Может быть...(СИ)

«Действительно, зачем я пришла? »
Не дождавшись ответа, Тинин’ро задал еще вопрос.
— Скажи, ты бы смогла? Избавить их от мучений собственноручно? Будучи в яме, ты, помнится, грозилась их похоронить?
— Да. Это я и сделала. Закопала их. В присутствии твоего отца.
— Я не о том… — помотал головой парень.
— Тогда называй вещи своими именами, мальчик, — Бейфонг продолжала буравить взглядом шамана. Однако последний упорно избегал зрительного контакта. — В любом случае ответ — да.
«Но убийство другого дорого обходится».
Сумела бы Лин убить На’ви? Да. Но ей, скорее, хотелось просто покалечить их в достаточной степени для того, чтобы довести до умов аборигенов свою позицию и заставить ее принять. Без разницы с помощью слов ли, кулаков или магии.
«Но не столь важны инструменты. Ты знаешь, что поступаешь так целенаправленно. Представляешь, к чему приведут твои действия. И несешь этот груз на своих плечах до конца жизни. Ты, мальчик — не исключение».
— Как жить с этим? — похоже, что Тинин’ро решил озвучить-таки свою проблему.
— Прими, — предложила Лин.
«Они, кажется, были благодарны? Разве не так? Или так должно было быть, но…»
Шаман нашел в себе смелость посмотреть на собеседницу.
— Неужели твой дар настолько ужасен?
— Не ужаснее того, чем пришлось расплачиваться тебе за их трусость.
«И твою глупость».
Тинин’ро мгновенно покинул насиженное место и спикировал на Бейфонг. Но сбить женщину с ног ему не удалось. Лин сделала шаг в сторону, позволив шаману пролететь чуть дальше. Резким движением раскрытой ладони в сторону Нгайя женщина погрузила последнего в землю. Но его хозяин по-прежнему собирался атаковать. Что и делал с весьма сильной эмоциональной отдачей. Маг земли лишь отмахивалась для виду и блокировала удары в самые уязвимые места.
— Ты не имеешь права обвинять их! — кулак Цахик вскользь прошелся по чужой скуле.
— Да ну? Выходит, сбрасывание всей ответственности на плечи ребенка — это не что иное, — Лин подставила ладонь под колено противника, грозившее врезаться в бок, и оттолкнула его, — как проявление силы духа?
— Я сам! Сам согласился! — яростно воскликнул Цахик. Пожалуй, даже слишком яростно.
Бейфонг схватила его руку и дернула на себя. Тинин’ро решил воспользоваться этим, дабы нанести еще один удар. Увы, шаман промахнулся, по причине того, что Бейфонг опередила противника, бросив его землю. И спустя мгновение слишком бойкий парень был взят на болевой.
Бейфонг не могла заявить, что поза, в которой они оказались, подходила для разговоров. Но прижимаемая к собственной груди и крепко удерживаемая стопа Цахик давала гарантию, что последний навряд ли сбежит. Более того, Тинин’ро не мог дотянуться до Лин, потому что его бедро и голень были заблокированы ногами женщины. Наносить удары мешала боль, когда маг земли начинала сильнее тянуть на себя конечность юноши.
— Ты говоришь, что сам на все согласился? Полагаю, ты считал свое решение правильным? Но в чем же дело сейчас? Переубеди меня, если я не права? Если все это действительно не фарс, устроенный чтобы очистить чью-то совесть за счет чужой!
— Ты знаешь слова чужаков?
— Не переводи тему!
— Ты общалась с этими тварями?! — ни на шутку взбесился Цахик. Лин была вынуждена сильнее дернуть на себя конечность, что ожидаемо усилило боль Тинин’ро. И заставило примолкнуть.
— Общалась! Но это тебя совершенно не касается! Как и других!
— Они истребляли нас! Как можно?! И ты смеешь… — шаман снова зашипел, не закончив фразу.
— Еще раз повторяю! Не твоего ума дело! И ты пока не убедил меня в своей правоте! — Лин слегка уменьшила силу нажатия на ногу.
— Я делал то, что был обязан! И отец меня поддержал!
— Самоутвердился? Поздравляю! Но тогда какого Ваату ты сейчас изображал исполненного грусти съяксьюка, сидя на дереве?! — повысила голос женщина.
— Я не…
— Что «не»? Договаривай, пока не сломала тебе ногу! — Лин снова дернула на себя конечность.
