Последнее обещание

– Я оставлю вас с этим. Когда закончите, просто нажмите на звонок, – сказала она, указывая на нужную кнопку.
Затем женщина вышла, щелкнув замком закрывшейся двери. Похоже, она меня заперла.
Я снова переключилась на ящичек. Не возьмусь назвать точные размеры, но, скажем, он был намного меньше, чем стандартная обувная коробка. Неуклюжими пальцами я вставила ключ в замочную скважину и ожидала, что придется приложить усилие, чтобы открыть то, к чему не прикасались столько лет. Но ошиблась. Осталось только поднять крышку. Голос Мойры в моей голове велел собраться с силами и покончить с этим. Я узнала его сразу, как только увидела. Даже доставать не пришлось. Вскочив так резко, что стул с грохотом упал на пол, я зажала себе рот рукой, чтобы заглушить крик изумления. Положив руки на бедра, отвернулась от стола, огромными глотками вдыхая спертый воздух.
– Как такое возможно? – спросила я вслух, но ответить было некому.
 
12
1978
– Значит, сегодня великая ночь, так? – Альф потянулся к трубке, чтобы набить ее табаком.
Они только что управились с жареной картошкой и яйцами, собрав с тарелок последние крохи корочками хлеба. Теперь Тара силилась открыть заржавевшую банку с консервированными ананасами.
– Сколько ты хранишь эту банку, Альф? С первой мировой?
– Не переживай, моя хорошая, не отравлюсь. В этих банках продукты могут вечно храниться. Я говорю, твоя мама, должно быть, очень талантлива, если ее позвали выступать в «Аметист Лаундж».
– Так и есть, – просияла Тара. – Однажды она станет настоящей звездой. И тогда мы сможем позволить себе собственное жилье и попрощаться со всем этим… этим… – девушка обвела рукой захламленную кухню, но не решилась закончить свою мысль, боясь ранить чувства Альфа.
Она передала ему банку и плюхнулась в кресло напротив, вытянув ноги, так что пальцы едва не касались решетки электрообогревателя.
– Все в порядке, малышка, – улыбнулся Альф. – Я знаю, что этот дом тебе не подходит. Ты заслуживаешь лучшего, но мне все же приятно, что вы немного поживете здесь в ожидании лучших времен.
– Не пойми меня неправильно, Альф. Мы здесь счастливы. Я много лет не чувствовала себя в такой безопасности. Теперь мама может спокойно уходить на работу, оставляя меня с тобой.
Он протянул руку и похлопал ее по колену.
– Составляем друг другу компанию.
Вытащив из кармана носовой платок, старик протер им очки, а затем достал с каминной полки фотографию и передал ее Таре:
– Это наша Джудит.
На фото молодая женщина, облаченная в традиционную мантию и шапочку выпускника, сжимала в руках свернутый в рулон и перевязанный красной лентой лист бумаги. Вздернув подбородок, она смотрела прямо в камеру с легкой усмешкой на губах. Но она не принадлежала к тому типу людей, которые с первого взгляда вызывают симпатию.
– Должно быть, ты ей очень гордишься.
– Еще бы, милая. Очень. Она вкалывала, пожертвовала возможностью иметь семью. Все ради карьеры. Мы с Этель очень хотели внуков, но нельзя же быть такими эгоистичными, правда?
Тара утвердительно кивнула.
– Конечно, нельзя. Где она живет?
– В Лондоне. У нее прекрасная квартира с видом на Темзу, которую она, впрочем, называет апартаментами или как-то так.
– Чем она занимается?
Альф выпрямил спину и слегка выпятил грудь:
– Она политический советник. Это очень серьезно. Работает на Тори [13] и частенько встречается с миссис Тэтчер.
Альф поджал губы и вздрогнул.
– Ты не ее фанат, да?
– Неа, – он покачал головой. – Не может женщина руководить целой партией. Работать за кулисами, как наша Джудит, это пожалуйста, – он ударил кулаком по воздуху. – Но лидером должен быть мужчина.
– Только при маме так не говори, – предупредили Тара. – Она считает, что Мэгги должна быть следующим премьер-министром.
Альф загоготал так, что вставные зубы едва не выпали изо рта. Он привычным движением водворил их на место.
– Ууу, ну и фантазии, – хохотал он. – Слыхал я про такое. Этому никогда не бывать. Провалиться мне на месте, если я не прав.
– Часто видишь ее? Джудит, я имею в виду. Не миссис Т.
– Ну, она очень занята, – пожал плечами старик. – Старается выбираться ко мне, когда может. Иногда остается на пару дней, если время позволяет. Но мы довольно часто болтаем по телефону.
– Понятно, значит, нечасто.
– Нууу, я стараюсь не доставлять ей лишних хлопот. Я отлично справляюсь со всем сам. К тому же я не один. Часто заходят покупатели. Некоторым старикам и поговорить-то не с кем, так что, считай, мне повезло, – его лицо просветлело. – А теперь у меня есть ты и твоя мама.
Словно по сигналу, кухонная дверь открылась, впуская Вайолет. Ее короткое красное платье искрилось блестками, а вишневые губы широко улыбались.
– Та-дам! – воскликнула она, подняв вверх руки и покачивая бедрами.
– Вайолет Добс, ты просто услада для глаз, – заключил Альф, обернувшись в кресле.
– Скай, – поправила его женщина. – Вайолет Скай, с «й» на конце. Когда я одета в это, используй мое сценическое имя.
– Вайолет Скай, – медленно повторил старик. – Тебе идет.
– Ммм… я зовусь так с пяти лет. Когда участвовала в конкурсе талантов в Батлине, ведущий сказал, что такой милашке нельзя выходить на сцену под такой дурацкой фамилией. Нужно было придумать что-то очень быстро, стоя за кулисами. Скай – первое, что пришло мне в голову и понравилось. Я бы и имя сменила, но не разрешили, – объяснила она. – Тара, можешь мне вот тут ресницы подклеить? Все время отваливаются.
Вайолет села в кресло, которое освободила ее дочь, и принялась нервно постукивать пальцами, пока нависшая на ней Тара прижимала отклеивающиеся ресницы к веку.
– Смотри, не размажь мне подводку.
– Так мне приклеивать или нет, мам?
– Прости, родная. Просто хочу, чтобы сегодня все было безупречно.
– Так и будет, – заверила ее дочь, выпрямившись.
– Ты очень красивая, – сказал Альф. – Напоминаешь мне молодую Вивьен Ли.
– В самом деле? Как же приятно это слышать, – ответила Вайолет, изо всех сил моргая, чтобы проверить, хорошо ли держатся ресницы. – Тара, подай мне, пожалуйста, пальто с вешалки.
– Поможешь мне встать? – попросил Альф, протягивая руку.
Девушка помогла ему подняться с места, и старик направился к угловому шкафу.
– Ты не можешь пойти туда в этом старье, Вайолет, – заявил он. – Это «Аметист Лаундж», а не какая-нибудь пивнушка для забулдыг.