Терпкий аромат полыни

Он трогательно улыбнулся:
— Ну да, но разве я не заслужил немного веселья? Я так долго лежу в этом чертовом госпитале…
— Возвращайтесь, пока вас не хватились, Робби. — Эмили коснулась его руки. — Я не хочу, чтобы у вас были проблемы. И уж конечно, не хочу, чтобы вы натрудили ногу.
Он смотрел на нее сверху вниз. Она не сразу поняла, какой он на самом деле высокий.
— Так когда же мы увидимся снова?
— Мама сойдет с ума, если нас увидит. — Девушка поморщилась. — Она очень правильная и чопорная. А мы не были друг другу представлены.
— Представлены? — не понял Робби.
— Да. По законам приличного общества я не могу разговаривать с человеком, если мы друг другу не представлены.
— И вы считаете, что это Австралия — странная страна? По крайней мере, мы можем говорить с кем хочется. С премьер-министром или с бродягой.
— Я тоже думаю, что это нелепо, — согласилась Эмили. — У нас слишком много правил. Какой вилкой есть, как рассаживать гостей за обедом… Но для людей вроде моей матери это важно.
— А для вас?
— Мне так и не удалось сбежать и пожить в настоящем мире. Я заперта тут всю войну, умираю от злости и хочу сделать хоть что-нибудь полезное: пойти в сестры милосердия, внести свою лепту.
— И что же вам мешает?
Эмили прикусила губу.
— Родители. Они меня не отпустят. Они боятся, что со мной что-то случится. — Это звучало очень глупо. Жалко. — Мой брат погиб. — Она попыталась объяснить. — А родители…
— Боятся потерять еще и вас.
— Да.
— Я, наверное, понимаю. Матушка очень расстроилась, когда я записался в армию.
— Но это другое. Вы уезжали далеко от дома, сражаться. А я просто хочу найти себе работу в городе.
— Тогда они, вероятно, опасаются, что вы столкнетесь с неподобающими молодыми людьми. — Он посмотрел ей в глаза. — Откуда же им знать, что такие молодые люди прячутся у них в кустах?
— Как странно, — засмеялась она.
— Думаю, все родители не хотят, чтобы их дети покидали гнездо. — Робби пожал плечами. — И что вы будете делать?
— До этого дня я была послушной дочерью. Отец заставил меня пообещать, что я позабочусь о матери и не стану больше ее расстраивать. Но это было давно, а сейчас мне скоро исполнится двадцать один, и я смогу сама принимать решения. Тогда я сбегу.
— Вы молодец, — сказал он. — Чтобы взять жизнь в свои руки, нужно мужество. И куда же вы отправитесь?
— Пока не знаю. Я хотела бы стать сестрой милосердия, как моя подруга Кларисса.
— Отлично, — обрадовался он, — это можно сделать прямо здесь. Будете ухаживать за мной. Уверен, тогда я быстро пойду на поправку. И нам не нужно будет ждать, пока нас представят. А когда мы сможем встретиться до вашего дня рождения?
У Эмили часто забилось сердце. Прошло уже немало времени с тех пор, как на нее так смотрели. Особенно молодые люди вроде Робби. Да смотрел ли на нее вообще кто-нибудь когда-нибудь так? В голове вспыхнуло воспоминание. Рыжеволосый юноша с голубыми глазами, похожий на Робби… Мама считала это неподходящим знакомством… Он погиб на фронте через месяц после Фредди. И она обещала себе никогда больше не испытывать к мужчинам подобных чувств. Поэтому она ответила спокойно и размеренно:
— Мне нужно будет пройти мимо вашего госпиталя, чтобы добраться до почтового ящика. Я пишу письма своей лучшей подруге.
— То есть, если я окажусь у ворот в назначенное время… — Он улыбнулся.
— Скажем, в одиннадцать часов.
— Прекрасно. Сразу после утреннего обхода. Сиделки позволят мне прогуляться по дорожке.
Девушка улыбнулась ему в ответ:
— Хорошо. Тогда в одиннадцать. Теперь уходите, пока моя мать вас не увидела.
— И то верно. Тогда до завтра, Эмили. — Он протянул ей руку, но потом передумал. — Со мной давно не случалось ничего лучше, чем встреча с вами.
«И со мной», — подумала она, глядя, как он пробирается обратно через кусты. И пошла к дому улыбаясь.
 
— Где ты была? — Мать стояла в холле, поправляя цветочную композицию на тумбочке, когда Эмили, запыхавшись, влетела в дом. Миссис Брайс посмотрела на пустую корзинку. — Кажется, ты ходила собирать клубнику?
— Ягоды еще не созрели, — сказала Эмили. — Будут готовы через день-другой.
Она прошла мимо матери, чувствуя на себе ее пристальный взгляд, и направилась по коридору в сторону кухни.
    
ГЛАВА III
 
Милая Кларисса!
У меня наконец-то появились новости. Я встретила чудесного молодого человека. Он — авиатор Королевских военно-воздушных сил, родом из Австралии. И он очень отличается от всех мужчин, которых я встречала до сих пор. Он говорит то, что думает, не обращает внимания на условности, а еще он очень храбрый. Он пришел посмотреть наш сад, чтобы написать что-нибудь приятное матери, которая пытается выращивать цветы в неподходящем для этого месте. Правда, это мило? А еще он ужасно красивый. Я уверена, что моя мать его не одобрит, поэтому мы встречаемся тайком — а это само по себе делает жизнь намного интереснее.
Мама с головой ушла в планирование моего двадцать первого дня рождения в следующем месяце. Она хочет пригласить кучу ужасных снобов, например Дафну Армстронг, — только потому, что та замужем за виконтом! Может быть, ты сможешь приехать? Я бы очень обрадовалась моральной поддержке. К тому же я не видела тебя больше года и умираю, как хочу услышать новости. Я собираюсь завербоваться во вспомогательные силы, как только мне исполнится двадцать один, так что ты сможешь рассказать мне все мрачные подробности.
 
Эмили дописала письмо, наклеила марку и спустилась в гостиную. Мать сидела там за маленьким столиком в стиле эпохи королевы Анны. Она посмотрела на дочь и нахмурилась:
— Не представляю, где сейчас найти оркестр. Мне придется узнавать в Плимуте или даже в Эксетере. Есть, конечно, старики, что играют в «Гранд-отеле» в Торки…
Девушка уныло усмехнулась:
— Мамочка, им лет по девяносто, и они играют вальсы Штрауса.
— А что плохого в вальсах Штрауса? Но я согласна, что они староваты. Ладно. Возможно, придется послать на поиски папу. У него на будущей неделе выездное заседание в Эксетере.
Стоявшие на каминной полке часы из золоченой бронзы начали отбивать час, и Эмили вздрогнула.
— Я собираюсь на почту, отправить письмо Клариссе. У тебя есть письма?
— Сегодня нет, милая. Когда ты вернешься, нам нужно будет закончить со списком гостей.
Эмили вышла на дорожку и хотела было припустить бегом, но все же отправилась просто быстрым шагом. Подойдя к воротам и не увидев Робби, она ощутила странное разочарование. Эмили взглянула на госпиталь и тогда лишь заметила, как он медленно идет, опираясь на костыли. Увидев ее, он ускорил шаг. Эмили протестующе подняла руку.