Над миром (СИ)
Глава 5. Изгибы истории
(11 день Е.Э.)
Если честно, то транспорт выглядел не очень. Его единственным достоинством было то, что он стоял на собственных посадочных опорах. На этом все, у меня даже закралось сомнение в том, смогу ли я его использовать. Уж очень броня грузовика была иссечена рытвинами и шрамами. Было похоже, что на него охотились либо с помощью легкого фрегата, либо при помощи легкого боевого дрона. Почему я говорю про легкое оружие, да потому, что если бы это были тяжелые дроны, то, боюсь, транспорт точно бы не уцелел. Так как дыры от выстрела тяжелых штурмовых фрегатов я уже видел на нескольких обломках, а Медея любезно просветила меня, что вот именно эта пятиметровая пробоина в корпусе полуразрушенного крейсера, это след от электромагнитного орудия класса «малое», поэтому сравнивать я мог. Но вообще, при виде таких последствий космических боев, у меня все больше и больше усиливалось чувство, что космос — это не для людей. Слишком маленьким и незначительным я начинал себя чувствовать, на фоне подобных титанических устройств.
Ведь самый маленький, «легкий» фрегат, имеет в длину более сотни метров. Вы представляете себе сколько это — сотня метров? Это примерно, как длина стандартного футбольного поля. Встаньте на одном его конце, и посмотрите вдаль, а потом представьте себе корабль длиной в десять-пятнадцать километров. Многие города в России меньшего размера. А транспорт, который сейчас, скособочившись, стоял передо мной имел в длину около шестисот метров. Это шесть футбольных полей друг за другом. Прониклись, вот и я проникся, хотя я и повторюсь, это был всего лишь малый транспорт. Средние грузовики имели длину от километра и более, а тяжелые, так называемые «фрейтеры», имели размеры от трех, до пятнадцати километров. Хотя обычно грузовики мерялись не по длине, а по кубатуре трюмов. Вот, например, тот конкретный прототип, был транспортом прорыва, а значит имел довольно толстую броню, усиленные реакторы и прочее оборудование. А это значит, что он имел не десять миллионов кубометров, как его гражданская версия, а «всего лишь» около семи [3].
Опять же, на первый взгляд, величина трудно-осознаваемая простым человеческим мозгом, однако это объективная, космическая реальность. Проникновение было, как и всегда, при помощи дырки в гондоле одного из двигателей. Почему проникновение такое стандартное, да потому, тактика захвата транспортов, не менялась со времен парусных кораблей. Сначала надо было лишить его хода, потом нейтрализовать команду, а грабить можно и после боя. Опять же такие исторические аналогии боев, что в море, что в космосе, диктуются простой логикой. Проблемой было добраться до самой гондолы, но, тем не менее, в корабль я проник. И проник довольно удачно, так как основным грузом транспорта были ремонтные дроиды, очень много дроидов-ремонтников типа «Универсал», то есть основной представитель той самой армии дроидов, что выполняла большинство ремонтных работ по всей галактике Империи Джоре. Собственно, кроме этих относительно простых и дешевых механизмов ничего больше на этом корабле и не было, даже запчастей и расходный материалов.
Только огромное, теряющееся в темноте трюма, количество контейнеров с дроидами, точнее не контейнеров, а неких подобий клетки, в которые и были упакованы сложенные в транспортное положение работяги. Эти дроиды, в космическом житье-бытье вообще считаются на одном уровне с бытовым инструментом, каждого земного мужчины типа шуруповерта, а в космических боях — это просто тот же самый расходный материал. Причина жесткой посадки тоже была ясна. Посадка была выполнена ИскИном, на последних крохах энергии из накопителей, так как пробоина в реакторном отсеке не оставляла никаких шансов на побег, а мертвый экипаж в рубке, вполне объяснил, почему не был починен корабль, и почему он не улетел. Рубка сохранила всю неприглядность древней трагедии. Учитывая то, что рубка корабля была расположена в самом защищенном месте корабля, то пробоина в стене говорила от том, что после обездвиживания корабля, экипаж был уничтожен целенаправленно, то есть пленных брать не собирались.
