(Не) мой папа

— Не сомневаюсь. Выстроятся. И найду я себе самого лучшего.
— Дерзай.
— И еще заставлю мелкого называть его папочкой…
У меня красная пелена перед глазами. Мне реально хочется зарыть Таньку поглубже где-нибудь в лесу. Потому что таких сук еще поикать надо.
— В общем, я все сказала. Сергей отправляется со мной, и дальше я буду решать, как и что с ним делать, а захочешь увидеться — будешь разрешение спрашивать.
Точно удавлю.
— У тебя дома даже жрать нечего. Как всегда, ничего, кроме грязной посуды, нет!
— Пиццей перебьется, — она просто непробиваемая. — Давай его сюда.
— Проваливай, пока я не спустил тебя с лестницы, — я уже почти рычу.
— Ты не имеешь права не пускать ко мне сына.
— Да ты ему на хрен не сдалась! Он о тебе даже не вспоминал ни разу!
Она равнодушно жмет плечами. Ей реально плевать на ребенка, для нее главное доставить проблемы мне.
— Зови его сюда! Немедленно!
— Тебе настолько на него похер, что ты даже не вспомнила, что в это время он уже в саду!
У нее вытягивает лицо, и глаза так глупо хлоп-хлоп:
— В смысле… Ты врешь.
Хер с тобой. Распахиваю дверь:
— Иди. Шкафы проверь, под кровати загляни.
— То есть сына ты отдавать не собираешься? — спрашивает через десять секунд.
— Тань, ты адекватная вообще? Я же сказал — он в саду!
— Как знаешь, — разворачивается и уходит с видом оскорбленной королевы.
Идиотка, мать вашу.
Я почти уверен, что она действительно позвонит в полицию и все вывернет так, что я окажусь виновен чуть ли не в похищении ребенка у святой матери. А уж если папаша ее подпряжется, то не видать мне Серегу как своих собственных ушей.
Зашибись. Просто зашибись. Надо же, такое хорошее утро, и какое плохое продолжение.
Появление моей почти бывшей жены вернуло меня с небес на землю. С чего я вообще взял, что удастся с ней мирно разойтись? Увидел Женю и все? Размяк, мозги набекрень съехали?
Танька дура, но проблем может доставить выше крыши. И непременно доставит. Ей же поперек горла мое спокойствие. Она ради этого даже нелюбимого ребенка готова забрать. Все что угодно, лишь бы мне яйца прищемить.
Я помню, как мы с ней познакомились. Это было весной. Мы с друзьями отмечали очередную встречу выпускников под девизом «года идут, а дурь все та же». Веселились, творили не пойми что, и тут я увидел возле барной стойки девушку. Стройную, яркую, с красивыми глазами и улыбкой, обещавшей неземное блаженство. Подумал, а почему бы и нет? Настроение шальное, младший Орлов жаждал приключений и упругого девичьего тела, а тут такая цаца.
Мы трахались с ней через полчаса после знакомства. Сначала в клубе, потом на лавке в парке, потом у нее дома. Наутро то ли я был еще пьян, то ли словил приступ идиотизма, но не ушел по-английски, как это делал обычно, а решил остаться.
Так начался наш роман. И сначала все было отлично, я даже в какой-то миг стал подумывать: может, это «та самая». Но эта влюбленность, если это вообще была она, очень быстро сошла на нет, когда я понял, что за красивым фасадом пусто, ничего общего у нас нет, даже тем для разговоров не найти.
Остыл. Так же быстро, как загорелся. И попытался расстаться с ней мирно. Вроде вышло. Она, конечно, поскандалила немного, слезу пустила, но потом смирилась. Уходил я от нее, не чувствуя ничего: ни сожаления, ни раскаяния, разве что облегчение, будто кирпич из кармана выкинул.
А через неделю встретил Женю. И все закрутилось, понеслось с невероятной скоростью. Мы могли часами не вылезать из постели, а потом болтать взахлеб, обсуждая что угодно. Я влюбился, как мальчишка, впервые в жизни. Весь мир был готов положить к ее ногам, с ума сходил, если не видел пару часов, дышал ей, планировал будущее. Это были самые прекрасные месяцы в моей жизни, самые счастливые.
Но в один прекрасный день все мои планы пошли псу под хвост. Ко мне на работу пришла Татьяна с небольшим, но уже явно просматривающимся животом и полосатым тестом.
— Поздравляю, милый, ты скоро станешь папой.
Я до сих пор помню, как от этих слов по коже прошел мороз.
Какой, на хрен, папа? Естественно, я потащил ее к врачам, мы сделали все тесты, которые только возможно, и все они как один указывали на то, что счастливый папаша я и никто другой. Это была катастрофа. Но я не мог даже предположить, что спустя пять лет буду воевать с этой сукой из-за сына, которого вначале даже не хотел.
    
Глава 16
 
Женечка
Весь день я мечусь из крайности в крайность. То летаю так, будто за моей спиной крылья, то сижу, обхватив голову и сокрушаясь, какая я дура, что снова спуталась с Орловым. Растеклась сладкой лужицей, стоило только оказаться рядом с ним. Трижды дура.
Он молчит, я тоже не звоню ему и не пишу. Нам обоим надо обдумать то, что между нами произошло. Тоже, наверное, мечется, места себе не находит.
Чтобы хоть как-то отвлечься и не оставаться одной, я решаю забрать Маринку немного пораньше. Планов на вечер нет никаких, так что мы можем с ней погулять.
Я прихожу в сад, когда у них полдник. Ребята сидят за столиками по четыре человека, сосредоточенно поедают пирожки с капустой. Выпечка так вкусно пахнет, что у меня сводит желудок. Так бы и съела сама. Штук пять. И можно без чая.
Я не хочу сбивать дочери аппетит, поэтому терпеливо жду ее в раздевалке, попутно разбирая скомканные вещи в ящичке.
Так увлечена этим процессом, что пропускаю момент, когда в раздевалку входит кто-то еще. Слышу только наглое цоканье каблуков и недовольный голос:
— Что за вонь?
Смотреть, кто там такой ворчливый, нет ни малейшего желания, поэтому продолжаю заниматься своими делами, но потом все-таки бросаю взгляд через плечо и вижу со спины женщину. Высокую, стройную. В кожаных леггинсах, высоких ботильонах и шубке, не прикрывающей круглую накаченную задницу. Прямо куда деваться. Модель.
Она заглядывает в группу и громко произносит:
— Сергей, пойдем!
— Подождите минутку, сейчас он доест… — подает голос Ольга Алексеевна.
Но мамаша ее прерывает самым бестактным образом:
— Мне некогда ждать. Все! Клади булку и пойдем. Живо!
Мне даже как-то обидно становится за ребенка, которому не дают съесть вкусный пирожок, и в голове пока не срабатывает нужный тумблер. Я не узнаю в грозном имени «Сергей» того маленького румяного мальчишку, который так похож на мою дочь.
Видать, мозг сопротивляется этой информации, не хочет ее принимать. Поэтому я туплю и на автомате продолжаю складывать вещи, не обращая внимания на то, как деревенеют мои руки.