Развестись нельзя мириться

— Дак это, насос не работает, не качает воду-то! Степаныч заходил, посмотрел, сказал, что крякнул насос, не починить. А огород поливать надо, овощи-то, овощи вянут, жарища какая стоит! — запричитала Анастасия Николаевна.
— Понятно… — задумчиво протянул я. — Приеду тогда, посмотрю. Сегодня закажу новый насос, как раз утром послезавтра заберу и сразу к тебе.
— Спасибо, спасибо тебе, мой хороший. Ты с Алинкой приезжай, ежели у нее выходной. Я вам пирожков любимых напеку, вареников настряпаю, чаем с мятой напою, в баньке попарю, спать уложу… Приезжайте, приезжайте, мои хорошие!
И положила трубку.
А я стоял и пялился на экран.
«Это что же получается? Алина ничего ей не сказала?»
    
Глава 34. Развилка
Алина
Работа и веселый щебет Марии не могли отвлечь меня от грустных мыслей.
Светило солнышко, дело спорилось, а я сидела в кухне за столом напротив Марии и кивала невпопад, усиленно делая вид, что слушаю.
Да, у моей ученицы всё получалось, и по большому счету в последние дни мы просто оттачивали мастерство, доводя до совершенства мелкие детали. Конечно, создавать шедевры она вряд ли сможет — уровень не тот, но собственными руками сделать несколько букетов к свадьбе и украсить торт точно сумеет.
Неделя. Осталась всего неделя, и я вернусь в родной Краснодар. А там меня ждет официальный развод, поиски жилья и… новая жизнь.
Только вот с кем? С Герой? Нет уж, предателей прощать — себе дороже.
Сердце сжималось каждый раз, когда вспоминала о почти бывшем муже, но никакие сообщения, которые он слал куда только мог, сделанного не исправят. А сообщений было много: письма в электронных ящиках, причем во всех, о существовании которых он знал, сообщения в мессенджерах…
Порой я жалела, что разблокировала его, но страх, что нужно будет сообщить что-то действительно важное, а не получится, не покидал, поэтому просто перестала открывать письма и сообщения. Что нового могла там увидеть? Все они в сухом остатке сводились к одному.
«Не виноватый я, она сама пришла».
«Ты и я одной крови, вернись».
«Я твой тазик, а ты мой оливье».
Утрирую, конечно, но право слово: надоело! Что мне его сообщения без доказательств? Да и какие тут можно привести доказательства? Вот уж не знаю…
Сначала я никак не могла понять, почему он так хотел меня вернуть, а потом дошло: у меня отличные перспективы, а значит, скоро смогу зарабатывать более чем достойно. А хорошо зарабатывающих жен найти не так-то просто. Вот и старается, бедняга, деньги в моем лице терять не хочет. «Ишь ты, рыбку золотую нашел… Не на ту напал!»
Я тяжело вздохнула. Что поделать, порой действительно нужно перецеловать кучу жаб перед тем, как найдется тот самый.
Как тут не вспомнить слова начальницы: «Есть два пути. Первый: вместе добиваться поставленных целей, если видишь, что потенциал и ценности схожи. И второй: выбрать того, у кого уже есть то, что тебе нужно».
С первым ошибочка вышла, потенциал, как и говорила Маргарита, только на словах был.
Но что-то не давало покоя. Точнее, кто-то. Ленка, которая сказала, что видела на страничке Геры фотки с Кариной. А по итогу ни фоток, ни подруги — я до нее так и не дозвонилась. В сети ее тоже не было после того звонка, как и в мессенджерах. Как сквозь землю провалилась, честное слово!
Ничего хорошего на ум не приходило. Не знаю, как это бывает у других людей, но у меня в голове рисовались лишь ужасные картины того, что могло произойти с ней или ее семьей. Надо узнать у Наташи…
В очередной раз вздохнула. Как ей звонить-то? Пошлет ведь, как пить дать пошлет. И права будет! Ну надо же было в зависти ее обвинить… Что на меня нашло тогда? Но позвонить и извиниться всё равно нужно.
И тут мысли снова перескочили на старых баранов, то есть мужиков.
Игорь. У него, казалось, уже было всё, что мне нужно, и даже больше.
Именно поэтому никак не могла себя понять. «Алина, ну что тебе еще надо-то? Красивый, сильный, богатый, готов брильянтами осыпать и серенады петь под окном, а ты ломаешься!»
Но интуиция… Что с ней делать, я понятия не имела. Слишком Игорь старался, усердствовал, нависал, словно круизный лайнер над деревянной лодочкой, хотя внешне был сама галантность.
Возможно, он просто слишком нервничал оттого, что сильно ему понравилась?
И тут я вспомнила историю с Вовкой. На первом году учебы за мной долго волочился Кремнев Владимир. Кидал многозначительные взгляды, передавал записочки со стихами собственного сочинения. Надо признаться, недурно у него получалось. Смотрел с придыханием, как на богиню. Даже пару раз так и назвал. Было и приятно, и в то же время странновато.
В общем, так и общались в час по чайной ложке: то в столовке, то на переменах.
Учитывая, что он мне тоже нравился, я не выдержала и через пару месяцев таких вот недоухаживаний подошла к нему на перемене и сказала:
— Кремнев, в эту субботу идем на свидание. В семь вечера заходи за мной.
Бедный Вовка выпучил глаза, потом побледнел, затем покраснел, но всё же кивнул:
— Д-да, конечно.
Сказать, что первое свидание не задалось, — всё равно что Цербера назвать милым щеночком. Кремнев вел себя как полный кретин, суетился, говорил невпопад, чуть ли в рот мне не заглядывал, пока мы сидели в кафешке и пили чай с пирожными.
Тогда именно кретином я его и посчитала, и наше первое свидание стало последним. Это теперь я понимала, что парень просто перенервничал: а ну-ка, целая «богиня» с ним на свидание пошла. И мало того что пошла, так еще и сама пригласила…
Может, с Игорем та же история? Вдруг я настолько ему нравлюсь, что он боится накосячить? А по закону подлости именно то, чего больше всего боишься, и случается. Вот и ошибся. Впечатлить хотел, но попытка возымела обратный эффект.
«Что же делать?» — вздохнула я десятый раз за день.
В любом случае, выбрать третий вариант — побыть одной — всегда успею.
Решено: дам Игорю еще один шанс.
 
 
***
После обеда я поднялась к себе, чтобы спокойно позвонить Наташе.
Сердце билось где-то у горла, ладони вспотели… А вдруг не станет говорить?
Я могла вспылить с разбегу и неоднократно это делала во время разговоров, но обвинить в зависти лучшую подругу?.. Такое, пожалуй, впервые.
Я присела на кровать и попыталась успокоить дыхание. Брала телефон и клала рядом с собой. Снова брала и снова клала.
Эх, была не была…
— Да, — отозвалась Наташа после четвертого гудка.
— Наташ, прости меня, пожалуйста! Извини, я не думаю, что ты завидуешь, и никогда не думала! Извини, пожалуйста, пожалуйста! — выдала я на одном дыхании до того, как решимость меня покинула.