Пламя в моей крови

— К вам пойдём или к нам? — спросил Рэй.
— Только не к нам, — сразу отмахнулась я от первого варианта. — Там сейчас наверняка Мелина. Не факт, что ты и в этот раз сумеешь так легко выжить её из комнаты.
На лице Вирайна промелькнула улыбка, очевидно, означавшая «ты меня плохо знаешь».
— Да и твоих соседей я напрягать не хочу, — продолжила я. — Давай сядем в читальне, заодно позанимаемся.
— Тоже мысль, — легко согласился Рэймонд.
Прихватив тетради по рунам, мы устроились в читальной комнате.
Заниматься, правда, толком не получалось — каждую минуту я ждала появления Астина. Вскидывала голову всякий раз, когда хлопала дверь в холле.
Но этого гада всё не было и не было.
Спустя полчаса стал проявлять признаки беспокойства и Рэймонд. В конце концов он захлопнул тетрадку и мрачно произнёс:
— Ну и где он?
— Может, жаловаться побежал? — предположила я.
— Вряд ли, — мотнул головой Рэй. — Потому что в этом случае меня бы уже вызвали в деканат. Времени-то сколько уже прошло.
— А что тогда? — ещё сильнее занервничала я и перешла на еле различимый шёпот: — Ты точно его не убил?
— Абсолютно.
— Может, он до сих пор без сознания? А там пол ледяной!
Вирайн нахмурился, оставив мои слова без ответа. Я выжидающе смотрела на него — чуть дырку в нём не прожгла.
— Сиди здесь, — вдруг сказал он. — Я сгоняю в подземелье.
— Нет! — отрезала я. — Мы пойдём вместе.
— Пошли, — кивнул он, видя, что спорить со мной бесполезно.
Прихватив тетради, мы покинули читальню.
— Может, он у себя? — задумалась я вслух. — Мы же не видели тех, кто входил в холл.
— Зато слышали, — сказал Рэй. — Или ты действительно считаешь, что Ледсарт покорной молчаливой овечкой проследовал бы в свою комнату?
— Вряд ли. Но мало ли…
Решив поставить точку в моих сомнениях, он подошёл к двери 604-ой и заглянул туда. В комнате Астина не оказалось.
— А что если он где-то гуляет? — выдала я свежую версию, когда мы уже шли по коридору. — Пар-то надо выпустить.
— Да пускай гуляет, — Вирайн небрежно ухмыльнулся. — Нам главное убедиться, что его нет в подземелье. Надеюсь, ты не будешь настаивать на дальнейших поисках, если мы его там не обнаружим?
— Не буду, — помотала я головой.
С каждым этажом тревога нарастала всё сильнее и сильнее. На третьем мне уже начало мерещиться посиневшее от холода тело Астина, на втором — окоченевшее. Когда спустились на первый, фантазия и вовсе перестала работать.
Вирайн взял меня за руку. Судя по тому, насколько тёплой была его ладонь, я сама словно бы пролежала пару часов на ледяном полу.
Вот и лестница в подземелье. Остановившись за несколько шагов до неё, мы пропустили небольшую группу студентов, проходивших мимо. Затем в другую сторону прошла какая-то парочка.
Когда стихли их шаги, Вирайн потянул меня вниз по лестнице.
Стук сердца нарастал ступенька за ступенькой. Воображение оттаяло и вновь начало рисовать жуткие картины.
— Да тут он, — с ухмылкой уверенно бросил Рэй, остановившись перед дверью.
Взявшись за ручку, он распахнул её.
Падающий из вестибюля слабый свет высветил участок подземного коридора, где мы недавно прятались.
От увиденного сердце ухнуло в пятки.
Перед нами стоял Астин, а чуть дальше — почти в полной тьме, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди… Воронов!
Мне захотелось провалиться сквозь пол. От страха я даже забыла поздороваться.
Вирайн тоже порядком удивился, даже оторопел немного.
— Как видите, я был прав! — победоносным тоном заговорил Астин, глядя на ректора. — Заявились проверить, жив я или что-то с трупом надо делать.
— Что здесь произошло? — жёстко спросил нас Воронов.
— Нападение, — открыл рот Астин.
— Твою версию я уже слышал, — осадил его ректор.
— Я защищал Лайну, — ответил Вирайн. — Ледсарт пытался затащить её в подземелье.
— Лжёт! — опять встрял Астин, но под ледяным взглядом Ворона тут же заткнулся.
— Не лжёт, — помотала я головой. — Астин схватил меня и настойчиво потянул к лестнице.
— Не схватил, а всего лишь за руку взял! — тут же влез с поправками Ледсарт.
— Ничего подобного — ты меня в охапке тащил!
— С какой целью тащил? — ректор устремил на Астина испытующий взгляд.
— Утверждал, что хочет поговорить, — сказала я, не дожидаясь пояснений мерзавца. — А там уж… одной Тени известно, что у него было на уме.
— Дальше, — ректор перевёл взгляд на Вирайна.
— Я подбежал и ударил ему ребром ладони по сонной артерии, — ответил тот. — Чем вызвал кратковременную потерю сознания.
— Более гуманно к проблеме не пробовал подойти?
Вирайн бросил на него саркастичный взгляд:
— Более гуманно — это спросить: «Многоуважаемый Ледсарт, не соблаговолите ли вы вести себя пристойнее?»
В ответ Воронов усмехнулся, и это показалось мне хорошим знаком.
Но радоваться ещё рано — неизвестно сколько штрафных баллов светит Вирайну. Какими бы ни были его побудительные мотивы, факт в том, что он лишил человека сознания и, что хуже всего, оставил его на холодном полу в тёмном подземелье.
— Итак, мне всё ясно, — постановил тем временем ректор. — По итогам очередного конфликта Ледсарт получает пятнадцать штрафных баллов, Вирайн — десять.
— Мне? Баллы? — обалдел Астин. — За что?!
— За грубое обращение с девушкой и за враньё, — стальным тоном ответил ректор.
— Да не было грубого обращения! — взвился тот. — Да, я схватил её, но ей даже больно не было. Лайна, ну скажи ты им, что боли я тебе не причинил!
— За оспаривание решения ректора я баллов не начисляю. Но если оппонент будет чрезмерно назойлив, могу сделать исключение, — пригрозил ему Ворон.
— Грубость — не обязательно боль, — подчеркнула я, глядя на Астина.
Мерзавец весь как-то сник, лишь зло сверкал на нас глазами. Очевидно, он надеялся на гораздо более благоприятный для себя результат. Иначе вообще не стал бы затевать эту авантюру, не побежал бы жаловаться ректору.
— Ледсарт, у тебя за первую неделю уже пятьдесят пять штрафных баллов, — напомнил Воронов Астину. — А в твоём арсенале всего на пятнадцать меньше, — сказал он теперь уже Рэймонду. Если и дальше дело пойдёт в том же ритме, следующая неделя может оказаться для вас последней в Блонвуре. Так что делайте выводы.