Типичная война на уничтожение. А изломанные и изорванные скафандры с непонятным месивом их мертвой замороженной плоти внутри, непривычного человека могли надолго ввести в депрессию. Но мне, вживую наблюдавшему куда более кровавые зрелища средневековых сражений примитивным холодным оружием на близком расстоянии, эта картина не доставляла никакого дискомфорта. Очерствел, наверное. Пока я осматривал раскуроченную рубку, руки сами делали свою работу. Медея, к который раз обнулила ИскИн корабля, превратив его в очередной терминал. После этого началось неспешное тестирование повреждений. Из самого серьезного, что тут было повреждено, надо было только заменить пару маневровых двигателей и реактор. Поэтому Медея взяла десяток дроидов — ремонтников и принялась демонтировать покореженное оборудование, а я взял бот с оставшимися ремонтниками и отправился на древнее корабельное кладбище. Видел я там несколько разбитых корпусов с подходящими двигателями, и кто знает, сможет быть там и реактор найдется. Все же основная номенклатура комплектующих имела стандартные размеры и крепления.
На поверхности этого спутника можно было найти вообще все. Я подлетал на боте к перспективно выглядящей груде обломков, высаживал ремонтников, которые принимались за поиск и тестирование необходимых запчастей. Поиски не заняли много времени, обломки тяжелого фрегата поделились и маневровыми двигателями, и реактором, и даже топливом для него. Был соблазн обшарить это великолепный образчик космического автопрома, но потом, тяжело вздохнув, я решил отложить это на потом. Будет время, вернусь сюда с целой армией техников и демонтажных роботов, и заберу вообще все. Пока же только вырезали капитанский сейф, и отправились обратно. Как двигатели, так и реактор, все было очень массивное, и превосходило по размерам мой самопальный бот. И хотя малая сила тяжести здорово выручала, но малый вес не отменял ни массы, ни инерции. Поэтому перевозка осуществлялась по одному предмету, и очень-очень медленно.
Пока дроиды под руководством Медеи продолжали ремонт, я, взяв парочку стальных помощников, решил слетать на авианосец и посмотреть, есть ли к него что-нибудь типа капитанского сейфа. Да и вообще, каюта капитана, это романтическое слово, пахнущее тайной и добычей. Описание того, как проникал в эту каюту, сквозь разрушенные коридоры и разрушенные коммуникации, достойно отдельной книги, но, к сожалению, никого кроме меня это, думаю, не заинтересует. Достаточно сказать, что, даже максимально приблизившись к тому месту корабля, где находилась искомая каюта, и проникнув в очередную пробоину всего за жалкий километр до цели, я этот километр преодолевал десять стандартных часов. Что сказать, делал я это не зря, потому как от вида того, как жили высшие офицеры Джоре, был шокирован. Я еще не видел интерьер, который мне оставил в наследство командир станции, но то, что я увидел здесь, иначе как шок, даже назвать было нельзя.
Сначала меня поразил размер. Более сотни квадратный метров площади, и это только место, куда заходят гости, где они могут присесть, и подождать. Можно назвать это холлом, но как называется это место на корабле, я не знаю, поэтому пусть будет холл. Далее шла не менее роскошная гостиная, огромная спальня, потрясающая ванная комната, отдалённо напомнившая мне римские термы, с непременным бассейном, в котором даже сохранилась вспучившаяся замерзшая вода. Кроме огромной гардеробной, отыскалась и комната, которую я назвал просто «мужская», из-за огромного количества всякого холодного оружия на стенах, и приспособлениях для курения с комфортов, огромный бар и какие-то приспособления, которые я мог обозначить толь как игровые автоматы, но могу и ошибаться. Все апартаменты были отделаны деревом, нашелся даже винный погреб, кладовочка с мужскими драгоценностями, оружейная комната с еще одной коллекцией, но уже нормального оружия и брони.