«Школа волшебства» и другие истории
Дети молчали задумавшись.
– А сейчас, – продолжал господин Зильбер, – я расскажу вам о тех правилах, по которым действуют желания.
Он встал и написал на доске:
1. Желай только то, что считаешь возможным.
2. Действительно возможно только то, что относится к твоей истории.
3. К твоей истории относится только то, что ты и вправду желаешь.
– Вы должны не просто запомнить эти правила, – господин Зильбер подчеркнул строчки, – но и поразмышлять над ними. Даже если смысл их вам не до конца ясен, со временем вы всё поймёте.
– Означает ли это, – взволнованно спросил Муг, – что если я считаю возможным для себя полететь, то я полечу – просто так, возьму и полечу?
Господин Зильбер утвердительно кивнул:
– Да, полетишь.
Муг вскочил с места:
– А вот я прямо сейчас и проверю! Заберусь на крышу школы и прыгну.
Он опрометью бросился к двери, и господин Зильбер даже не сделал попытки удержать его. Муг вдруг заколебался и обернулся к учителю:
– А если я все же упаду на землю?
Господин Зильбер снял очки и протёр стёкла.
– Значит, ты не уверен, что умение летать относится именно к твоей истории? – спросил он, водрузив очки на нос и испытующе взглянув сквозь них на мальчика.
– Откуда мне знать, – смущённо признался Муг.
– Стало быть, ты сомневаешься? – продолжал господин Зильбер.
– Ну да… – Муг пожал плечами.
– Похоже, ты плохо знаешь себя, – заметил господин Зильбер. – Скорее всего, ты хочешь чего-то другого…
– Может быть, – задумался мальчик.
– В таком случае ты испытал бы жестокое разочарование, мой дорогой Муг. Ты, разумеется, не полетел бы – ты камнем рухнул бы вниз и поломал бы ноги. С колдовством так просто не сладишь, иначе ведь и наша школа была бы не нужна, как и Университет волшебства. Но, возможно, я ошибаюсь и ты совершенно уверен в себе и всё-таки хочешь попробовать?
– Что-то расхотелось, – пробормотал Муг и снова уселся за парту. – Это гораздо труднее, чем я предполагал.
– Хорошо, что ты понимаешь это. – Господин Зильбер снова поправил очки. – Занятия на сегодня окончены. До свидания, встретимся завтра.
Я отправился домой вместе с Мугом и Мали. Оба были задумчивы, и беспокоить их разговорами мне не хотелось.
В последующие три недели я был занят другими делами. Министр басен и сказок отправился с ежегодной проверкой по Стране желаний и пригласил меня с собой. Во время поездки мне довелось увидеть массу интересного. Впрочем, это уже совсем другая история, так что рассказывать её сейчас мы не будем. Возвратившись, я, естественно, сразу же поспешил в Школу волшебства, чтобы узнать, чему дети – и прежде всего мои друзья Муг и Мали – успели научиться, пока я отсутствовал.
Класс как раз старательно выполнял первое задание. Оно заключалось в том, чтобы заставить двигаться различные предметы, не касаясь их, а используя только силу желания. Муг положил перед собой спичку, а Мали – пёрышко; другие дети выбрали швейные иглы, карандаши и зубочистки.
Господин Зильбер вновь и вновь показывал ученикам, как это делается, заставляя, например, свой цилиндр долететь до вешалки и вернуться обратно или принуждая кусочек мела рисовать на доске.
Дети очень старались, лица их раскраснелись от напряжения, однако у них пока ничего не получалось.
– Наверное, вы не можете установить контакт с предметами, которые выбрали, – предположил учитель. – Возьмите что-нибудь другое.
Теперь дети пытались укротить ластики, шапки и перочинные ножики. Мали гипнотизировала взглядом теннисный мячик, а Муг мысленно заставлял маленькую лейку полить цветы на окне. Но, увы, безрезультатно.
– Вы должны отчётливо представить себе, – терпеливо объяснял господин Зильбер, – что эти вещи принадлежат вам так же, как, к примеру, руки или ноги. Вы двигаете ими, даже не задумываясь, – просто потому, что они являются частью вас. Вы должны вживаться в предмет до тех пор, пока не почувствуете его изнутри, как если бы он был вашим пальцем или носом. Ну а теперь действуйте, это ведь совсем просто!
И словно бы в подтверждение своих слов он отправил летать по комнате тетрадку, которая теперь напоминала крупную бабочку. Она сделала круг над головой Муга, страницами-крылышками пару раз легонько шлёпнула его и затем упорхнула обратно к господину Зильберу. В этот момент лейка внезапно подпрыгнула вверх, но не полетела к цветочному горшку, а, зависнув над господином Зильбером, накренилась и выплеснула ему на голову всю воду, после чего с дребезжанием брякнулась на пол.
– Ой! – испуганно пробормотал Муг. – Извините, пожалуйста, господин учитель, я этого вовсе не хотел…
Класс дружно рассмеялся. Господин Зильбер вытер лицо большим носовым платком в крупную клетку и усмехнулся:
– Естественно, ты этого хотел, мой дорогой Муг, иначе ничего бы не произошло. Только ты не догадывался, что именно это было твоим сокровенным желанием. За меня не тревожься, я ведь не сахарный, не растаю, более того, я очень рад, что тебе наконец-то удался этот опыт. Теперь вы все видите, что сосредоточенность и внимательность никогда не бывают лишними, когда дело касается волшебства.
Не знаю, чем это объяснить, однако вслед за Мугом и остальные дети поняли, что им нужно делать. И в скором времени по классу кружили всевозможные предметы.
А спустя неделю я убедился, что уже все ученики могли лёгким мановением руки или просто взглядом перемещать в пространстве всякую мелочь вроде карандаша или мячика для пинг-понга, двигать столы и стулья и даже заставить шкаф висеть под потолком, поскольку вес предмета, как они мне растолковали, не имеет абсолютно никакого значения.
Муг и Мали теперь часто пользовались своими способностями на радость родителям, упражняясь – так сказать, в качестве домашнего задания – в том, чтобы силой желания сервировать стол и после обеда убирать посуду. Ножи, вилки, ложки и тарелки как бы сами собой стройными шеренгами маршировали в столовую или удалялись обратно на кухню, чтобы тут же самостоятельно вымыться и вытереться досуха. Родители, естественно, очень гордились своими талантливыми близнецами.
Вторая тема была уже гораздо сложнее, и некоторым детям понадобился целый месяц, прежде чем у них начало что-то получаться. Задание состояло в том, чтобы заставить появиться предметы, которых нет перед глазами, то есть те, которые находятся где-то далеко.