Однажды в Марчелике 3
– Да, фортис! – отозвался солдат, и за стеной палатки послышался топот.
Крист потёр уши, приходя в себя. Три часа – слишком мало, чтобы нормально выспаться. Особенно когда чудом выжил, прорываясь через оборону Инокайма. Поселение оказалось крепким орешком. Защитников там было немного, и армия Старого Эдема вообще не должна была заметить этот крохотный городишко… Но… А всё эти чёртовы заграждения! Они тянулись от Каньона Грустного Висельника – и до самого плоскогорья Сима…
Тридцать миль металлической проволоки в восемь рядов, которая при приближении староэдемцев начинала гудеть!.. И упаси Бог её тронуть! Те, кто это делал, долго и мелко тряслись, от некоторых даже шёл дым, а потом люди умирали. Артиллерия буквально завалила снарядами эту загадочную оборонительную линию, но пока удалось пробить только два прохода…
И вот уже четвёртые сутки не прекращался штурм. Вот только оборонять узенькие проходы куда проще, чем тридцать миль фронта. У жителей Инокайма были пулемёты и пушки… Да, всё устаревшее, но вполне себе рабочее и смертоносное. Отдельно взятому человеку в сущности всё равно, сколько пуль в минуту вылетает в его направлении: тридцать, сорок, сто или пятьсот – ему-то хватит и одной.
Криста на штурм не посылали, но командовать заставили. Генерал Тьери решил, что это отличное место, чтобы потренировать обновлённый командный состав. Вот и приходилось отдуваться, подбадривая людей, раздавая приказы, координируя огонь артиллерии. Вот только возникало ощущение, что потери несут исключительно староэдемцы, а не защитники Инокайма, видневшегося вдалеке и презрительно чадившего в небо дымом круглые сутки.
Их тут не просто ждали… К их приходу, похоже, готовились не один день.
Ополоснув лицо, Крист заставил себя накинуть мундир и вышел на воздух. Вечерело, где-то вдалеке грохотали пушки. Но к этому звуку молодой аристократ уже привык. Даже засыпал под канонаду.
Прошагав через центральную часть лагеря, где стояли офицерские палатки, Крист вошёл в штаб и доложился по форме. В полутьме шатра он с удивлением заметил не только генерала Тьери, но ещё и генерала Форестера. Напротив них, за столом сидел какой-то человек в потрёпанной солдатской форме, явно с чужого плеча.
– А! Фортис Верус! – обрадовался генерал Форестер. – Проходите! Фортис Тьери сказал, что вам интересно будет послушать историю этого лекаря.
– Есть, фортис! – откликнулся Крист и подошёл.
– Я сокращу немного рассказ, фортис? – спросил Тьери у Форестера, и тот кивнул. – Крист, дорогой мой, это лекарь Поль Бьянко из седьмой сотни шестой тысячи тридцать пятого экспедиционного легиона. Он прибыл к нам с востока с грустными вестями. Вся его сотня полегла.
– Ясно, фортис, – Крист терпеливо кивнул.
– Сотня эта состояла из каторжан. Они сбились с пути и двигались на соединение с основными силами, – пояснил генерал. – Решили войти в городок Стеинхольвег. По ним открыла огонь какая-то сумасшедшая старушка. Так, фортис Бьянко?
– Не уверен, что она была сумасшедшая, фортис! – лекарь чуть выпрямился на стуле. – Скорее… Э-э… Подслеповатая! Она обзывала нас хаблами.
– Хорошо, пусть так! – кивнул генерал. – В общем, приняла их за хаблов и так плохо видела, что убила сотника. С первого выстрела! Вы можете себе такое представить?
– Да, фортис, представить могу… – согласился Крист. – Но верится с трудом.
– Откровенно говоря, мне тоже!.. – усмехнулся генерал Форестер.
– Дальше больше! Сотня пошла на штурм городка. Заместитель сотника, некий полусотник, который приходился командиру братом…
– Кстати, напомните мне проверить списки личного состава… На предмет близкородственных связей! – попросил генерал Форестер. – Так совершенно не годится!..
– Да, фортис! – хором откликнулись генерал Тьери и Крист.
– Подозреваю, фортисы, что у полусотника проявилось психическое расстройство! – вставил своё слово лекарь.
– Пусть так, учтём! – кивнул генерал Тьери. – Так вот, полусотник сначала приказал стрелять в священника, который пытался остановить солдат. Фортис Бьянко утверждает, что он заявлял о верности Стеинхольвега Старому Эдему, но его не стали слушать. Выстрел произвели первая и вторая шеренга ордера – это двадцать человек… И попали! Но священник выжил и продолжил кричать. Так, фортис Бьянко?
– Клянусь! – чуть не плача, заявил лекарь. – Я собственными глазами видел, как у него затянулись раны… Вместе с одеждой!
– О этот сказочный край! Марчелика! – с усмешкой протянул Форестер.
– Как я понял, со второй попытки винтовки стрелять отказались… – добил всех генерал Тьери. – И тогда пришлось полусотнику пристрелить священника из табельного оружия. И только после этого волшебство рассеялось!
– Фортисы, я предельно честен! – воскликнул Бьянко, воспользовавшись паузой в рассказе. – Это было чудо! Предупреждение! Но мы не послушались и были прокляты Господом!
– Возможно, – кивнул генерал Тьери. – После этого сотню преследовали одни неудачи… Почти две недели они не могли взять маленький городок. Жители заперлись в центре и стреляли так, что полегла половина солдат. Эти деятели, правда, убили и изнасиловали кучу народа… Так что их и не жалко. Но фортис Бьянко утверждает, что пушками почти сровняли город с землёй, а защитники продолжали огрызаться! А потом…
– Это правда! Это чистая правда! – прошептал Поль.
– А потом в их лагерь пришло чуть больше десятка человек и… Взяли в плен всех, кто ещё был жив! – генерал Тьери закончил рассказ. – Вы в это верите, фортисы?!
– Разрешите вопрос? – решился прикрыть лекаря Крист.
– Давайте, фортис Верус! – разрешил генерал Форестер. – Надеюсь, по делу?
– Да, фортис! – кивнул Крист. – Я хотел спросить, почему вы не верите фортису Бьянко, когда мы сами торчим под маленьким городком Инокайм уже который день?
– Э-эм… Справедливо, – согласился Тьери, а Форестер и вовсе принялся хохотать.
– Кстати, я бы тоже хотел это узнать, фортисы! – заметил он. – Но это всё потом… Мы застряли везде, по всем направлениям. И только в одном месте у нас есть нормальный противник! Я так понимаю, вы пересказали всё, что я успел услышать после приезда, фортис Тьери. Есть что-то ещё?
– Рассказывайте, фортис Бьянко! – попросил Тьери лекаря.
– Я сумел вырваться и сбежать, фортисы, – признался лекарь. – Увёл волла… Отдохнуть удалось только через три дня. Я снял форму, нашёл местную одежду и сидел в салуне.
– Ничего себе воюем, да? – усмехнулся генерал Форестер. – Небось, и виски себе закали, фортис?
– Местного горлодёра, – признался тот. – Виноват, фортис…
– Да не извиняйтесь вы! – поморщился генерал Тьери.
– Откровенно говоря, я вам даже чуть-чуть завидую!.. – признался Крист. – Как и весь наш экспедиционный корпус.