заговорил на русском с чудовищным акцентом:
— Теперь я уже и не знаю, Скип, зачем ты сюда приехал. И что мы теперь будем делать. Ты выкинул в окно целого kriminaloberrat. Причём, это был kriminaloberrat Шольц — та ещё мстительная сука…
Маг хмыкнул, окинул немца веселым взглядом и покачал головой.
— Ох, Ульрих, какой ты непонятливый. Это в прошлом этот самый kriminaloberrat Шольц — влиятельная личность и мстительная сука. Сейчас же — настоящее. Которое, совершенно точно, не будет почти никак похоже на прошлое. Здесь и сейчас на первое место выходят личная сила. Ну и, на втором месте, спаянная команда. А уж потом позиция в формализованной пирамиде подчинения и всё остальное. Так что самой разумной стратегией для тебя и твоих парней было бы — качаться, качаться и качаться, как можно быстрее набирая личную силу, а не прогибаться под пожелания вышестоящих начальников — написать то, пояснить это, обеспечить условия для проведения ещё каких-нибудь исследований… Сейчас — золотые деньки! Время, когда можно усилиться так, как никогда больше не получится. И поэтому каждый день на вес золота… А вместо того, чтобы учить и качать твоих парней я уже третий день на базе дурака валяю. И сам не развиваюсь, кстати, тоже. Так что-либо ты прекращаешь страдать ерундой и… — закончить он не успел, потому что дверь кабинета с грохотом влетела внутрь кабинета после чего в него ввалилось около десятка бойцов в полном «обвесе» со штурмовыми винтовками наперевес.
— Wehre dich nicht! Auf die Knie! Hände hinter den Kopf![12]
Скип тяжело вздохнул и… исчез. Ну, то есть, не совсем. То, что он по-прежнему здесь, было понятно по тому, как ворвавшиеся бойцы бодро вылетали в проём выбитой двери оглашая окрестности грохотом очередей. А так же каким-то непонятным маревом, метавшимся среди этих кувыркающихся бойцов, а так же их товарищей, оставшихся в приёмной. Потому что кабинет был не таким уж и большим, и вся дежурная смена там могла поместиться только набившись как сельди в бочке.