Путь к себе

Хотя… На мой взгляд, болевой точкой у него был его кошелек.
— Вот как ты заговорил, — я картинно обиделась и сняв очки, хмуро смотрела на остатки моего батончика.
Конечно, легче изображать резко упавшее настроение, гоняя по тарелке еду, к которой пропал аппетит. Но я надеялась, что и куска местного твикса для этого хватит.
— Хорошо, но учти, мы все оформим документально. Мои двадцать процентов взяты не с потолка, считай сам. Дам еще пять процентов, и это за доставку меня в конечную точку моего путешествия. Хотя ты обещал бесплатный проезд аж до планеты со свободной землей. Пять дам за обучение, хотя оно тоже должно было быть подарком за компанию в пути. И пять за связи мне не жалко, но очень надеюсь, что сами связи будут не пустышкой, с твоим-то бахвальством. В минус работать нет никакого желания. Я, конечно, понимаю — у меня никогда не будет твоей хватки, я это признаю открыто. Но воровать у бедной и несчастной меня никому не позволю.
— А еще пять за что? — криво усмехнулся Блеврак, покивав головой.
Принимал он мои условия или просто подыгрывал, я пока не поняла, но отступать не собиралась.
— Оставшиеся пять я даю за то, что ты, о великий и могучий Блеврак, будешь бороться за нас обоих, как настоящий зверь. Не упустишь нашу с тобой выгоду. Я поделюсь с тобой целыми пятью процентами, просто веря в тебя. Вот и выходит, что двадцать — это честная сделка с моей стороны, а сколько это будет в единицах средств, зависит только от тебя самого. Если две единицы, то и делить их будет куда сложнее, чем те же сто. У меня огромные масштабные работы с природой и яркими красками. Это им не блеклая станция с серыми стенами. Я могу и комнату воссоздать в проекте, а им останется только загрузить в модульную мебель требуемые параметры. Было кресло простое, как у всех, станет стул из чистого дерева с позолотой и резьбой. Светильники на потолке станут хрустальной люстрой, а пара реалистичных голограмм подарят ощущение, что по углам стоят живые цветы в горшках.
— Обучил на свою голову, — рассмеялся учитель, хлопнув по столу раскрытой ладонью. Черные когти сверкнули, как и его довольные глаза. — Или ты и раньше так умело торговалась за свои средства?
— Нет. Моим прошлым жизненным принципом было «проси больше — получай честную цену». Так что да, ты виноват в моем прагматичном нынешнем подходе. И да, обучаешь ты меня слишком хорошо. Как видишь, моя мания на поглощение знаний дает свои плоды уже сейчас.
Ведь я права и дала хороший процент на услуги. Осталось ему поторговаться за нас обоих, и будет прибавка к общим доступным средствам. Но в одном он прав — моя голова работала сейчас как-то иначе. Я видела пути обхода острых углов в переговорах, словно наблюдая за транспортными развязками города с высоты птичьего полета. Его просьбы это пробки, а мои ответы — объездные пути по узким улочкам и двора. Остается только взять правильный курс и не отступать, а в конце дороги появляется настоящая выделенная полоса.
Не то, чтобы я сейчас нуждалась в средствах. Затрат во время полета у меня не имелось, и пока еще я не сходила на станциях, даже если капитан предлагал составить ему компанию. А значит, никаких списаний не происходило, кроме налоговых на мои работы с чипа.
На мой счет регулярно, каждые два отчетных дня, приходило оповещение о приличной сумме, на мой взгляд, с пометками от отправителя. Видимо, Рирко нанял еще пару помощников с выдумкой, и они продолжили составлять букеты на порядок лучше, чем это делала я. Более тысячи цветов в разной конфигурации будут отменным конструктором для смысловых букетов, а из различных деталей можно создавать новых зверей, которые существуют в их мифах и живут на самом деле на разных планетах.
Подумав, я отправила ему на пробу только пять новых картин, зарегистрировав их удаленно. Схема привычная, однако в нее я решила добавить небольшой нюанс. В отличии от узоров тату, простые картины будут доступны для копирования другими авторами и организациями. Процент автоматически уйдет мне, как только система отыщет хоть черточку из моих изображений. Конечно, у меня была возможность оставлять работы без права разбирать их на детали. В единственном экземпляре или так, чтобы копию создавала лишь я одна. Все в моей власти. Однако, моя коммерческая нотка подсказывала, что лучше не мешать распространению и довольствоваться множеством мелких отчислений, чем одним единственным.
Если начинать позиционировать себя как художник, то останавливаться, сделав первый шаг — не дело. Однако, я понимала, что не столь популярна сейчас, и лучше работать на обширную аудиторию, а не на обеспеченные единицы возможных поклонников. Так что ставку буду делать на распространение в массы, с которыми прежде сотрудничал Блеврок. Они-то точно не обычный контингент с заправской станции.
Посмотрим, кто еще потом будет в достатке и станет покупать себе доноров для создания детей. Пусть летают, служат своей родине, а меня позабудут.
Сейчас, спустя месяц, мне дышалось значительно легче. Не было потока слез, возникавшего и не останавливавшегося, пока я не напоминала себе о предательстве меня, любимой. Любовь отступала, хоть и не отпускала меня из своих сетей полностью. Кажется, у меня получилось ослабить влияние чувств к этим двоим и теперь я была готова вернуться на прежний курс. Моей целью вновь стали покупка земли и возведение собственного дома. И они важнее личностей, посмевших меня использовать в своих планах на обеспеченное будущее.
Теперь, подробно изучив вопрос прав и свобод, я видела очень четко путь, при котором два ворга, воспитывающие детей, смогут весело проводить время с любовницами. Прикрываясь нежеланием детей видеть в доме хозяйку, они смогут вполне законно отказываться от ненужного брака. Перед страной и окружением два прохвоста будут прикрыты в любом случае. А льготы на приобретение земли неполным семьям воргов, и правда, предоставляли с огромной скидкой, а в их случае в двойном объеме. Живи и радуйся после подобного на планете, перетащив второго брата, как самого близкого родственника. Хотя, потратиться им и даже после этого предстоит не слабо. Одного проданного тела может не хватить.
Попрощавшись с учителем, я встала из-за стола, прихватив с собой снятые ранее очки, и ушла в свою каюту. По пути пришлось смахнуть одинокую вредную слезинку.
Почему мое сердце и душа никак не поймут, что мне будет лучше без них? Хотя бы до того момента, когда я узнаю о всех подводных камнях нового времени. Стану хоть немного самостоятельной и научусь не полагаться на таких вот Блевраков и Рирков. Перестану жить их умом. Ведь именно страх моего друга погнал меня быстрее сквозняка со станции. Но однажды я могу оказаться без чужой поддержки, и тогда точно провалюсь. А сейчас я поняла, что разучилась жить самостоятельно, без поддержки мужчин. Все на них, родимых, надеюсь и полагаюсь. Начиная от мелких моментов до самого основополагающего для жизни.
Тем же кораблем я управлять не умею и не представляю, как он движется без обращения к чипу. А ведь это звучит так, будто я без машины по нашей стране передвигаюсь. Из одного ее конца в другой ножками своими бедненькими топаю, и в подобном недочете видится мое существенное упущение. Нахожусь в полете и не думаю, что может случиться беда. Вот заболеет мой бессменный капитан, подхватив заразу из редких, но опасных, и врежемся мы во что-нибудь, разметав свои тушки по космическим бескрайним глубинам.