Последнее обещание

– Ой, да ладно тебе, Том. Я видела, как ты на нее смотрел. Иначе ты бы не ушел с ней, пригласив меня на свидание.
– Я не просто ушел с ней, а предварительно спросил, и ты сказала, что все нормально.
– А что мне оставалось делать? – Голос Тары прозвучал более резко, чем она ожидала.
– Ты… ревнуешь, что ли? – спросил он, нахмурившись.
В эту секунду Тара ненавидела себя, как никогда прежде. Как объяснить ему, что она с трудом преодолевала желание броситься на Мэл, стащить с нее эту дурацкую пачку и надрать ее превосходный зад.
– Нет, ничего подобного.
– Ревнуешь, – улыбнулся он, слегка подтолкнув ее.
– Говорю же, нет. Танцуй, с кем хочешь, – настаивала девушка.
Он схватил ее за подбородок, и Тара поморщилась, когда его пальцы коснулись того самого пятна. Лучше бы он их убрал.
– Мне не нравится, Мел, ясно?
– Но почему? Она великолепна и явно тоже без ума от тебя.
Он рассмеялся и отпустил ее лицо.
– Сказать тебе, почему? Ты правда хочешь знать?
– Меня это вовсе не касается.
– Хотя бы потому, что она моя двоюродная сестра. Тара закрыла глаза, понимая, что ее спутник видит, как она заливается краской. Она вела себя, как школьница, которой на самом деле и являлась. У нее совсем не было опыта в области свиданий.
– Прости, Том. Просто, когда вы… – начала она, через силу открыв глаза.
Он склонился к ее лицу, и на одну секунду Тара испугалась, что он собирается ее поцеловать, но ничего такого не произошло. Он лишь коснулся ее губ кончиками пальцев.
– Хватит болтать.

По настоянию Тары парень вышел на своей улице. Была всего половина одиннадцатого, к тому же автобус останавливался прямо перед лавкой Альфа. Ей хотелось избежать неловкого прощания, чтобы не гадать, стоит ли пригласить его на чашку чего-нибудь и будет ли он в таком случае ожидать какого-то продолжения?
Она пробралась через пустой магазин и поднялась наверх, на кухню. Из-под двери виднелась полоска света. Альф сидел, закатав брюки и протянув ноги к камину.
– О, блудная дочь вернулась, – он кивком указал ей на соседнее кресло, – садись и расскажи все в подробностях.
– Я – идиотка, Альф, – пожаловалась она, упав в кресло, – чертова идиотка.
– Эй, не говори так, девочка. Лучше объясни все по порядку.
– Ну, Том больше никогда не захочет меня видеть, и это не его вина. Мама еще не вернулась? Хочу с ней поговорить.
– Ммм… нет, детка. Она позвонила и сообщила, что переночует у Ларри.
– Какая прелесть! А я-то думала, ей интересно, как прошло первое свидание дочери. Но она бежит к этому Ларри по первому зову.
– Она просила позвонить, когда вернешься. Номер я записал.
– Подождет, – надулась Тара. – Не стану ее так беспокоить.
– Не говори так, – возразил Альф. – У твоей мамы должна быть своя жизнь. Но она в любом случае переживает за тебя. И ждет звонка.
Тара с улыбкой представила, как Ларри пытается затащить ее мать в постель, а та отказывается ложиться, пока не позвонит ее дочь. Девушка поднялась и подошла к раковине.
– Чайку хочешь, Альф?
– Эээ… А как же твоя мама?
– Я позвоню ей чуть позже. Торопиться некуда.
Наполненный водой чайник был водружен на плиту.
– У нас не осталось чего-нибудь вкусненького?
Но Альф не успел ответить на последний вопрос, потому что в эту самую секунду зазвонил телефон. Тара как ни в чем не бывало принялась нарезать пирог. Старик приготовился встать, опираясь на подлокотники.
– Не надо, – бросила ему девушка, вытаскивая заварку.
– Тогда ты ответь, все равно это наверняка, Вайолет.
Она вздохнула и швырнула чайный пакетик обратно на стол. Вышло чуть более резко, чем ей хотелось бы.
– Ладно-ладно, – проворчала Тара, направляясь в коридор.
Через минуту она вернулась.
– Да уж, не могли дождаться, когда я отключусь. Было слышно, как он дышит ей в шею, а мама хихикает, как школьница. Ненавижу его.
– Ты не знаешь его, Тара, так что не суди строго.
– Ну, он вроде как хочет встретиться со мной… Точнее, думаю, мама этого хочет, ему-то все равно. Так или иначе, мы обедаем вместе в воскресенье. И ты тоже, кстати.
– Я? – усмехнулся Альф. – Ума не приложу, зачем ему со мной знакомиться.
– Раз я иду, то и ты тоже, – последовал категоричный ответ.
Они пили чай в молчании. Тара вспоминала, как ужасно повела себя с Томом на катке, когда предположила, что он втюрился в собственную сестру. Это был полный провал.
– Что случилось? – спросил Альф в какой-то момент.
– Ничего.
– Точно? Ты просто рычала…
– Ой, правда? Я просто задумалась.
Она посмотрела на его бледные ноги с выступающими венами и воспользовалась случаем сменить тему.
– Ты зачем носки снял, Альф?
– Я? – Он удивленно посмотрел на свои ступни, словно уже забыл об этом. – Я вроде как хотел подстричь на ногти на ногах. Но так и не смог.
– Помочь тебе?
– Ты хочешь помочь мне с этим?
Тара бросила взгляд на его толстые желтоватые ногти, заскорузлые, словно когти хищной птицы. Как он вообще умудрялся носить с ними обувь.
– Чем будем стричь?
Он пошарил рядом с собой и протянул девушке ножницы.
– Альф, это же кухонные! Мама ими шкурку с бекона срезает.
– Ну, а что ты предлагаешь? – спросил старик, немного озадаченный.
– Это же… как минимум, не гигиенично, – ответила она, сморщив нос. – Сбегаю за своими.
Через пару минут она вернулась во всеоружии, присела рядом с Альфом и положила его ступню себе на колено, улыбаясь. Да уж. На этот вечер возлагались такие надежды, и вот как он закончился. Она сидит на коленях и подстригает ногти на ногах восьмидесятилетнему джентльмену. Она сжимала ножницы двумя руками, раскрасневшись от усилий.
– Ничего не выходит. Они слишком жесткие, – выдохнула она. – Придется сначала размочить. Есть у тебя таз?
– Ну возьми тот, в котором моем посуду.
– Ты серьезно? Тот, в котором моем посуду? Ту самую, из которой потом мы едим?
– Другого нет, – покачал головой старик.
– Ладно, – смирившись, девушка принялась наполнять таз водой. – Только ни за что на свете никогда не говори об этом моей матери.
Тара тщательно подстригла Альфу ногти, собрала все кусочки и смыла их в раковину, хлопая в ладоши.