Однажды в Марчелике 3
Когда отплывали, Виктор не понимал, зачем всё это. А вот когда прибыли… Бесконечные равнины, пустынные участки, скальные массивы, горы, каньоны – и дороги-дороги-дороги… Без начала и без конца. Старому артиллеристу казалось, что тут можно всю жизнь путешествовать и не найти места, где бы осесть. Ну а ужасы Марчелики, которыми пугали в россказнях на Старом Эдеме, оказались большей частью выдумками.
Виктор, путешествуя с армией, ни разу не встретился ни с плотоядными птицами, ни с ужасными хищниками, ни с хищными растениями, ни с опасными хаблами, ни со страшными григио… Словом, не успел вкусить опасностей Фор-Носта – и вполне закономерно решил, что их вообще нет. Конечно, он был не прав, потому что опасности никуда не делись: просто они были слишком заняты, подстерегая одиноких путников.
Но Виктор учил баллистику, а не логику, поэтому досконально разобраться в вопросе не захотел. А те несколько случаев, когда местные гады насмерть закусали солдат во время привала – ничему его не научили. И ни в чём не убедили.
Потянувшись к котелку рядом с костром, Виктор набрал в кружку чай и принялся его пить. Он изнывал здесь от жары и днём, и ночью. А потом открыл для себя простой способ охладиться: выпить горячего чаю! Конечно, из-за него Виктор начинал потеть, зато в жару становилось куда легче.
Отхлебнув горячего чаю, артиллерист прислушался к ночным шорохам и звукам. Надо отдать ему должное: он всё-таки заметил, что Марчелика даже в темноте дышит жизнью. А не уверился, как многие приезжие, что это абсолютно пустынный континент, намертво выжженный солнцем. Бесконечные просторы были заполнены растениями и живыми существами, невидимыми глазу.
Правда, заметив этот факт, Виктор опять никаких выводов не сделал. И всё так же считал, что особых опасностей тут нет, а те, что есть – решит верное пятизарядное ружьё, которыми снабдили всех артиллеристов экспедиционного корпуса. И тут командир батареи снова ошибался: ведь давно известно, что того же волла даже из винтовки так просто не свалишь. Что уж говорить о местных хищниках…
В темноте ночи внезапно раздался хрип. Виктор вздрогнул, и чай выплеснулся из кружки на руку. Поэтому артиллерист не стал смотреть, что или кто там хрипит, а принялся стряхивать с себя горячий напиток.
– Чтоб меня! – он поставил кружку и вытерся рукавом мундира.
Увидел бы такое кто из командиров, влетело бы потом Виктору… Но сейчас он особо не беспокоился. Никто их в ночи не контролировал: обычно утром приходили, чтобы приказы раздать. А пятно… Да тут столько пыли в Марчелики, что этого пятна уже завтра никто не заметит!..
Виктор улыбнулся, снова потянувшись к чашке, и тут в тишине ночи что-то стукнуло… Встревожившись, командир батареи всё-таки приподнялся и огляделся. Темнота вокруг, спящие бойцы, затухающий костёр охраны – всё вроде бы было спокойно. И тут острый взгляд Виктора выхватил рядом с лежанкой одного из кавалеристов что-то странное… Он не сразу смог понять, что по одеялу расползается тёмное пятно.
Поставив чашку рядом с костром, командир батареи потянулся к ружью…
И в этот момент что-то холодное коснулось его горла.
– Ш-ш-ш-ш! – раздалось шипение над ухом, заставив Виктора замереть.
«Змея? Неведомая тварь?» – подумал он, разом вспомнив все страшные истории про Марчелику.
И надо сказать, снова забыл сделать правильные выводы. Потому что в страшных историях всегда фигурировали те, кто был опаснее всех гадов земных и водных, всех тварей на земле и в небе, всех хищных растений … Эти истории рассказывали о касадорах, настоящей грозе континента. А Виктор, осознав, что ему просто-напросто приставили нож к горлу, почему-то расслабился. И даже фыркнул. Лезвие тут же впилось в горло, а чья-то рука зажала ему рот.
– Я ведь думал, мы с тобой друзья! – шепнули Виктору в ухо. – Что ты ответишь на вопросы и пойдёшь своей дорогой… А ты вот какой!..
Из темноты вынырнули несколько тёмных фигур. И тут же быстро склонились над спящими соратниками Виктора. Командир батареи возмущённо замычал, пытаясь предупредить товарищей, но слишком уж быстро двигались враги… Пара секунд, и вот противники уже смотрели на него красными глазами, а под спавшими артиллеристами расползались кровавые лужи.
Один из напавших на лагерь подошёл к Виктору. И, схватив его за челюсть пальцами, которые были такими твёрдыми, что казались сделанными из железа, проговорил:
– Как тебя зовут, глазастый?
– Фыхтор… – командир батареи боялся пошевелиться, чтобы не остаться без челюсти. Поэтому говорил несколько неразборчиво.
– Виктор, тут дело такое: вы пришли в земли касадоров, – пояснил ему человек. – В землях касадоров не воюют с женщинами и детьми. Даже с безоружными мужчинами не воюют. А вы повоевали. Наказание за это у нас стандартное: прокатиться за воллом в петле. И, надо сказать, умирать при таком раскладе можно несколько часов.
– Не надо! – попросил Виктор, холодея от ужаса.
– Я могу тебя просто пристрелить, Виктор, – проговорил касадор. – Из револьвера: пух – и всё. Однако нам понадобится твоя помощь, глазастый. Ты нам подробно расскажешь, где и кто ночует, а мы подарим тебе лёгкую быструю смерть… Ну так что?
– Не надо убивать! Я просто солдат! – пролепетал Виктор.
– Ну раз солдат, то готов умереть, да? – касадор вытащил из кармана какую-то тряпицу и принялся запихивать её командиру батареи в рот. – Пойдём покатаемся, Виктор… Мне-то всё равно, как добивать ублюдков, напавших на Стеинхольвег. Можно и из ваших же пушек. Но тебе… Тебе не всё равно, как умирать.
И тут Виктор, наконец, сделал правильные выводы. Он тут же принялся мычать, что всё подробно расскажет. Однако немного по земле его всё-таки прокатили… Покрытого синяками, порезами и ссадинами, Виктора подняли на холм, вытащили кляп, и командир мёртвой батареи начал торопливо рассказывать, кто и в каком доме спит.
Он так увлечённо говорил, что пошёл на второй круг, и даже не понял, в какой момент рассказа его пристрелили в затылок. И так и не узнал, как же ему повезло…
Г. Стеинхольвег, расположение пехоты, Марчелика, всё ещё начало ночи 15 мая 1937 М.Х.
Касадоры скользнули внутрь дома. Дан сразу двинулся направо, Иоганн налево, а Мигель и Вульф – прямо. Скользнувшие следом Ионатан и Пётр страховали товарищей. За дверью, удерживаемый братьями Монтанаро, бился дежурный, но из сжатого, как в тисках, горла не вырывался даже тихий хрип.
Как поведал покойный Виктор, пехота заняла девять домов, не разрушенных артиллерией. В каждом из них находилось пятеро солдат. Один дежурный у дверей, четверо – спят.
Главной ошибкой староэдемцев было то, что выходы из занятых домов были далеко друг от друга. К тому же, ещё и вели на разные улицы. Поэтому солдаты, находившиеся у дверей, не видели друг друга. Она иногда перекрикивались, но к середине ночи уже заленились орать. Вот тогда-то касадоры и ударили, приняв новую порцию специй…