Нильс

Уф! И тут не ошиблась, хотя следовало сказать не «заходите», а «заходите без страха». Или лучше «без сомнения»?
Гостья, однако, не спешила. Карточку спрятала, взглянула внимательно.
— Вы со Старой Земли, Соланж, у нас ликтор не телохранитель, как в Древнем Риме, а работник юстиции. Я училась на юридическом, бакалавр права, именно мне поручили заняться вашим вопросом.
Дева Соланж горько вздохнула. А как все красиво начиналось!
— Так вы следователь, госпожа Ортана?
Гостья внезапно улыбнулась.
— Нет, не следователь, скорее наоборот. Спешу сообщить, что никакого дела нет, вопрос о привлечении вас в качестве свидетеля пока отложен. Проблема в ином, вы подданная Клеменции, но у вас ни документов, ни опыта, ни элементарных знаний. Я ваш, скажем так, куратор по натурализации, если использовать юридический язык.
Соль оценила, звучит и в самом деле очень солидно.
— Мою кандидатуру вы можете не одобрить, в этом случае пришлют кого-нибудь еще. Правда, в Крепости-2 я единственный ликтор.
— Не надо другого, — Соль протянула руку. — Все-таки заходите и… Кофе?
Не в столовую же гостью приглашать!
 
 
* * *
 
— Мессир бажюль всю жизнь проработал в маленьком городке на побережье Южного океана. Никаких важных дел, зато безупречная репутация. А наш епископ… Монсеньор Ришар — человек по-своему неплохой, но он пережил гибель Транспорта-2, уцелел чудом. Его вообще нельзя было отправлять сюда, но монсеньор оказался очень настойчив. Как откажешь? Увы, он твердо уверен, что Старая Земля — гнездилище всех ведомых пороков и грехов.
Соль пила латте и внимательно слушала. Про бажюля с епископом интересно, слов нет, но сама гостья заинтересовала куда больше. Здесь, в поднебесье, пока приходилось общаться только с мужчинами.
— Вас будет многое удивлять, Соланж. Привыкайте! А поскольку встречают по одежке… Вам не обязательно носить комбинезон, вы не в штате станции. Юной и очень красивой девушке подойдет совсем иная одежда.
Соль, не удержавшись, покосилась в сторону зеркала. А еще новая прическа, бриллианты и сумочка из змеиной кожи. Нет, не стоит, не примут в ВЛКСМ.
— Я уже привыкла, госпожа Ортана.
Гостья покачала головой.
— Если официально, то просто ликтор, а сейчас лучше по имени, не такая уж между нами разница. Так что Камий или, если хотите, Камея. Меня так зовут друзья.
Соль оценила. Девушка по прозвищу Камея, красивая, эффектная, уверенная в себе. Позавидовала? Нет, конечно, но… Может быть, чуть-чуть, самую-самую малость.
Все хорошо, только вот ликтору положен топор.
 
    
4
Выйдя из душа, Анри Леконт, накинул на голое тело простыню, упал в кресло и закрыл глаза. Душ тоже проблема, то работает, то нет, вода не горячая, а «комнатная». На этот раз повезло, все работало, можно выпить глоток «виши», смочив пересохшее горло, и спать, спать, спать…
На старом будильнике, взятом в запасниках музея, начало шестого. За окном все еще темень, дождь, кажется, перестал. Нет, спать уже не стоит, развезет на целый день, лучше просто полежать, глядя в белый потолок. Узкая нестойкая граница между сном и явью, того и гляди, соскользнешь. Надо удержаться, ни о чем не думать, слушая, как движется стрелка по циферблату, потом заставить себя встать, выпить кофе…
Отец Инессы натравил на бывшего зятя лучших адвокатов, и Анри Леконт быстро понял, что спорить себе дороже. Квартира формально в совместной собственности, а то, что деньги дал именно он, продав отцовскую, нигде не зафиксировано. Можно, конечно, забрать вещи, за эти годы их накопилось немало, но все его костюмы они покупали вместе с Инессой, даже бритву с помазком подарила она. Книги? Их все можно найти в библиотеке. Бывший учитель (из лицея уже ушел) взял старый чемоданчик, надел костюм, в котором когда-то явился устраиваться на работу, достал из шкафа семейный альбом и позвонил адвокату. Отдав ключи консьержу, сел в такси. Куда? В никуда, но Монмартр оказался по дороге.
Первую ночь в новой квартире, снятой буквально наобум, во дворе, куда случайно забрел, выйдя из такси, Леконт запомнил навсегда. Недопитая бутылка посреди стола, пиджак на спинке стула, острые тени на полу. Часов в комнате не было, но показалось, что он слышит негромкое настойчивое «тик-так, тик-так». Простыней тоже не нашлось, он лежал на матраце и смотрел в темный потолок. Тик-так, тик-так…
Весь следующий день Анри Леконт пытался найти себе дело, даже зашел в «Файар», где познакомился с Бродски. Не помогло. Вечером выпил рюмку скверного коньяка в ближайшем бистро и пошел навстречу надвигающейся ночи к мосту Мирабо.
 
 
* * *
 
Бригадир разводил руками, готов был заплакать от горя, но квартире, предназначенной высокому начальству, царил первобытный хаос. По какой причине и по чьей вине, главный ремонтник был готов рассказывать часами с выражением и даже с тяжкими стонами. Шеф Леконт прошелся по измазанному известкой полу, взглянул в грязное окно и пообещал не заплатить и сантима, если не закончат в срок. И пусть жалуются премьеру Даладье!
Бывшей ученице он сказал правду, в замок Этлан намерен пожаловать дядя, причем не один. Но свиту пусть размещает комендант, а вот о квартире позаботиться следует.
Подошвы пришлось долго вытирать о лежавшую возле дверей мокрую тряпку. Справившись, Анри Леконт прикинул, стоит ли поговорить с капитаном Гарнье. Пожалуй, да, его голос слышен во дворе с самой побудки. Неужели опять что-то случилось?
— Так точно, шеф, — тяжко вздохнул комендант. — Дознаватель пропал.
Бывший учитель, поспешил прикусить язык. «И дьявол с ним!» — явно не к месту. Быстро оглядев замковый двор, убедился, что авто лейтенанта Ромма на месте.
— Ночью вернулся, — пояснил Гарнье. — Караульный видел, роспись в журнале есть. Но в комнате пусто, туда он, кажется, даже не входил. И еще…
Оглянулся по сторонам, понизил голос.
— Пошли! — рассудил шеф Леконт, выслушав.
 
 
* * *
 
Мадемуазель экскурсовод рыдала в голос, заламывала руки, но рассказать толком ничего не могла или не хотела. Знать ничего не знает, ведать не ведает, как у ее дверей оказалась фуражка сгинувшего лейтенанта, даже не представляет. Ночью спала. Одна! Она, между прочим, честная девушка.
Удалось, наконец, узнать, как честную девушку зовут — Катрин, но это был единственный успех.
— Ну, допустим, — задумался комендант, когда мадемуазель поспешила закрыть за ними дверь. — Лейтенант Ромм возвращается из Парижа, даже не переодевшись, стучится в комнату к нашей Цирцее. Потом… А что потом?
Анри Леконт пожал плечами.
— Потом они вдвоем отправляются на экскурсию по замку, пользуясь тем, что дождь на время перестал. Кстати, двор осмотрели?