Любовь в никогдабре

— Я целый день об этом думаю… Твой отец тоже когда-то такой был — не тронь его, не обними, но изменился со временем. Всё идет из семьи, дочь! Вдруг у них чувства было не принято проявлять, слова добрые говорить. Может быть, поэтому он такой зажатый, а тебе кажется, что чувств нет.
Я резко остановилась, нахмурилась.
— Мам, с чего такие далеко идущие выводы?
— Я женщина простая, но наблюдательная… Утром краем глаза подметила, как у этого Алексея физиономию перекосило, когда я тебя обнимала. Ясно же — не в чести у них были объятия в семье. Может, мама строгая, может, еще что.
— Нет у него мамы, — зачем-то уточнила я.
— Так тем более! Если с отцом рос, какая тут ласка, он и слова такого поди-ка не знает. Так что ты строго не суди. А так нормальный мужчина… К родителям тебя привез, хотя не должен был — доброе дело сделал. Просто так такие поступки людьми, у которых вместо сердца компьютер, не совершаются.
— Глупости говоришь, мам, — фыркнула я. — Это у тебя о нем только первое впечатление такое положительное, потому что меня в гости привез. А так это просто холодная личность с привлекательным лицом! Я знаю, о чем говорю…
Мама улыбнулась, всплеснула руками:
— Ты считаешь его привлекательным?
«Э-э-э… Похоже, из всей моей речи она выхватила только это слово».
— Господи, мама, ну у меня же есть глаза! Конечно, он привлекательный, даже красивый. Всё при нем: и лицо, и фигура, да только толку… С таким человеком отношений не построишь. Лично я в нем ничего хорошего не вижу.
— Он тебе нравится, — улыбнулась мама.
— Нисколечко…
    
Глава 45. Сопливых вовремя целуют
Алексей
 
Уж не знаю, каким выдался день у Валерии, а мой меня изрядно утомил. Инниферы, которым поручил наблюдать и охранять ее, молчали — это радовало, значит, всё в порядке, и хранительница умудрилась ничего не испортить, себя в том числе.
Из головы всё никак не шел косой взгляд Валерии. И правда, нужно было согласиться, уж пятнадцать минут в компании двух женщин выдержал бы. Да и выпечку попробовать хотелось…
Признаться честно, воображаемый пирог с вишней теперь не шел из головы, манил и дразнил, щекотал ноздри ароматом. «М-да, Крутов, ты как с голодного края. Любой ресторан с радостью распахнет перед тобой двери, только пожелай!» Но желалось мне теперь почему-то именно того пирога.
Решено: приеду забирать Валерию, Светлана Игоревна снова предложит зайти на пирог, и я соглашусь.
За хранительницей ехал в приподнятом настроении: рабочие вопросы уладил, хранительницу порадовал, выпечку скоро попробую…
Но когда подъехал, женщины уже ждали меня на улице, сидя на лавочке за калиткой. Я вышел из машины, и Валерия, крепко обняв мать, встала и повернулась ко мне:
— Можем ехать.
— Спасибо еще раз, Алексей. Хорошей вам дороги! Приезжайте еще, может, в следующий раз сможете остаться на пироги, — улыбнулась Светлана Игоревна, добавила: — Лерочка, как доедете, позвони обязательно.
— Конечно, мамочка! Спасибо тебе за всё! Папу за меня поцелуй.
И всё? И… всё.
«А где предложение выпить чаю? Я же уже согласен на угощение, только предложите!»
Это мне теперь что, не видать вишневого пирога? Сам клянчить, конечно, не стану, — что я, нищеброд какой, что ли?
Кажется, расстройство после слов приемной матери Злоключения о пирогах столь явно отразилось на моем лице, что Валерия это заметила. «Ну вот, еще не хватало… Подумает что-нибудь не то, примет на свой счет, и пиши пропало — вся поездка насмарку!»
Но хранительница вдруг загадочно улыбнулась и молча села в машину.
М-да… Вот и попил чаю с пирогом.
 
 ***
По дороге обратно Валерия весело щебетала, делясь подробностями о том, как прошел ее день. Большую часть я пропустил мимо ушей: на кой мне детали о делах огородных? Правда, слова «лазанья» и «жаркое» уловил. В животе заурчало; надеюсь, она не услышала… «Ничего, скоро доедем, а там уже ждет королевский ужин», — успокоил я себя.
— Я рада, что папе лучше, — между тем продолжала Валерия, — но всё равно последствия еще видны, он не может делать всё то, что мог раньше. К тому же до сих пор сильно переживает о случившемся, о долге, винит себя, хотя ни в чем не виноват.
И хранительница протяжно вздохнула.
«А ведь это мысль… — задумался над ее словами я. — Завтра же позвоню и врачам, и юристам».
Дальше мы какое-то время ехали молча, и лишь музыка лилась из динамиков. Я размышлял о текущем рабочем проекте, Валерия улыбалась чему-то своему. И мне почему-то была приятна ее улыбка.
И только я собрался порадоваться, что целый день прошел без происшествий, как вдруг резко испортилась погода. Тяжелые тучи словно по щелчку пальцев заполонили небо, скрыли солнце. Резко потемнело.
Загремело, засверкало, и на нас хлынул дождь — да такой, словно его задачей было очистить землю от всех грехов, а нагрешили знатно…
«Интересно, это хранительница виновата? — покосился я на нее. — Да ну, такое ей точно не под силу… Или под силу?»
Дворники еле справлялись, я не видел практически ни зги. Хорошо хоть уже свернули с основной трассы, машин тут практически не было. Я подумывал остановиться на обочине и немного подождать, как вдруг ливень стал меньше.
Еще через десять минут я вздохнул с облегчением. Если учесть то, с кем ехал, это просто чудо, что нас не занесло на очередном повороте. Может, позитивные эмоции хранительницы уменьшали негатив от выплесков энергии?
Вдруг мой взгляд метнулся вправо. Зрение у меня острое, поэтому я издалека увидел ее — старую, разгромленную автобусную остановку. От нее по факту остался лишь остов. Крышу, похоже, давно спилили и забрали местные умельцы. Остановка пустовала. Ну, почти.
Не знаю, что на меня нашло, почему вдруг резко затормозил. Хорошо, что скорость была небольшая, я не самоубийца — давить педаль газа до упора при такой погоде и с таким пассажиром.
Валерию слегка бросило вперед, она в недоумении уставилась на меня.
— Что случилось?
А я лишь покачал головой, съехал на обочину, включил аварийку.
— Я сейчас, — только и сказал хранительнице и вышел из машины. Прямо под ливень.
    
Глава 46. Кузьма
Валерия
 
Если бы мне кто-нибудь сказал, что Алексей добровольно выйдет на улицу под дождь, а потом будет носиться вокруг остановки, я бы покрутила пальцем у виска.
Он не из тех, кто любит дискомфорт. Хотя слово я подобрала не то, он вообще не из тех, кто… любит.