— Я не хочу! Не хочу, чтобы на меня смотрели с благодарностью за свою смерть! Не хочу!
 
— Чего же ты ждешь? Презрения?
— Нет!
— Тогда чего?!
— Я просто не хочу всего этого! — выкрикнул Тинин’ро. Он оставил попытки высвободиться и откинулся на спину. Бейфонг выждала еще пару секунд и отпустила шамана. Присев сбоку от Цахик, Лин заметила на его виске дорожку, оставленную слезой.
— Почему так? Почему все, чем я был способен им помочь, свелось к принесению в жертву?! Почему?
— Ты можешь долго сидеть и раздумывать о причинах, но легче тебе не станет! Не мы выбираем испытания, что подбросит нам жизнь! Но мы вправе решать, как нам поступить. Делая следующий шаг, мы должны осознавать, что ответственность нести нам самим!
— И сколько такого груза на твоих плечах? — повернул голову в сторону Лин юноша.
— Достаточно, — скупо проронила женщина.
— И ты не жалеешь?
— А есть смысл? Что изменится, если я буду жалеть себя?
— Не себя — их?
— Тебя и вправду волнуют потерянные жизни? Или твое душевное спокойствие? — прищурилась Бейфонг.
— Конечно, жизни! — вскочил шаман.
— Тогда какая разница, что их убило: неумение управлять Духом, яд или твой клинок?
— Но я ведь…
— Пошел на поводу у них! Обелил их честь, согласно вашим традициям! И коришь себя за содеянное!
— Да как не корить?! Они мне семьей были!
— Они сами попросили?
— Но… — пытался увильнуть от ответа Тинин’ро.
— Сами или нет?!
— Да.
— Ты сделал?
— Сделал, — мрачно признал Цахик.
— Осознанно?
— Осознанно.
— Тогда прими этот факт, — заключила Лин. — Никто не требует с тебя радоваться тому, что произошло.
«Если бы так случилось, то тебя следовало бы придушить или утопить где-нибудь…»
— Слишком легко это произносишь! Но я, — шаман посмотрел на свои ладони, будто на них все еще была кровь. Его передернуло от воспоминаний, — я не могу забыть…
— И до конца жизни не забудешь, — подтвердила маг земли. — Но не думай, что ты один причастен. Этот груз лежит на плечах КАЖДОГО, кто был там, кто видел происходящее и НЕ ВМЕШАЛСЯ. И потом! Разве это не должно было стать избавлением? Для всех? Разве ты не поступил бы так же еще раз?
— Нет! Я не желал такого! — схватился за голову юноша.
— Я не говорю о желаниях, я говорю о надобности. Ты поступил храбро. Не каждый согласиться взять большую часть проблем на себя.
— Правда? — сейчас, будучи растерянным, Тинин’ро как никогда напоминал ребенка. Маленького и беззащитного.
«Аж смотреть противно! И это духовный лидер?! Эйва! Ты серьезно?!»
— Я не договорила. Храбро, но глупо и самонадеянно! — Бейфонг сочла, что вправе дать подзатыльник Цахик. И, надо сказать, она особо не нежничала.
Нгай, все еще находившийся в ловушке, зарычал по новой. Но Лин было на него совершенно наплевать. Она притянула шамана за край туники.
— Если ты что-то делаешь — будь готов к последствиям. Ты не мог не знать, что потом будет тошно, но полез! Надеялся, что это гребаное снадобье отшибет тебе память?! Как бы не так! И теперь, когда бежать некуда, у тебя есть, по меньшей мере, два пути! Первый — сидеть и дальше изображать из себя жертву обстоятельств! Второй — идти и делать все, чтобы НАСТОЯЩАЯ ЖЕРТВА была НЕ НАПРАСНОЙ! Это не вернет никого! Но, может быть, спасет тех, кто еще здесь! Тех, кто по-прежнему нуждается в твоей поддержке, — Лин разжала ладонь, Цахик неуклюже приземлился на пятую точку. Он был в замешательстве, но Бейфонг не собиралась ждать, пока завершится процесс осмысления ее слов, она высвободила Нгайя, который немедля принял угрожающую позу.
— Даже не думай пасть разевать! — процедила маг земли, бесстрашно смотря в глаза зверю. Нантанг, сочтя, что от нее больше не исходит опасность для хозяина, поплелся в сторону юноши.
***
Доку чудом удалось убедить Труди остаться в Адских Вратах. И это оказалось как нельзя кстати.