Грумер для Фавна

— Этот ваш, безродный, — заикаясь, смогла она выговорить, — глазища — во, когтища — во, как побежит.
— Мы все без родителей, — надула губы Айка.
Я укоризненно посмотрела я на нее.
— Где он? — спросила я трясущуюся кухарку.
— Т-там, — показала она рукой на дверь, ведущую в хозяйский дом.
— Ох, хорошо это не кончится, — вошла я в дом, оглядываясь, чтобы не попасться никому на глаза. — Ждите здесь, — шикнула я на детей.
Под лестницей послышалась какая-то возня. Заглянула и увидела Фица, он с остервенением царапал хозяйский паркет.
— А ну, иди сюда, негодник, — попыталась схватить я его за шкирку, но пес увернулся.
Вылетев из-под лестницы, он рванулся наверх. Пес пробежал по ковровой дорожке, вылетел в коридор и со всего разбега влетел в первую попавшуюся комнату. Не останавливаясь, я вбежала следом.
То, что я увидела, я могла лишь нафантазировать, слушая Сонины рассказы. В центре комнаты стоял фавн. Абсолютно голый.
Люди все врут. Когда видишь голым того, кого боишься, то бояться начинаешь еще больше.
У меня отнялись руки, ноги, голос и сознание. Поэтому я так и замерла, уставившись туда, куда смотреть приличным девушкам не полагается.
— Что это? — зарычал герцог, смотря, как безумное, бесшумное животное носится по его комнате, пытаясь найти щель, куда спрятаться.
Только тут он заметил меня.
— Ты кто такая? — одним движением он достиг двери, захлопнул ее и навис надо мной, поставив руки по обе стороны от меня.
От него пахло лавандой. Черт, да это же самый дорогой ароматизатор мыла в королевстве. Капельки воды стекали по его груди и падали на хозяйский ковер. Накачанные мышцы великолепны, но ковер потом Соньке оттирать.
— Ты куда смотришь? — прорычал он.
Я опомнилась, тут же зажмурилась и для надежности закрыла лицо руками.
— Извините, — пролепетала я, понимая, что становлюсь пунцовой как рак.
— Тебя хозяйка подослала? — я и не глядя чувствовала его сильное тело рядом, тяжелое дыхание и сильный аромат, от которого начинала кружиться голова. Ну нельзя же так обильно пользоваться аромамаслами!
— Нет, я сама, — пролепетала я.
— Захотела ублажить того, кто решит все ваши проблемы? — он наклонился и прошептал мне прямо на ухо. Стало тяжело дышать, сердце дико забилось, но страх оказался сильнее, сковал меня по рукам и ногам.
— Я вообще вас не хочу, — ляпнула я, от чего покраснела еще больше. — Мне собака нужна.
— Собаку предпочитаешь фавну? — усмехнулся он. — Можешь открыть глаза.
Я осторожно убрала руку, приоткрыла один глаз. Фавн накинул на бедра полотенце, и теперь стоял и рассматривал меня.
— Мне только собаку забрать, — прикрывала рукой глаза и старалась не смотреть на мокрое тело фавна, стала пробираться к шкафу, под который усиленно пытался залезть Фиц.
— Это ты его так… раскрасила? — усмехнулся он.
Я кивнула, схватила пуделя за загривок и потащила. Он упирался, царапался, пытался всеми силами протиснуться в щелку под шкафом. Я потянула, он расставил лапы, и получилось так, что мы оба вылетели и, не удержавшись на ногах, рухнули на фавна. Раздался какой-то неприятный хруст. Надеюсь, я ему ничего не сломала?
— Простите, — пролепетала я, уперлась руками в его мокрое тело и пыталась подняться. В углу заметила полотенце. Святые угодники, второй раз я на это смотреть не смогу. Мысли о том, что я могла покалечить герцога, улетучились сразу. Встала с закрытыми глазами, на ощупь нашла Фица и рванула из комнаты. Вслед мне летели тысячи проклятий, но я уже не слушала. Выбежав из дома, схватила ребят и ринулась вглубь сада.
До отъезда герцога мне лучше не попадаться никому на глаза.
    
Глава 2
— Лута, я есть хочу, — ныла Айка, когда мы возвращались в шалаш.
— Знаю, — оборвала я ее, крепко держа Фица за ошейник, — мы сходим на пляж и по пути нарвем яблок и слив.
— Фу, — скривился Марти, — кислятина. А нет чего-нибудь вкусного? Мяса, например.
— Какое же мясо вкусное? — тут же влезла его сестра. — Вкусное — это пирожные, суфле и торты.
— Нет! Вкусно — это когда Марта делает нам бутерброд с бужениной и огурцами. А еще капает соус и сверху кладет листик салата.
— Хватит, — остановила я детей, — мы с Фицем слюни не успеваем сглатывать. Придем, поедим слив.
— Фиц после них плохо себя ведет, — не унимался Марти.
— Это как это?
Марти зажал нос рукой.
— Понятно. Фицу слив не давать.
Мы дошли до шалаша, я взяла широкий ошейник и длинный поводок.
— Фиц наказан? — нахмурила брови Айка.
— Еще как наказан. Теперь будет ходить исключительно на поводке пока герцог не уедет. А будете себя плохо вести, — сурово посмотрела я на детей, — и вас на поводок посажу и намордник надену.
— Еще и ногти стричь будет, — шепнул Марти сестренке.
— Это за большие провинности, — кивнула я. — Пошли на пляж, там будем играть.
— На пляж, на пляж, — прыгала вокруг Айка, дразня привязанного пуделя. — А ты будешь наказан, — показала она ему язык.
— Ну все, поиграли, — разочарованно протянул Марти, показывая вперед.
Пляж, на котором мы обычно отдыхали с детьми был занят. Там расположились важные особы: графиня, придворные, подносившие яства и напитки к полосатому шезлонгу, на котором, развалившись, сидел наш благодетель. Графиня, как обычно, суетилась, пытаясь уделить максимум внимания гостю.
— Лимонаду, ваше благородие, — подносила она бокал, в котором позвякивал лед, — изволите?
— Не изволю, — фавн что-то чиркнул в своем блокноте, — бокал перевесит чашу нашего взаимного расчета. Но за то, что произошло сегодня утром — будет отдельный разговор.
— Конечно, мы полностью искупим свою вину, — защебетала графиня.
— Нам лучше обойти, — я покрепче перехватила Фица, — пройдем через кустарник и выйдем к лагуне, там нас будет не видно и не слышно.
Мы залезли в ближайшие кусты, стараясь пробираться как можно тише, чтобы с пляжа нас не заметили.
— Какие новости из дворца короля? — как могла, поддерживала беседу графиня.
— Плох наш король, — безразлично сказал фавн и отбросил блокнот на столик, — говорят, что долго не протянет.
— Он же такой молодой, — всплеснула руками графиня, пытаясь глазами найти место, куда сесть, но не найдя такого, плюхнулась прямо в платье на прибрежный песок.
— Это так кажется. Ему уже триста двенадцать лет.