Я тебе (не) подхожу
«Короче, жди меня в раздевалке, буду через пятнадцать минут!»
«Назара Исаева знаю, и ты знаешь».
Э-э-э… то есть как это я его знаю?
Я опускаюсь на скамейку в наполовину расстегнутой униформе, продолжая сжимать телефон в руке и растерянно смотреть в никуда.
В голове белый шум из-за сотни роящихся, словно пчелы, мыслей. Не в курсе я, кто такой Назар Исаев, я его только как Назара Иванова знаю!
О чем Ленка вообще?
Хочется рвать на себе волосы и стонать в голос от ощущения собственного бессилия.
— А-а-а-а! — в итоге не сдерживаю мучительного стона я и слышу сбоку обеспокоенный голос Наташи, еще одной горничной:
— Алис, с тобой все в порядке?
— А? Да-да, Наташ, спасибо, это я так…
— Понятно.
Она, разумеется, не верит, но молча закрывает свой шкафчик и выходит, и я наконец-то остаюсь одна.
Перечитываю сообщения Лены и напрягаю память, но безуспешно. Я амнезией не страдаю, и если бы бывший любимый представлялся мне, пусть и под другой фамилией, уж точно запомнила бы!
Остается ждать, пока появится подруга и внесет ясность.
Когда дверь наконец открывается, и Лена заходит, я успеваю изгрызть внутреннюю сторону щеки и накрутить себя донельзя. Вскакиваю с места с надрывным криком:
— Кто такой Назар?
Подруга окидывает меня подозрительным взглядом и тянет:
— Тише, тише, ты чего?
Однако сразу видит, как меня колбасит, и разводит руками:
— Он был здесь полгода назад, правда, останавливался всего на сутки, как раз не в твою смену.
— Ну! Значит, я его не видела!
— Видела, Алис, ты чего. Ты привела потеряшку Софию, дочку Виктора Исаева. Так вот, Назар — его сын, они были вместе тогда.
Я делаю шаг назад и мотаю головой. Чувствую, как по коже бежит мороз, и память услужливо подкидывает нужное воспоминание.
Как сейчас помню: в тот день я бежала в «Асторию», выйдя из маршрутки за несколько кварталов, — впереди произошла авария, и образовалась гигантская пробка.
Бежала-бежала, и вдруг боковым зрением выцепила маленькую темноволосую девчушку лет шести-семи в красивом светло-зеленом платье с пояском, что стояла, прислонившись спиной к стене старого дома, и растерянно смотрела по сторонам с дрожащими губами.
Прохожие шли мимо, не обращая на нее никакого внимания, и мне бы, наверное, стоило поступить так же, поскольку я могла опоздать и нарваться на Озвериныча. Я и сделала несколько шагов вперед, но…
«Ай, отмажусь как-нибудь!» — решила про себя, вздохнула и вернулась к девочке.
— Привет! — присела перед ней на корточки, улыбнулась и заглянула в ее глаза. — Я Алиса, а тебя как зовут?
Маленькая незнакомка сморщила нос, протерла его тыльной стороной ладони и со всхлипом произнесла:
— София.
— София, а что ты тут делаешь? У тебя что-то случилось?
Кажется, я задала неверный вопрос, потому что зеленые глазки девчушки налились слезами, и она начала плакать:
— Я потеря-а-алась!
Час от часу не легче.
— Не переживай, мы найдем твой дом, — максимально убедительно проговорила я. — Ты можешь его описать?
Но София начала рассказывать что-то свое.
— Я на папу обиделась и сбежала! Бежала-бежала, а потом потерялась. Почему он меня не ищет?
— О, я уверена, что он очень переживает и уже тебя обыскался. Может, поможем ему? Где ты живешь? Помнишь улицу, где стоит твой дом?
— Мой дом в другом городе, — прошептала София. — Мы тут по делам.
Я не сдержала улыбки. «Мы тут по делам» — фраза явно принадлежит ее отцу, но София произнесла ее таким тоном, словно сама будет решать какие-то вопросы.
А время-то идет, взбучки от Бориса Константиновича точно не избежать. Эх…
— Хорошо. София, как выглядит то место, где вы живете?
— Ну… — задумалась девочка, даже прислонила указательный палец к губам, — высокое здание, там внутри очень красиво, а еще там колонны, и мы живем на четвертом этаже.
М-да, маловато вводных данных.
— Еще что-нибудь?
— Там вывеска над входом, большая такая, зеленая. Как мое платье.
«Да я везунчик!» — возликовала я про себя.
Зеленая вывеска и колонны внутри — София наверняка про «Асторию». Скорее всего, она дочь какого-нибудь постояльца.
— Я знаю, где это, работаю там. Пойдем, отведу тебя к папе.
Разумеется, София не могла идти так быстро, как я, и мы опоздали.
Когда, запыхавшиеся, ввалились через центральный вход, я собралась пойти вправо, к ресепшену, однако София вырвала руку и ломанулась к лифтам, пробежав мимо стойки, у которой стояла Лена. Она вытаращилась на меня круглыми глазами и одними губами спросила: «Кто это?»
Я махнула рукой и поспешила за Софией, остановив ее уже у лифтов.
— София, давай сообщим администратору, что ты нашлась, наверняка твой папа уже успел попросить всех, чтобы тебя искали. Надо сказать, что можно прекращать поиски, хорошо?
— Хорошо, — понурилась девочка, и мы двинулись обратно.
Однако не успела я раскрыть рот, подойдя к стойке, как за моей спиной раздался громкий мужской бас:
— София!
Мы обе одновременно развернулись.
— Папочка! — воскликнула девочка и бросилась к мужчине, который присел и раскрыл объятия.
А потом он выпрямился и побледнел, даже немного отшатнулся, когда увидел Лену чуть позади меня, а затем перевел взгляд на меня.
Это был Виктор Исаев. Тот самый Виктор Исаев.
А еще — и теперь-то я это вспомнила — рядом с ним стоял парень в спортивном костюме, с бейсболкой на голове и в темных очках.
Он что-то спросил у Виктора, тот замотал головой, и парень повторил свой вопрос, вцепившись в его руку. Тогда Исаев кивнул.
Парень поджал губы, и по моему позвоночнику побежали холодные мурашки от ощущения, что он прожигал меня взглядом, хотя я не могла знать наверняка, что он смотрел именно на меня. Тогда я в итоге решила, что мне показалось.
Они все вместе развернулись и направились к лифту.
Я выныриваю из воспоминания и потрясенно мотаю головой.
Как, ну как я могла узнать Назара в том парне, он же был в здоровенных солнцезащитных очках, да к тому же еще и в бейсболке!
И разумеется, мне в голову не пришло, что эти двое могут быть не просто однофамильцами, потому что Виктор Исаев не тянет на родителя такого взрослого парня.