Академия Дракнар

И хоть позже и выяснилось, что это вообще не некромантия, мне от этого было не легче. Как Арос сказал, его живое пламя служит этаким альтернативным источником энергии, вместо некроэнергии. Поднятые таким образом существа сильно ограничены. У них нельзя что-то узнать, из них нельзя сделать что-то серьезное, вроде лича. С её помощью нельзя создать нечто неординарное, чем любят заниматься некроманты, пришивая одни части тел к другим. Данный огонь просто и незатейливо поднимает свеженький труп и держит под контролем до последующего упокоения или развоплощения. А останься душа животного на месте, то оно бы вовсе полностью ожило.
Вот в исцелении дело был совсем иначе. Как бы сказать… Когда я поранилась, учитель применил огонь в исцеляющих целях. Вот представьте себе тлеющий лист бумаги. А теперь запустите обратный процесс. Словно по мере горения появляется пепел, затем он превращается в кожу, и так до полного исцеления. После лечения у меня еще немного горела кожа, в смысле ощущений, но не сильно, да и прошло это быстро.
Сразу за огнем в списке умений шла бытовая магия, так как без нее — никуда. С ней и жилье можно обустроить, и прохладу в зной организовать, и покушать сделать. Хотя последнее не обязательно, питается он в основном от магического источника.
Следом за бытовой шли свет и хаос, как более-менее нейтральные. Эти две первостихии касались магии Ароса по касательной. Вроде и немного, но в точках соприкосновения дело касалось все того же огня. Так, с магией света, Арос создавал ярчайшее белое пламя, разгоняющее любую тень или мрак. А с помощью хаоса мог устроить такой пожар, что у меня волосы дыбом становились от откровений. С тьмой дела обстояли в разы хуже, черное пламя, по определению, живым быть не может, поэтому, цитирую: «Ну, такое себе». С землей учитель взаимодействовал постольку-поскольку, как и с воздухом. Но без последнего ему будет трудно летать, так что, как он сказал: «Знаю только то, что мне нужно для комфортной жизни».
С водой дела обстояли… странно. Вроде пламя и вода — ни разу не друзья, и я думала, что учитель с водой взаимодействует так же, как и со смерть, то есть — никак, но видимо, Арос имел по этому поводу свое мнение. Ради демонстрации протянул руку, над которой завис шарик воды. А затем он его поджог. И оно горело!!!
— Как?! — вырвался мой крик души.
— Элементарно. С помощью магии я собрал влагу из воздуха, благо сейчас сыро, после запустил электролиз. Вода разбивается на кислород и водород. Горит не сама вода, а газ, который из неё выходит. И мне даже не надо подпитывать горение магией, газо-воздушная смесь получаемая в данный момент крайне взрывоопасна. Настолько, что я стараюсь её притормозить.
— Это поразительно!
— Это наука, — поучительно ответил он. — Но увы, мои познания в других стихиях крайне малы, все-таки не мой профиль, — при этом учитель выбросил шарик в манекен. Мало того, что сфера воды пробила деревянный манекен насквозь, так еще и подожгла, а потом взорвалась.
— И это вы называете, «небольшие познания»? — шепчу.
— Ты водных драконов не видела. Вот они знают свое дело, а я знаю свое. Нет, мы, конечно, учимся друг у друга, но основной упор идет именно на свою предрасположенность. В моем случае — пламя жизни.
— А вы не сравнивайте с себя другими драконами, — тут же нахожусь с ответом. — Сравнивайте с нашими магами.
— Пока сравнить не могу, — развел он руками. — Я мало видел, а то, что видел… Результат неплохой. Для человека. Иногда даже очень хороший. Но опять же, я видел только странствующих середнячков, которые забредали ко мне в лес… ну или приходили по мои рога. К слову, о магах, — щелкнул он пальцами. — Думаю, что после того, как закончим с тобой, отправимся в небольшое путешествие, во время которого я посмотрю и на магов, и на вашу власть, и на земли.
— А почему не сейчас?
— А кто тогда тебя учить будет? — он слегка наклонил голову. Насколько я помню, у драконов этот жест означает крайнюю заинтересованность. И если у «простых» народов он не в ходу, то вот у них он на уровне инстинкта. — Лично я не собираюсь путешествовать с тем, кто не может за себя постоять, — тут я насупилась. — И нет, это не оскорбление, чтобы обижаться. Все гораздо проще, — подняв глаза, посмотрела прямо в его. — Чтобы меньше за тебя переживать и хоть иногда давать себе волю, не боясь за твою безопасность. Да и вообще, может случиться такое, что нам нужно будет разделиться, а если это произойдет, как я буду на тебя рассчитывать, если, как я сказал ранее, ты не сможешь постоять за себя? — я молча встала в стойку и приготовилась к дальнейшему занятию. Он был прав, а обузой я быть не хочу больше всего.
Так мы и занимались. Я старалась успевать, а он помогал, как мог, и его помощь была неоценима. Так же, помимо занятий, он рассказывал мне о настенных гравировках и разных историях драконов. Как выяснилось, я полностью угадала смысл той настенной книги, а дальше просто «Читала» и слушала другие. Также, я многое узнала о культуре драконов, а именно конкретно о клане учителя. Узнала, откуда у него некоторые привычки и традиции. Так, например, я и предположить не могла, что если дракон поворачивается спиной к заведомо дружественному существу, то это означает его полной доверие к последнему, как было со мной, когда я оказывалась в его башне, а он сидел ко мне спиной и что-то высматривал в окне.
С дриадами он так же вел себя раскрепощенно. Духи леса появлялись то там, то здесь, лианы, растущие через всю академию, были для них этакими тропами, так что ту же Ли я могла позвать совершенно откуда угодно, и она меня услышит.
Нередко Арос принимал свое настоящее обличье. На мой вопрос о причинах его довольной физиономии, когда он расправлял крылья и разминал лапы, он ворчливо ответил:
— Залезь в тесную коробку, попроси кого-нибудь её закрыть, и посиди в такой позе денек-другой, и я на тебя посмотрю.
Больше подобных вопросов я не задавала. Зато мы не редко прямо на главной площади занимались устным обучением. Развалившись на площади и положив голову на плиты, он внимательно следил, поправлял и объяснял те или иные моменты из предоставленных книг. Я же, опершись спиной о его щеку или нижнюю челюсть прямо около глаза, читала и разбирала книги.
Иногда дело доходило до того, что я отключалась прямо там, и меня аккуратно укладывали под теплым и таким мягким крылом. В роли кровати выступала лапа, развернутая ладонью вверх. Так что, как минимум пару раз (а то и больше) в неделю я просыпалась, свернувшись в клубочек на его руке, прямо под крылом. Так спокойно и… хорошо (?), как в такие моменты, мне не было еще никогда.
Правда, когда засыпал уже дракон, растолкать его было очень сложно. Зато я смогла понять Яну, когда та точно так же будила меня. Ли мне показала, как можно быстро и наверняка разбудить даже Ароса. Она просто взяла кастрюлю, половник, подошла к его уху и со всей силы начала в него бить. Да… Такое и мертвого разбудит. Главное потом — вовремя убежать, а то ведь прилетит о-го-го как!
Но зато я подружилась с дриадами. Пусть не сразу, но смогла. После того, что мне девочки рассказали, я смогла понять их нелюбовь к людям, но тут же поспешила добавить, что далеко не все люди такие. Дриады покивали и согласились, ведь яркий пример — это я, или люди в деревеньке неподалеку. Последние тоже нашли подход к духам леса, и относились к последним с уважением, за что дриады сами несли им некоторые блага.