Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

— Надеюсь, дамочки не отравят меня общими силами за старика Генри, — перевела я разговор. — Мама, наверное, вслух побоится поддержать наш демарш, но препятствовать не станет, что уже хорошо. С нитями, думаю, не будет, можешь рисовать до потери пульса и радоваться, что твоё имя войдёт в учебные пособия по дизайну и моде.
— Так, ты чего стоишь?! — едва ли не подпрыгивая от нетерпения возмутился новоявленный компаньон. — Переодевайся и в лабораторию! Бегом, Танечка, бегом!
 
— Бобо, это вопрос не двух–трёх часов, так что притормози, время у нас есть, — попыталась я успокоить взбудораженного друга.
— Если ты до бала дашь точный ответ, да или нет, можно успеть пустить слух, заинтриговать публику, так сказать. Как там говорят маркетологи? Подогреть, вот!
— Если получится, так и сделаем, а нет — моё платье должно выглядеть так, чтобы дополнительная реклама партису не требовалась. Да она и не понадобится, партис великолепен, а у великосветских кобр прекрасный вкус, — вселила я надежду в вечно сомневающегося в себе творца убойными аргументами.
— Договорились, партнер! Ну, иди же, иди уже, — не выдержал Бобо и стал подталкивать неторопливую гостью к комнате для переодевания.
— Бобо! — расхохоталась я.
— Хватит болтать! За дело! Лишим Крауфа здравого смысла, а высший свет — денег!
Сутками сидеть в лаборатории, имея шикарное оправдание перед родителями, что это для бала и моей миссии — наслаждение!
Партис оказался невероятно интересным объектом экспериментов, и я с энтузиазмом приступила к работе дома, затем переместилась в академию и, как оказалось, там и осталась. Очнулась от звонка мамули.
— Свершилось! С семи утра звоню и ни ответа, ни привета. Ты что, до сих пор в Академии? Ты дома вообще ночевала? — Мама встревожено вглядывалась в изображение непутёвой дочери и картинка её явно не радовала. — Таня, живо ложись в мед–бокс или я позвоню папе, выглядишь ужасно.
— Да? — заторможено уточнила я.
— Да!
— Ма, я посплю немного и всё будет хорошо, не волнуйся, — выдала стандартную фразу, мамуля называла её «предобморочная».
— О, Звёзды! Маленькая, какое посплю? Бал через пять часов!
— Какой бал? — Я сонно моргнула.
— Родная, послушай, пожалуйста, маму: иди в мед–бокс. Мы приглашены к Гольдштейнам, это главный бал года, у тебя важное задание, а на тебе лица нет. Ты когда ела в последний раз? Пила?
— Ела? Да недавно я ела. Вроде бы. Ох, блин! — Стукнула себя ладонью по лбу. — Точно! Бал! Бобо меня убьет, если я опоздаю. Всё, мам, я в медбокс. Спасибо!
— Пока, маленькая моя.
Я осторожно собрала и упаковала разложенные на столе предметы, спрятала в личный сейф. Поняла, что к Бобо никак не успеваю и предупредив его, что платье, проект причёски и макияжа нужно прислать в Академию, подошла к зеркалу.
— Зато я не упала в обморок, а это уже достижение, вот! — подбодрила себя, разглядывая отражение.
Ровно за полчаса до начала бала я была готова.
Бобо, конечно, по своему обыкновению смухлевал и заменил сорочку на более откровенную, но ситуация не располагала к выяснению отношений. Зато прическа и макияж дизайнеру откровенно удались, а робот–стилист не подвел.
— Иногда и я красавица! — Я улыбнулась своему отражению, подхватывая маленькую сумочку, декорированную фиолетовым партисом и направляясь к выходу из лазарета.
Скомандовав электронному стражу переадресовывать вызовы на личный коммуникатор Лады, которая должна была подойти и заступить на вахту ещё час назад, но так и не явилась, нажала идентификатор. Пластиковая дверь бесшумно распахнула створки и на меня практически упал Кирилл.
Натренированные рефлексы сработали идеально — подхватила и смогла удержать крупного и тяжёлого пациента даже несмотря на неожиданность его прибытия и каблуки.
Выглядел любимый на порядок хуже, чем в прошлое посещение лазарета: бледный, с носовым кровотечением, на ногах еле держится, взгляд затуманенный.
Сердце тревожно забилось, однако я напомнила себе, что мы в лазарете с орскими мед–боксами, он жив, ситуация под контролем и опасаться нечего. Проворно вытерла кровь, помогла раздеться, уложила в капсулу и запустила программу максимального восстановления организма.
Дисплей показал двенадцать с половиной часов.
— Обалдеть, — выдохнула, не веря своим глазам, и без сил опустилась на стул.
Не успела что–то сообразить, как двери лазарета снова пришли в действие, уже без моей на то команды. Вошедший Дамир нёс на руках вяло сопротивляющуюся девушку.
— Лада, — начал было мужчина, но тут же исправился: — ой, Танюшка, привет. Я думал, Лада сегодня дежурит. Прими пациента.
— Лада–Лада, не пришла она ещё. Давай сюда, — указала на ближайшую к себе пустую капсулу. — Я так понимаю, Кирилл — тоже дело твоих рук?
— Не совсем рук, — скрупулёзно уточнил Дамир, — но да, тренировались вместе. Тань, а можно мне тоже подлечиться? Мы сегодня основательно увлеклись. Сама знаешь, как это бывает, когда начинает получаться то, что не выходило раньше.
— Ложись уже, болезный.
— Добрая ты, Таня, и красивая. Это ты куда в таком виде? — выпытывал ученый, раздеваясь и укладываясь в капсулу, которую сам же запрограммировал. Бывалый пациент.
— К Гольдштейнам.
— А, ясно, — улыбнулся мужчина, захлопывая крышку, но успел напоследок выдать: — У старика Генри нет шансов.
— Откуда ты… — начала, было, я, но осеклась, увидев, что собеседник уже недоступен для допроса. — Вот гад.
Несмотря на бесконечное пиликанье коммуникатора, не удержалась и подошла проверить таймеры у новых пациентов. Блондинке, похоже, досталось не намного меньше, чем Кириллу, дисплей показывал ровно двенадцать часов, а вот с Дамиром совсем другая история — лечение на полтора часа.
— Ух ты! Вот ведь жук!
— Дочь, — донеслось недовольное от двери, — ты издеваешься?
— Ой, папа, привет. Бегу!
Я так перенервничала, что не сразу сообразила: отец попал в лазарет без разрешения дежурного медика, хотя по официальным данным это невозможно. Только медработники с особым допуском имеют право посещать лазарет с инопланетной техникой и приглашать в него пациентов. Дамир не в счёт — для него не существовало закрытых дверей и, как ни сражалась с бессовестным произволом служба безопасности, он творил что хотел, а затем ещё отчитывал парней, что плохо выполняют свою работу. Тролль.
— Кто? — Папа кивнул на закрытые мед–боксы, без труда определив причину моей задержки.
— Дамир, Кирилл и светловолосая девушка. Посмотреть данные в программе? — Я шагнула в сторону рабочего стола.
— Нет, я знаю, кто это. Поторопись! Опоздаем из–за тебя, Оливия испортит маме настроение, а та, естественно, мне.