Я тебе (не) подхожу

Жду: вот-вот оттолкнет. Однако этого не происходит. Наоборот, ощущаю ее руки на своей спине.
Э-э… Я умер и попал в рай?
Все-таки нет. Алиса наконец отстраняется и снова склоняется над вещами.
И периодически как-то загадочно на меня смотрит.
Она делает это уже два дня, но как только я ловлю ее взгляд, тушуется и отворачивается. Мне кажется, ее так и подмывает мне что-то сказать, но она никак не решается.
Ладно, спрошу сам на отдыхе.
***
— О-о-о! — хлопает в ладоши Алиса и радостно смеется. — Как красиво-о!
Марина тоже осматривается с довольной улыбкой, держа на руках Никиту. Тот тоже кряхтит. Наверняка тоже доволен. Кстати, он у нас точно прирожденный водитель. Как только оказывается в машине, затихает, даже если до этого истошно орал.
Вспоминаю себя: я тоже с младенчества любил поездки.
Когда подрос, сразу устраивался сзади не за мамой или папой, а посредине, между водительским и пассажирским сиденьем, чтобы смотреть на дорогу.
Похоже, сын в меня.
Я открываю багажник, чтобы достать вещи, но перед этим тоже осматриваюсь.
Я давно тут не был, но место и правда колоритное.
Кругом высокие сосны, шелестят листьями раскидистые вязы, тут и там раздаются птичьи трели. А воздух такой чистый и свежий, что с непривычки кружится голова.
Плюс мягкий солнечный свет, что пробивается сквозь деревья.
— Умиротворение… — шепчет Марина.
И я с ней полностью согласен. У меня это тихое место вызывает такие же ассоциации.
Я указываю рукой вперед, где на достаточном отдалении друг от друга утоплены деревянные домики. В одном из них предстоит жить и нам.
Я специально попросил управляющего сдать тот, что стоит ближе к реке. Недалеко от него местная достопримечательность — так называемая кладка, то есть подвесной деревянный мост.
Я отдыхал тут давным-давно, с родителями, когда Софии еще не было. До того, как стал бояться воды после того злосчастного случая в бассейне.
Когда я спросил у отца, почему они выбрали именно это место, ведь есть базы отдыха намного ближе к дому, отец улыбнулся и сказал, что именно тут он сделал предложение маме.
Что, если это романтичное место и мне поможет наладить отношения с Алисой?
Было бы супер. И плевать, что я ненавижу воду.
Вскоре мы обустраиваемся в просторном двухэтажном доме с собственной кухней.
— Предлагаю не тянуть и сразу отправиться к речке. Завтра обещали тучи, так что лучше не откладывать.
Алиса и Марина синхронно кивают.
— Сейчас, только покормлю Никиту.
Алиса с Никитой идет к диванчику, а Марина начинает складывать в корзину привезенную с собой еду. Фрукты, колбаса, сыр, хлеб, сладости…
— Зачем так много? — удивляюсь я.
— Пф, — фыркает Марина, — эх, молодежь. На природе как правило зверский аппетит.
Через полчаса мы дружно выходим на берег реки, и я мысленно потираю ладони: кладка на месте. Видно, ее не так давно обновляли: доски и веревки выглядят свежими. С этого подвесного моста открывается очень красочный вид, особенно на закате.
А еще раньше у другого берега паслись косяки маленьких рыбешек, которых можно было кормить хлебом. Они забавно булькали, выпрыгивали из воды. Надеюсь, Алисе понравится.
Я помогаю Марине расстелить на земле покрывало, и она разувается, сразу идет к воде.
Плавать, наверное, рано, вода еще не прогрелась, но помочить ноги — вполне. Разумеется, сам я плавать не собираюсь, меня туда никакими пряниками не затащишь, но Алиса и Марина вполне могут насладиться купанием, если захотят.
Кстати, вдалеке слышатся брызги и чьи-то довольные голоса — значит, народ уже открыл купальный сезон.
— О-о, какое блаженство, — тянет она, погружая ступни в песок, машет нам: — М-м, ребят, присоединяйтесь.
Алиса качает головой, кивая на Никиту.
— Засыпает.
Я тоже остаюсь сидеть на покрывале.
Марина идет вдоль берега по песку, и когда отдаляется метров на двадцать, Алиса шепчет:
— Назар, когда твой отец приедет? Никите почти три месяца, а он его так и не видел.
— Через пару недель обещался. Вместе с Софией.
Там уже и с Леной будет все понятно. И если я ошибся, не передумает ли он?
Похоже, Алиса думает о том же.
— Ага, понятно, — говорит она. — Знаешь, даже если твой отец виноват, я надеюсь, ты не перестанешь с ним общаться. Тебе нужен отец, а Никите — дедушка. И ты нужен отцу, я уверена.
Я киваю. И сам думаю так же. Жалею о том, что не общался с ним столько времени. Ладно, сделанного не воротишь, главное, что я исправил и эту ошибку. И что отец меня простил. Ну, как простил. Сказал, что меня не за что прощать, что он просто ждал, когда я приду. Что двери его дома всегда открыты для меня.
Мы с Алисой умолкаем и какое-то время просто вместе любуемся видом и слушаем, как тихо шепчет река. И такое это молчание приятное, комфортное… Мы и не молчим вовсе — общаемся, не говоря ни слова.
А потом Алиса морщится, снова странно на меня смотрит.
— Что такое? — поднимаю бровь я.
Может, морщится потому, что руки устали? Спешу предложить помощь:
— Ты устала? Давай теперь я подержу нашего сына. К тому же у меня он быстрее засыпает.
Она передает сына мне и тихонько говорит:
— Знаешь, я только пару дней назад кое-что поняла.
— Что?
— Что ты с самого начала говорил «наш сын». Не «мой сын», не «твой сын», а именно «наш».
Ну… да.
— Как иначе? — удивляюсь и не понимаю, к чему она ведет. — Он же наш.
— Даже я порой сбивалась, а ты — ни разу. И ты всегда рядом.
— Я ведь обещал, — пожимаю плечами.
— Я вернулась! — раздается сбоку довольный голос Марины.
— Тшш, — одновременно с Алисой прикладываю палец ко рту я.
— Ой, — сразу осекается она. — Уснул?
— Ага.
— Так давайте я с ним поброжу тут в лесочке, погуляйте хоть.
Меня уговаривать не нужно. Вижу, и Алису тоже.
Я перекладываю Никиту в коляску, что стоит чуть поодаль, и Марина исчезает между деревьями.
Подхожу к покрывалу, открываю крышку корзинки с едой и достаю хлеб.
— Пойдем покормим рыб? — улыбаюсь Алисе.
Она косится на кладку, а потом на меня.
— Ты же воду… ну, это… не плаваешь?