Терпкий аромат полыни

Леди Чарльтон кивнула.
— Молодые люди вроде вас не дают надежде умереть. Вы прошли через огонь, но все же верите в будущее.
— У меня нет выбора. Я теперь отвечаю за дитя и не могу его бросить.
— Вы правы.
Миссис Трелони внесла главное блюдо и объявила:
— Юная леди нашла филе солнечника. И кролика. Я приготовлю завтра пирог с крольчатиной, а потом рагу.
— Вы творите чудеса, — заметила леди Чарльтон. — Я давно не ела хорошей рыбы. Не говоря уж о кролике.
Миссис Трелони злобно посмотрела на Эмили и удалилась.
После ужина Эмили с удовольствием вернулась обратно в коттедж и продолжила чтение. Она начала делать для себя заметки, когда в дверь постучали. Опасаясь, что это вновь бродяга, она осторожно открыла дверь, но там оказалась Алиса.
— А, вот ты где! — воскликнула она. — Говорят, ты совсем загордилась! Каждый вечер ужинаешь с ее светлостью. — Она изобразила выговор высшего класса. — А на старых друзей уже и времени нет.
— Это идея леди Чарльтон. Я говорила ей, что должна учиться жить сама, но она и слушать меня не стала. Ей очень нужно общество, а мне нет смысла отказываться от хорошей еды.
— А как же твои бедные старые друзья? — поинтересовалась Алиса.
— Ну, ты-то от недостатка компании не умираешь, — засмеялась Эмили, — у тебя есть Нелл Лейси и посетители паба. Как у тебя дела?
— Мы с Нелл отлично ладим. Болтаем все время и смеемся. Ну конечно, не одни сплошные радости. Вчера привезли бочку с пивом, и ее пришлось закатить в подвал. Не знаю уж, как она без меня справлялась.
— А есть новости о ее муже? — спросила Эмили.
— Все то же. Не знаю даже, выпустят ли его из госпиталя. А ты что делала?
— В саду работала. Ездила в Тависток, покупала рассаду на зиму. И я узнала, что вокруг коттеджа растут целебные травы. Хочу попробовать делать лекарства. Считается, что здесь жила ведьма, но я думаю, что она просто умела лечить. Я тоже хочу попробовать.
— Ты поосторожнее, — заметила Алиса, — а то еще уморишь нас всех. И вообще говорят, что все женщины в этом коттедже влипли в большие неприятности. Как ты себя чувствуешь-то?
— Лучше. Почти не тошнит, если не есть рубца с луком.
— От такого кого угодно вытошнит. — Они обе улыбнулись.
— Хочешь чаю? — спросила Эмили.
— Спасибо, милая. Я лучше джина выпью. Но здесь стало гораздо симпатичнее. Уютнее как-то. А у Дейзи как дела?
— Она делает всю тяжелую работу, так что ее все любят. По-моему, ей несложно и приятно.
— Тогда увидимся в воскресенье, если ты раньше в паб не зайдешь. В церкви будет праздник урожая. Ты придешь?
— Думаю, да. Миссис Трелони собиралась нести туда овощи. Насколько я понимаю, это своеобразное соревнование. И она печет яблочные пироги для праздничного ужина.
— А это еще кто? — Алиса дернулась, когда к ней подошла Тень.
— Это моя кошка. Я ее приютила. Ее зовут Тень. Я не закрываю окно чулана, чтобы она приходила когда вздумается.
— Не дай бог, местные узнают, что у тебя черная кошка. Объявят новой ведьмой. Будут ждать, когда ты мимо на метле пролетишь. — Алиса засмеялась.
— С ней веселее. Ухода она не требует, а утром принесла мне в подарок мышку. — Эмили наклонилась погладить Тень. — Знаешь, у меня раньше никогда не было животных. Мама их не выносит, от них грязь.
Алиса мрачно на нее посмотрела.
— Не понимаю, как ты такая выросла. Как по мне, твоя мама — старая мегера.
— Вынуждена с тобой согласиться, — улыбнулась Эмили.
    
ГЛАВА XXIX
На следующее утро Эмили проснулась очень рано и отправилась собирать травы. Она связала стебли лаванды, розмарина, тимьяна и шалфея (и других растений, которые пока не знала) и повесила их сушиться на чердаке. Потом подготовила грядку в огороде и высадила рассаду. Симпсон пришел посмотреть и дал пару советов, как сберечь почву от мороза с помощью мульчи. А потом принес рулон сетки.
— Прикройте этим ростки, девочка, иначе кроли все сгрызут. — Он помог ей натянуть сетку над грядкой. Когда стемнело, Эмили довольно оглядела свою работу. Видели бы ее родители! Потом она вспомнила Робби. «Ты стала настоящей фермершей, — улыбнулся бы он, — ферма в Австралии для тебя великовата, но ты хорошо справляешься».
— Робби, — прошептала она, глядя в темное небо. Существует ли рай? Там ли он, смотрит ли на нее с небес? Думать об этом было слишком тяжело. Девушка смахнула слезу и собрала инструменты.
Вечером она хотела заняться рецептами, но леди Чарльтон задержала ее после ужина.
— Вы пойдете на праздник урожая в воскресенье? — спросила Эмили.
— Вряд ли. Я слишком стара для толпы и, честно говоря, не слишком популярна в деревне.
— Почему? — Эмили удивилась собственному вопросу.
Пожилая дама села. Лицо ее приняло то самое высокомерное выражение, которое Эмили запомнила по первой встрече.
— Вероятно, это моя вина. После того случая с моим внуком, которого очень любили в округе, и смерти моего сына я отдалилась от всех. Я не хотела даже быть вежливой. Тогда я стала изображать хозяйку поместья.
— Пойдемте вместе, — предложила Эмили. — Мне кажется, в эти дни люди нужны друг другу. Здесь нет ни одной семьи, которая не потеряла бы мужа или сына. Мы все страдаем.
Леди Чарльтон вздохнула:
— Полагаю, вы правы. Но не в этот раз. Скажите им, что ледяной ветер вреден для моих суставов.
— По-моему, с вашими суставами все в порядке. — Эмили нахмурилась. — Вам следует чаще бывать на свежем воздухе. Приходите ко мне поговорить, когда я работаю в саду. Это пойдет вам на пользу.
— Если бы я знала, что вы станете мне нянькой и будете меня воспитывать, я бы никогда не пригласила вас выпить хереса, — улыбнулась леди Чарльтон.
 
В воскресенье Эмили под присмотром миссис Трелони собрала корзинку овощей для алтаря.
— Не то что в прежние времена, — проворчала экономка, — но тыква неплоха. Да и мои пироги выше всяких похвал.
Эмили отнесла овощи, а Дейзи и миссис Трелони — яблочные пироги. Ступени, ведущие к алтарю, были уже завалены фруктами и овощами. Эмили увидела огромный кабачок и подумала, что миссис Трелони его не одобрит.
Благодарственную службу сопровождало пение гимна «Приди, благодарный народ». Викарий произнес проповедь о том, что даже в самые тяжелые времена Господь щедр к нам. После этого все собрались в приходе, где столы ломились от еды.
— Не то что в былые времена, — повторил кто-то слова миссис Трелони, — тогда мы жарили на вертеле поросенка.
— Война скоро закончится. Немцы бегут, и мы перебили их уже столько, что им придется сдаться. Как по мне, мы их проучили.